Осенняя ночь - 2

Страница: 7 из 9

читать, но в воображении проигрывались сцены дикого, необузданного разврата, которому предавалась моя жена. «Ты же у меня не ревнивый» — с чего это она взяла?! Еще какой ревнивый! Нужно было, повторял я себе, взять ее и увезти. Силой увезти. Отвесить для острастки пару пощечин — и увезти. Проспавшись, она была бы мне благодарна... А теперь... Тот охранник, что держал меня не мог бы помешать! Нужно было поднять скандал — он бы и отошел в сторону. Нужно было... Нужно... Ленку привезли только к вечеру. Услышав, как хлопнула дверца, я бросился к окну. Ее просто выбросили из джипа, как ненужную, отработавшую свое вещь. Поднявшись, Ленка запахнула расстегнутую шубку, под которой к моему ужасу и радости качающих головой старушек у подъезда, ничего не было, и поковыляла домой. Боже, как она шла! Расставив ноги, как ковбой, она осторожно тащила измятое, истерзанное тело мимо все видящих, все замечающих бабулек — добровольных блюстителей чужой нравственности. Дверь квартиры я распахнул, не дожидаясь звонка. Мы живем не третьем этаже и обычно не пользуемся лифтом — дольше ждать. Но Ленке, очевидно, было больно перебирать ногами ступеньки — она вышла из лифта. Сбросив на пол шубку, она стояла передо мной, покачиваясь и глядя в сторону равнодушно-мутными глазами.

 — Лена... — я едва мог говорить, — Лена, что ты позволила с собой сделать? Что они с тобой...

Она смотрела все так же — равнодушно, пьяно и рассеянно. Молча прошла в спальню и рухнула на кровать, даже не потрудившись прикрыться одеялом. Я подошел с простыней, но подумал, что именно так накрывают покойников — тихо, скорбно... Где одеяло? Ее нужно накрыть, чтобы не видеть... хотя бы не видеть того, что с ней сделали. Вблизи тело моей жены выглядело еще ужаснее. Избитое, исполосованное — ремнем? Плеткой? Ее били... Зачем? Зачем бить женщину? Обладать, ну, изнасиловать — это я еще мог понять, но бить?... Зачем? Утвердится в своей власти? Унизить до последнего предела и, таким образом, возвыситься в собственных глазах? Грудь ее — милая грудь, которую я так любил нежно целовать — была искусана, местами вспухла и посинела. Но самое страшное ждало меня, когда я невольно глянул на ее лобок. Гладко выбритый — уж они, эти подонки, потрудились, чтобы видеть все подробности Ленкиной анатомии — также в синяках и ссадинах. Распухшие, натертые до красноты, до сукровицы, половые губы чудовищно распухли — глядя на них, я не верил, что это тот самый бутон страсти, который я так любил когда-то ласкать нежными прикосновениями быстрого язычка. Сукровица и слизь вытекали из Ленкиного влагалища, зияющего самым ужасным образом. Очевидно, она не могла свести ноги и лежала раскинувшись, выставив для обозрения свое поруганное достоинство. С болью я наклонился над ее исполосованными ногами. Отверстие ануса краснело и сочилось сукровицей. От интимного места Ленки шел специфический запах — спермы, мочи, крови... Я отпрянул и, давясь слезами, выбежал из комнаты. На ночь постелил себе в другой комнате на диване. Ночью Ленка вставала и ходила в ванную. Я не спал, просто не мог спать. Слышал ее стоны, когда она, очевидно, смазывала больные места. Затем, с трудом доковыляла до кровати... Так прошли выходные. Наутро, собираясь на работу, я заметил, что Ленка даже не делает попыток встать. Лежит и смотрит на меня равнодушно и, как мне показалось, с некоторым презрением, хотя презирать-то как раз должен бы я ее.

 — Ты не собираешься на работу? — поинтересовался я.

 — Меня уволили. Евгений Павлович торжественно объявил, что шлюхи ему на работе не нужны... — только тут в глазах Ленки блеснули слезы.

 — Он что — тоже участвовал?

 — Нет, конечно. Участвовал его сынок, и охранники... Потом еще кто-то приходил-уходил... У них там, знаешь, есть черный ход — сразу в комнату Вовчика.

