Десять писем. Часть III. Письмо девятое

Страница: 2 из 2

Динамит». На этих фото были изображены разные, совершенно непохожие друг на друга женщины...

... Вот с чего я начал продолжать свои записки. Почему, не знаю. Чем меня заинтересовала эта полумифическая красавица? Абсолютно ничем. Я каждый раз, в каждой газете первым делом ищу каких-либо сообщений о ней... Странно... Прошло много времени, очень много! И как быстро и незаметно! А событий со времени моего побега никаких! Именно так! Никаких! Что ж наиболее существенное надо записать себе на память. Запомнился рейс в санитарной машине... Восторг был неописуемый. Готовый к новым неожиданностям и обдумывая разные способы остановления машины, я устроился у задней дверцы и вдруг заметил другую машину, неуклонно следующей за нашей. Последняя шла по пустынным, слабо освещенным окраинам улиц, делала довольно частые повороты и убедиться в том, что неизвестная машина следует именно за нами не составляло ни какого труда. Новый вихрь мыслей закружился у меня в голове. «Что бы это могло быть?» Ответа на этот вопрос я найти не мог. Если бы неизвестная машина имела намерения задержать нашу, то никакого труда для нее это не составляло бы. Но нет! Находящиеся в неизвестной машине, видимо, никаких враждебных намерений не имели. Но тогда что же? Внезапно наша машина резко затормозила. «Очевидно семафор», — подумал я. Приоткрыв дверцу, я увидел сквозь сетку дождя темные кроны низких деревьев, росших вдоль тротуара и неясно маячивший силуэт несколько поотставшей машины, тихо приближавшейся с потухшими фарами. Момент для того, чтобы незаметно скользнуть под тень деревьев, усиливающейся дождем темени, я счел благоприятным и в следующую секунду очутился на мостовой, машинально закрывая за собой дверцу уже тронувшейся с места машины. В направлении тротуара и деревьев я успел сделать лишь два-три шага, как вдруг яркий свет мощных фар ослепил меня и в тот же миг приглушенный голос назвал меня по имени:

 — Анри!

Я выхватил пистолет, стараясь взглянуть в кабину застопорившей передо мной прямо и вновь погасившей фары машины.

 — Анри! Сюда!

Только теперь я узнал так хорошо знакомый тембр голоса.

 — Как... Ты?... Но каким образом?

 — Не задавай пустых вопросов! Есть дела поважнее! И первые из них, куда тебя спрятать.

И вот все тревоги и волнения позади. Прошла неделя... Прошел месяц... еще месяц... И что ж? Ни каких событий, ни каких сведений. Безусловно, в моей драме в кафе Марсель не виновата... О нет, она мне предана! Но ее версия о том, что она узнала о моем побеге от своей знакомой Кито, очень мало правдоподобна. Да и Кито мне сказала бы об этом. Нет, что-то здесь ни то! О! Кито, она говорит, что о ней ничего не знает. Связь с ней утрачена. Совершенно ничего она не знает и о француженке. Но если Кито ни с того ни с сего могла сказать ей о моем побеге, да еще сообщить ей дату, то, как же она ничего не сказала ей о той больной, которая целиком находилась на ее попечении? Нет! Предположить подобную ребяческую болтливость со стороны Кито, болтливость, которая могла стоить мне жизни, я не могу! Это невозможно! Но Марсель знает Кито и знает ее очень хорошо... Случайность? Что-то не то. Марсель решительно отказалась мне содействовать в поисках француженки, ссылаясь на потерю всяких связей с госпиталем. И еще более странно: Марсель утратила всякий интерес к тайне Ришара! Почему? Отчего? Что с ней случилось? Ни какого вразумительного ответа я так не добился от нее. Кажется, с этой стороны я не только лишился помощи, но и приобрел некое препятствие. Марсель, именно Марсель, осторожно, последовательно отклоняет меня от моего пути. Сеет в моей душе сомнения. Уверяет в недосягаемости поставленной передо мной цели. И все же я верю ей. Но на самом ли деле верю? Пожалуй, верю, но не до конца! И, в конце концов, на кого же она работает? Но готов голову дать на отсечение, если у нее нет ни какой тайны! Что же еще? Над формулой Ришара бились лучшие наши специалисты, но результатов никаких. Составлено просто, а смысл не постижим! Есть сообщение, что часть бумаг Ришар сжег и восстановит свои формулы по возвращению во Францию, но действительно ли это было так? А куда же девалась его прекрасно оборудованная лаборатория? Ни каких следов все странно!

