Осенняя ночь - 2

Страница: 3 из 9

сделала несколько пассов у меня над головой, как экстрасенс, проверяющий у пациента наличие ауры или чего-то там еще...

 — Ничего, ничего... хорошо.

Я решительно допил кофе, откашлялся... но она уже уселась мне на колени. Причем, не целомудренно — боком, а вспрыгнула, как опытный наездник на молодого жеребца — верхом! Полы халатика, естественно, разошлись. В горле опять запершило. И почему-то стало очень жарко. Головапылала, будто ее сунули в духовку. Щеки, вероятно, горели так, что можно было прикуривать.

 — Светлана... — сказал я деревянно, — мне пора...

 — Дурачок... Хочешь, пойдем на кровать?... Рядом с мужем... — но, заметив в моих глазах ужас, засмеялась и добавила, — ладно уж, пойдем в другую комнату...

Вечером вернулась Ленка и принялась рассказывать скучные подробности быта ее мамы и, стало быть, моей тещи. Не знаю, как другие, а я с тещей живу неплохо. Может быть, потому что — далеко? Слушая Ленку, я вспомнил: хочешь увидеть свою жену через тридцать лет — глянь на тещу. С ужасом смотрел я на радостно щебечущую супругу и представлял... Вот ее лицо — нежное, милое, красивое личико превращается в одутловатое сурло тещи! Бр! Ее талия — тонкая, гибкая — руку положишь — не падает, превращается... нет, лучше не думать! А ножки? Неужели они станут столбами, перепутанными узлами вен?!»... и теперь ее новый холодильник стоит пустой...», — рассказывала Ленка, а я вдруг вспомнил, что совсем недавно, вот за эту талию ее обнимали... нет, лапали бандиты, эти ножки забрасывали себе на плечи... «... а воды горячей, как не было — так и нет... « Не заметила бы она, как расширились мои зрачки от воспоминаний... Не поняла бы... Не вспомнила бы сама... Как кусали ее упругую грудь, мяли, выкручивали соски — до боли... до того момента, когда боль становилась сладостной... Да, это ладно... Талия, соски... Но ведь ее... В ее тело, в самое потаенное, самое святое место входили, врывались эти подонки своими грязными членами, растягивали, долбили ее нежную плоть там, внутри... Там, где должен быть только муж... О, боже!... «... я сходила в аптеку и купила ей валидол... «. Кажется, она не заметила мое состояние... пронесло. Нужно крепче держать себя в руках!

Ленка поставила на газ кастрюлю с водой и уже чистила картошку, продолжая рассказывать о поездке к маме, будто та жила по, меньшей мере, в другой стране. Низко наклонившись над тазиком с очистками, Ленка уперла локти в колени, а мне открылась ее грудь — слишком низкое «декольте» у этого халатика. Синяки почти прошли — только слегка желтели, но все еще виднелись следы зубов у самых сосков... А грудь у нее вновь стала крепкой и упругой... наверное — ведь я с тех пор ни разу ее не трогал... В дверь постучали. Я вздрогнул от неожиданности. Давно нужно починить звонок! Ленка ушла открывать, а я взялся дочистить картошку — встать не мог: неожиданная эрекция... Не думал, что меня может так возбудить вид обнаженной груди жены. Но, ведь, не просто... а с синяками, оставленными насильниками. Они напомнили мне, что мою жену недавно изнасиловали. И это меня возбудило? Да, нужно сознаться, именно это и возбудило... У дверей долго бубнили, затем вернулась Ленка, отсыпала полпачки соли и отнесла — кому? Кого там черт принес за солью? Не иначе — Витек. Он пиво любит с солью пить. Ленка вернулась слегка смущенная. Не глядя на меня, взялась за картошку — я так и не дочистил...

 — Кто там был? — я старался понять, что же так смутило мою жену

 — Сосед... Витя — за солью приходил.

 — И — что?

 — Да, ничего! Дала.

Тут до нее дошел двоякий смысл последнего слова. С досадой, отвернувшись, она взялась за приготовление супа. Но я заметил, что Ленка слегка покраснела. С чего? Ее смутил этот бугай? Чем? Тем, что попросил соли? Или, может, что-то сказал? Они что-то долго стояли у двери. Соли, ведь попросить — секунда!