Похоже, Ленка собиралась теперь мне все рассказать. Слушать? Или прервать ее откровения? Откровения жены-шлюхи...

 — А дружки у него, у Вовчика, настоящие звери, — продолжала Ленка, они меня...

 — Прекрати! — заорал я. Ленка замолчала. А я с ужасом заметил, что в ее глазах не было раскаяния. Ни капли.

Всю неделю жена валялась на диване или сидела у компа. Даже не готовила ужин. И мне приходилось, придя с работы, варить борщ, и жарить картошку. В пятницу вечером Ленка вдруг оживилась. Притащившись с работы, я застал ее в кружевном белье перед зеркалом. Сокрушенно оглядывая желтеющие отметины на теле, она как раз снимала один бюстгальтер, собираясь надеть другой, более тонкий, оставляющий груди практически открытыми.

 — Жаль, что у меня нет декольте, — бросила жена, и усмехнулась, заметив мое удивление.

Затем натянула черные чулки и надела короткую юбку — словом выглядела точно так же, как тогда... собираясь на юбилей шефа, теперь уже бывшего.

 — Куда это ты собралась? — выдавил я и удивился своему охрипшему голосу.

 — Зайду к Светке. Она заикалась... что может на работу меня устроить.

Я не знал, что и сказать. К соседке она собирается, как на праздник? Или рассчитывает сразу идти устраиваться на работу? К азербайджанцам, у которых работает Светка?!

 — Подожди... Ты же бухгалтер! И что — собираешься работать в палатке?

 — Да это пока так... наметки, — она вихляющейся походкой прошла на кухню и достала из холодильника бутылку водки.

 — Да подожди! — я никак не мог собраться с мыслями.

 — Ты куда пойдешь-то? Прямо к ней на работу?

 — Зайду к Витьку, уточню, где она работает, — в глаза мне Ленка не смотрела, старательно разглядывая свои, затянутые развратными черными чулками ножки.

 — К Витьку?... — я тупо глянул на бутылку в ее руке.

 — Суп свари к моему приходу! — она решительно прошла в коридор, слегка задев меня плечиком. Через несколько мгновений я услышал приглушенный звонок в соседней квартире. Затем, открылась и закрылась дверь.

К Витьку?! И ради него, надо полагать, она так вырядилась! И специально выбрала время, когда Светка на работе, а тот бугай — дома. Пьет, конечно. А она ему еще бутылочку принесет. В голове у меня все это не укладывалось. Ей что же — мало показалось того, что сделали в прошлый выходной эти подонки?! Она пошла теперь к другому подонку — соседу. Живет рядом — удобно... Самое страшное было в том, что я, переодевшись, надел фартук, пошел на кухню и стал действительно варить суп! Я чистил картошку, в то время как моя жена развлекалась в соседней квартире! Пила водку... Трахалась, как последняя шлюха. Это надо ж так обнаглеть! Она при мне, откровенно, не стесняясь и даже не пытаясь как-то завуалировать, пошла трахаться к соседу. Я еще могу понять женщин, имеющих тайного любовника — красивого, нежного и страстного. Дающего женщине то, о чем так часто забывает муж — нежность, ласку, обожание. Но тут!... Моя жена, моя любимая Ленуська в наглую пошла на трах к кретину-соседу! Впрочем, подумал я, заправляя суп жареной морковью и луком, той Леночки уже нет — есть шлюха, не стесняющаяся на глазах мужа собираться к любовнику. Да, опять же — если бы к любовнику! Разве можно назвать этим красивым словом — от корня «любовь» — грубого бугая Витька? Я с тяжким вздохом выключил газ под кастрюлей. Сварился. Я сварил суп, как мне и наказывала жена. И чем чаще я буду орудовать на кухне — тем откровеннее будут похождения моей жены-шлюхи. Это нужно было четко понимать. Я это и понимал. Часа в три ночи я проснулся от шума в прихожей. С трудом разлепив глаза, притащился в коридор. Ленка сидела голая — сжавшись в комок и забившись в угол под зеркалом.

 — И что теперь? — уже ставшая привычной ...  Читать дальше →

Показать комментарии (2)

Последние рассказы автора

наверх