Ягода-Малина

Страница: 5 из 13

навстречу этим пальцам, понимая, что вот-вот наступит кайф. Бабка поняла это, и бросилась лизать её пизду. Белла схватила её голову и начала прижимать к своей пизде так, что бабке нечем стало дышать. Лицо у неё было все мокрое от пизды девочки, и она скользила носом по краям щелки, пытаясь вдохнуть воздух. Белла выгнулась, задрожала всем тельцем и замерла, прижав бабку к себе ещё сильнее. «Стоп. Девка еле живая уже. Выпей, закуси, царевна-королевна, отдохни малость».

 — Слышь, Егорша, девку бы не загнать. Погляди хорошенько: ишь какая стала, очумелая вся, неможется ей...

 — Хуй мой увидит, усталость как рукой сымет. Не боись, не помрёт пионерка... Ну ты, махонькая! Давай сюда — баба Надя пирогом попотчует... А мне подлей горькой...

 — Дядя Егор, а вы всех зверушек ебёте?

 — Знаешь, какое у Егора хозяйство? Скотины сколько... всякой всячины — дивно! Примется кобылу ебать — так куды всем нашим мужикам! Вишь какой? Могутный, никакая кобылка не устоит!

 — А им... нравится?

 — А ты как думаешь? Ха-ха-ха! Много благодарны! Как от такой красоты отворотиться?

 — И мальчиков ебёте?

 — Ебу. Делов-то. Долго ли умеючи? Ха-ха-ха!

 — Ебёт он, как же! Кузьку тебе посоветовала — чего ж не выеб? Игрушечка прямо. Молодой, пригожий...

 — Что молод, про то спорить не стану, да гонору в нём!..

 — Не греши попусту, Егорша! Добрый он, и смиренный. А жопа какая! Белая, сдобная!... Да не маши ты руками-то! Матвейка его ебал, и очень довольный остался. Да и мне люб он...

Вспомнила журавлика своего, дружка сердечного. Ах, как они играли в бабушку и внучка! Чуть с ума не сошла.

 — Ну что, опять тройку получил, шельмец?! Всё тебе по улице с дружками шастать, а не уроки учить! Вот я тебе!

 — Да ну! Уроки эти! И без школы проживу!

 — Ах ты, засранец! Без школы он, видишь ли, проживёт! А ну, быстро достал учебник!

 — А ты платье подними, дай манду посмотреть.

 — Манду?! Да мою манду никто, кроме мужа мово отродясь не видывал! Рехнулся?!

 — Тогда уроки не буду делать!

 — Чтоо-оо?! Ишь чего удумал! Молчи, змеёныш! Сейчас ремень достану!

 — Ну что тебе, жалко что-ли? Манду посмотрю — и все уроки враз выучу, точняк!

 — Внучек мой золотой! Неужто правду молвишь? Ну, гляди, коли так...

 — А потрогать можно?

 — Да ладно уж, потрогай, потрогай, сердешный... Только не шибко там, а то... а то я... ох, что же ты делаешь... говорю же, не шибко... ой, сумасшедший... довольно... ну довольно, кому говорю?... заведусь, ой заведусь, мать моя родная!... с внуком!!!... ведь с родным внуком!... хватит, окаянный!... хватит!... ааа-аа!..

 — A можно я сиськи посмотрю?

 — Да смотри уже! Смотри! Вишь какие? Да не кусай так больно! Ну, всё? Хватит мои сиськи лапать! Ишь ты, какой... Ну что, понравились сиськи-то? Давай теперь за уроки!

 — Ну бабушка... А жопу посмотреть?

 — Ты мне что сказал, а? Манду посмотрю — и все уроки враз выучу! Так? Посмотрел? Теперь марш уроки учить!

 — Ладно, бабушка.

 — Лаа-адно... Разбудил манду-то... Я ж не железная. Знаешь, что в манде делается? Не знаешь, черт ты этакий... Теперь вот ебаться хочу! Давай, снимай уже трусы! Да снимай, снимай!

 — Бабушкааа-аа, а мы что... ебаться... будем, да?!

 — Ну, все слова уже знает! Ебаться, манда, сиськи... Да и ладно, может, оно и к лучшему... Ну, отчего ж не поебаться? Только вот...

 — Что?

 — Да посмотри на мою манду да на свой...

 — Хуй!