Массу времени и энергии я затратил на установление связи с Кито и француженкой. Много раз в районе госпиталя рисковал быть узнанным и схваченным. И все напрасно! Все следы моей сестры так же потеряны безвозвратно. По-видимому, в живых ее нет. Но живы все они или нет, искать я их должен, и буду! Француженка, Кито, моя сестра — все они или, по крайней мере, их следы будут найдены! Во что бы то ни стало! И идти к тайне Ришара я так же обязан. Как бы ни ускользали от меня все эти цели, а преследовать я их буду до конца! Что еще! Со мной пытается установить контакт человек со шрамом. Мне удалось выяснить, что он ни кто иной, как известный американский разведчик. Некоторое время я следил за ним и кое-что выяснил. Что ж контактом брезговать не следует. Весь вопрос в том, кто из нас больше выиграет от него. Сегодня первая встреча с ним. Будем осторожны. Итак, встреча состоялась. Вчера я направился в указанное мне кафе и попал в район явно не внушающий доверие. Да и само кафе не производило особого благоприятного впечатления. Внимательно, осмотревшись, я вошел в него и сразу же за одним из столиков заметил человека высокого роста, могучего телосложения, с довольно грубыми чертами лица, похожего на бывшего боксера. В глаза бросался шрам через всю щеку. Фигура уже хорошо знакома. Кафе было почти пусто. Я подошел к его столику.

 — Простите, сэр, — обратился я к нему по-английски.

 — Садитесь, мосье! Я ожидал вас! — по-французски ответил он.

Я сел, опустив руку в карман. Он ухмыльнулся:

 — Сразу видно молодого петушка!

Он похлопал себя по карману.

 — А я вот не ношу. Детские игрушки!

Я вытащил руку с портсигаром и предложил ему.

 — Психология, — хмыкнул он, но сигару взял.

Некоторое время мы молча курили и искоса разглядывали друг друга.

 — Меня зовут, предположим, Смит, — сказал незнакомец, человек со шрамом.

Я привстал и поклонился.

 — А меня предположим... — в том же духе начал я. — Анри Ландаль, — поправил меня Смит.

«Надо быть на чеку» — подумал я и изобразил кривую улыбку на своем лице. «Тут пахнет порохом».

 — Так вот мосье Ландаль, — начал Смит, — я назначал встречу с вами с одним интересующим меня вопросом. Предупреждаю, будем играть на чистоту. Зла я вам не желаю, а если бы желал, то давно мог выдать вас или ухлопать...

Начало было многообещающим и я слушал Смита с возрастающим интересом.

 — Так вот, — продолжал он, — меня интересует нечто касающееся инженера Ришара.

«Так оно и есть», — подумал я и вслух сказал:

 — Откуда вам известно мистер Смит, что я в курсе этого вопроса?

 — Нам известно и то, как вы бежали из госпиталя, предварительно убрав полицейского врача, изобретателя веселеньких пыток в их застенках.

 — Так значит все остальные живы? — быстро спросил я.

 — Кого вы имеете в виду?

 — Медсестру! — невозмутимо ответил я.

 — Какую? — С расстановкой спросил он, криво усмехаясь.

Я понял, что он загоняет меня в тупик, пользуясь широкой информацией по этому вопросу, и сказал уклончиво с весьма небольшой долей логики:

 — Я слышал выстрел...

 — Вашего пистолета в доктора? Браво, браво! Ваш слух, изумителен. — Безусловно Смит знал, что в доктора никто не стрелял, но напрасно он сделал паузу, ожидая моего опровержения. Я молчал.

 — Но вы не беспокойтесь! — продолжал Смит. — И за доктора вас вздернут за милую душу!

 — Вздернут, — печально сказал я, — безусловно, вздернут. И даже без вашей помощи, мистер... Рэд!

Рэд вздрогнул, приподнялся на своем стуле, сузившиеся глаза впились мне в лицо, сверкнули недобрым огоньком, но в следующею минуту он тут же успокоился и громко захохотал.

 — А вы ничего, господин француз, толковый малый! Хорошая школа! И он протянул мне свою огромную лапу. Я с улыбкой протянул ему свою, и мы обменялись крепким рукопожатием.

 — Только, чур, уговор, — улыбаясь, сказал я, — в игре дозволены все приемы...

 — Кроме смертельных, — добавил Рэд. — Понимаю! Не будем убивать друг друга ни по настоящему, ни косвенно. — Он минуту помолчал и сказал:

 — Что ж ваше любопытство могу удовлетворить... О медсестрах, — уточнил он, бросив на меня испытывающий взгляд. — Одна из них тяжело ранена и находится на излечении, а другая быстро поправилась, но попала на подозрение. Она ошиблась местом своего ранения. Ей, видите ли, показалось почему-то, что вы ее ранили в коридоре. Ну а пулю нашли в вашей комнате... Бывают же такие странности! Баллистика знает и не такие случаи...

 — Простите, — не выдержал я, — не...

 — Ах, да, да, да! В общем, заподозрили... После первого допроса она исчезла. Арестовали следователя и с ним трех служащих госпиталя. Но птички и след простыл!

 — Еще раз прошу извинить меня, но напротив моей палаты находилась какая-то француженка...

 — Исчезла!

 — Как так исчезла?

 — Исчезла и все тут! — Ответил Рэд тоном, не допускающий продолжения вопросов.

 — А теперь, — после паузы, продолжал он, — как насчет моего вопроса.

 — Ваш вопросик, больше не вопросик, он ничто! — сказал я.

 — Это что? По козырям?

 — Да карты можно открыть. Бумаг инженера Ришара больше не существует. Он их сжег перед самой гибелью.

Рэд сжал кулаки, его лицо покраснело, нахмурилось, и, стукнув кулаком по столу, он процедил сквозь зубы:

 — Вы сразу пользуетесь уговором! Доказательства!

Я наклонился к самому его лицу и прошептал:

 — «Хиросима 33. Рыба ушла... — я сделал паузу, глядя на Рэда.

Рэд тяжело откинулся на спинку стула.

 — И больше ничего?

 — Этого достаточно. Рыба уплыла.

 — И что ж теперь.

 — Уезжаю во Францию, адье!

 — А кто же будет ставить сети ИКГ?

 — Представляю это вам.

 — А если четверть миллиона долларов?

 — В замен могу дать только самого себя.

 — Надеюсь, перед отъездом мы еще встретимся, — задумчиво взглянул он на меня.

 — Не знаю, мистер Рэд. Посмотрим.

 — Надеюсь, что да! Уверен, что да!

Пожав друг другу руки мы расстались.

И так формула Ришара известна и американцам, но они не постигли ее смысла. Но откуда она стала им известна? И откуда у них такая уверенность в существовании бумаг Ришара? Нет! Оставлять поле сражения еще рано. Очень рано! Благодарю вас, Рэд, за предупреждение! И Кито и француженка живы и на свободе! Разыщу во что бы то ни стало! Вот жаль, надо было расспросить Рэда о сестре. Не исключено, что какие-то данные о ней они имеют. Итак, любезный Рэд мы еще встретимся!

Оценки доступны только для
зарегистрированных пользователей Sexytales

Зарегистрироваться в 1 клик

или войти

Добавить комментарий или обсудить на секс форуме

Последние сообщения на форуме

Последние рассказы автора

наверх