 — Он тебе что-то рассказывал?

 — С чего ты взял?

 — Ну... вы там долго стояли...

 — Ничего он не рассказывал! — Ленка порывисто вздохнула и вышла из кухни.

Я остался в полном недоумении. Может, Витек рассказал Ленке, что я трахнул его жену? Да, не должен бы он знать об этом...

 — Довари суп, — крикнула Ленка из ванной, — я приму душ, жарко...

Я помешал в кастрюле. Из ванной комнаты слышалось веселое журчание. И тут я вдруг вспомнил, как в детстве мы с пацанами подглядывали в баню. Крадучись забегали в темный двор, где горой был свален уголь, подбегали к окошкам и смотрели на голые женские тела с обвисшими титьками. То, что в любой момент мог выйти подышать свежим воздухом кочегар, только добавляло остроты в наши ощущения. Черт возьми! Я взял табуретку и поставил к стене. В ванной у нас окошечко, выходящее на кухню. Не вспомнить ли молодость? Взгромоздясь на табурет, вытянул шею. Моя жена лежала в пустой ванне, широко раскинув ножки и направляла струю воды на промежность. Горячие струи, пыхая паром, поглаживали ее вульву, ласкали клитор... Ленка изгибалась и, вероятно, стонала. Второй рукой онахватала себя за груди. Именно хватала — отрывисто, грубо, оставляя на нежной коже красные царапины. Вкручивала соски, при этом выгибаясь сильнее. Затем развела пальчиками набухшие, покрасневшие половые губы и направила струю во влагалище. Даже через стекло, сквозь шум водных струй, я услышал теперь ее стоны. Она дергалась, совершая тазом характерные движения совокупляющейся женщины, затем на миг замерла и, сморщившись, закусив губы, чтобы не кричать, забилась в оргазме... Я скатился с табуретка, будто прыгнул под откос с идущего на полном ходу поезда. Что же это? Она мастурбирует?! Нет, чтобы ночью приласкать мужа! Показать, как раньше, что ей нужна ласка... Я сел, обхватив голову дрожащими ладонями. Да ведь она мастурбирует ПОСЛЕ ВСТРЕЧИ С ВИТЬКОМ! После какого-то разговора с ним. Что могла ей сказать эта вечно пьяная, грубая скотина?! Какую-нибудь пошлость... Возможно, он заметил синяки у нее на груди и понял, что их оставил не муж. Воображение заработало, не смотря на мои жалкие попытки отвлечься. Возможно, он даже грубо лапал ее в коридоре. Схватил за грудь, хлопнул по попке. И говорил сальные мерзости. Конечно, лапал, иначе, почему бы она пришла такая... такая смущенная. Но почему она ничего не сказала?! Уж я бы отшил этого Витька! Вывод напрашивался сам собой — она не сказала, потому что, ей это понравилось. Ей понравилась грубость и пошлость соседа, его наглые приставания. Я потряс головой, как застоявшийся конь. Да, нет! Все это — мое воображение. Ничего не было! Ну, может, и сказал что-то... Перед глазами встал ее оргазм в ванной. Боже! Как все... как все сложно. Ленка вышла раскрасневшаяся и с виноватым видом. Впрочем, насчет виноватого вида — может, и показалось.

 — Суп давно пора выключить! — она закрыла газ и торопливо ушла в комнату. Я так и остался сидеть на придвинутой к стене табуретке.

На следующий день, после работы я заглянул к соседям, полный решимости поговорить с Витьком. Может, угрожающе намекнуть, чтобы не трогал мою жену. Дверь открыла Светка.

 — Заходи быстрей, — заговорчески зашептала она, — Витька пошел с друзьями пьянствовать, а мы с тобой пока... посидим на кухне.

Последние слова она явно изменила только в угоду приличию. Одета и накрашена Светка была, словно собралась в ночной клуб или шикарный ресторан. Густые тени вокруг глаз придавали ее немного детскому лицу некий шарм и таинственность. Я нехотя вошел в квартиру. В прихожей валялись старый туфли Витька размера сорок пятого, не меньше. Интересно, как это я собрался ему жестко намекнуть?... Да он меня — козявку — просто поднимет на смех....  Читать дальше →

Показать комментарии (2)

Последние рассказы автора

наверх