 — Да, внучек. На свой хуй. И как же ты им меня ебать-то будешь? А? Алмазный мой? Манда-то у меня, вишь? Большааа-аая! А твой хуй? Эээ-х! Ну, ладно, сейчас подрочим его, а там видно будет... Вооо-от... вот... Любишь дрочить-то?

 — Угу.

 — Угу. Дрочить — оно приятно. А особенно, когда это делает бабушка...

И тут она обхватила его мальчишескую талию и повалилась на кровать. Кузька взял ее твеpдый моpщинистый сосок в pот и начал сосать. Затем схватил другую грудь и стал шумно сосать её. Бабка двигать промежность к его молоденькому хую.

 — Мы сейчас ебаться будем?

 — Внучек хочет свою бабушку?

 — Я очень хочу!

Целится, целится своим хуем. Оп-ля, попал в щель. Ах, как она задышала! Разом заныло всё. Хотела поласкать пацана, да куда там! Стала кончать так, как никогда раньше. Из пизды потекла жидкость. Стало до невозможности сладко, сладко, сладко, всё внутри задрожало, она завопила, захотелось сожрать этого птенчика, искусать, выпить кровь, всю, до капли; сосать, лизать, целовать его губы, плечи, пальцы, соски, хуй, жопу. О, мальчик мой! Всё это пронеслось в голове в один миг. Она вздохнула, улыбнулась. Хорошо!

 — Хорош языком трещать. Мне вон Беллка нравится... У неё жопа не хуже... Вишь, Белла, как репка мытая, очи звездистые рассыпчатые, бровки тонкие, ручки словно выточены.

У Беллы лицо словно багрецом подёрнуло. Она сразу же опустилась на колени и взяла дрожащей рукой потную возбужденную плоть Егора. Только она коснулась пальчиками его хуя, как Егор начал учащенно дышать, выдвигая вперед бедра. Она зажала хуй в кулачке и начала делать быстрые резкие движения от корня к головке. С каждым движением залупа все больше оголялась и наливалась кровью, становясь почти фиолетовой. От дырочки в головке к пальцам потянулись прозрачные слизистые нити. Схватив Беллу за волосы, он притянул ее ближе, так, что залупа упёрлась ей в щеку. Уста широко раскрылись, и его хуй под давлением бёдер глубоко вломился в ее рот. Она с готовностью поймала губами раздутую кровью залупу. Обернув вокруг пальцев волосы Беллы, Егор дёргал вперёд-назад свой могучий хуй, трахая в рот задыхающуюся девочку.

 — Эээ! Осторожней там! Задохнётся же!

 — Пошла на хуй! На базаре кричи! Цыц!

 — Сдурел совсем, дурья башка?!

 — Поди к бесу на поветь, окаянная!

Притянув ещё плотнее голову Беллы к себе, он уперся промежностью к её личику, и начал кончать. Густые потоки спермы заполнили ее горло, горьковатое семя горячими струйками наполняло рот. Егор облегчённо пыхтел. Ноги его слегка подрагивали. Наконец, он со стоном и рыком кончил и оттолкнул едва не задохнувшуюся девочку. Та упала на бок. Сквозь кашель изо рта вылетали ошмётки рвоты и сгустки семени Егора.

 — Хуйня, оклемается... Знатно сосёт, сучка... Э, где научилась так сосать-то?

 — Я... я... я...

 — Чего вякаешь там?

 — Хватит, хватит, ирод! В уме ли ты?! Замучил совсем девчонку. Ну, ну, успокойся, ненаглядная ты моя, сахарная, золотце моё...

 — Не суетись, крыса. Я ж любя, ха-ха-ха!... Нравится мне она. Ууу-у, какая жопка! Ну, давай, давай, надевай трусишки-то. Нравится мне, когда такие девчушечки в трусишках. Как завижу такую пионерку в трусишках, — разум теряю...

Это было правдой. Зашёл раз к Груше и Спиридону, а там дети, мал мала меньше. Да разве это мать? Ни приласкать, ни приголубить. Детям горькая доля. Призору нет, не умыты, не чесаны, грязные, оборванные. Иной раз голодными спать ложатся. Вот и привёз гостинцев-то. Грушка со Спиридоном, после пятого стакана, на боковую. А Зинка, младшенькая, в трусишках и маечке, к Егору, обниматься да целоваться, спасибо, мол, за подарки. Потискивает её, гладит спинку. Потом задирает маечку, а там!... Плоское тельце с намёком на будушие груди; прикоснулся к сосочкам, поцеловал их. Зинка прижимается, сисечки-то ...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх