Десять писем. Часть IV. На распутье (дневник Элли)

Страница: 9 из 13

рад, что все так обошлось. Приходи сюда завтра, вечером. Потолкуем. А сейчас сам видишь, как я ее напугал. Но кто мог знать? Теперь ей надо полный покой. Я сам посижу возле нее.

 — «Вежливо выпроваживает, — подумал я, — Но как же она?»

А Дина с трудом, приподнявшись на локоть, взглянула на меня каким-то по истине странным взглядом, вздрогнула и бессильно опустилась на подушку.

 — Я счастлива, Ред, что ты не ранил его, — прошептала она. Завтра пусть приходит.

 — Но дорогая я же не знал!

 — «Все ясно, — горько подумал я, — меня использовали, как игрушку»..

Стиснув зубы, я сдержанно поклонился и, не оглядываясь, быстро вышел. Закрывая за собой дверь, я услышал брошенное мне вдогонку:

 — Да, ты не обижайся парень!

Только лишь в вестибюле я хватился конверта. Его не было в кармане.

 — «Так это она мой разорвала и разглядывала какие-то фото!... Но что же там такого ужасного?»

Я бросился обратно к лифту, но нашел в себе силы сдержать этот порыв. Я не был в состоянии вновь видеть прекрасную Дину и рядом с ней сумасшедшего Реда.

 — «Завтра заберу конверт», — решил я.

Забылся я тяжелым сном. Но спал я не долго. Сильные, свежие, неизгладимые впечатления, необычайных и для ночи, рано разбудили меня. Позавтракав и совершив небольшую прогулку, я уселся за свои записки и провел за ними почти целый день, занес в них я, кажется, все. После этого почувствовал я себя немного легче. Как будто часть тяжелого груза свалилась с плеч. В утренних газетах я с интересом прочел описание ограбления конторы какого-то Иссии. Сообщалось, что задержали двух женщин, подозреваемых в участии в этом деле. Сообщалось, что: «Два полисмена, проведшие несколько часов во дворе соседнего дома, с заткнутыми тряпками ртами, надетыми на головы брезентовыми мешками и, привязанные к столбам деревянного забора, после своего освобождения показали, что они встретили «Мисс Динамит» в сопровождении сотрудника французского посольства по имени Анри. Фамилию они не помнят. Их сообщники, напав на полисменов, парализовали их действия. На очной ставке, с задержанными женщинами, полисмены проявили некоторое колебание в опознании одной из них, ссылаясь на то, что в темноте ясно разглядеть «Мисс Динамит» они не могли. Расследование в отношении этой женщины, оказавшейся иностранной подданной, будет проведено в возможно кротчайший срок, в виду решительного протеста против ее задержания германского консула. В газетах так же говорилось о том, что — «сделано официальное представление французскому консулу по поводу упомянутого некоего Анри, поведение которого, безусловно, указывает на его прямую связь с разыскиваемой «Мисс Динамит». В представлении приведенного описания наружности этого француза со слов полисменов». На последней страннице я прочел объявление:

«В районе взрыва конторы господина Иссии найден сверток ношенной одежды. За справками обращаться в 17-й полицейский участок».

С новой силой и быстротой кружились мои мысли. Какую же наиболее правильную линию действий избрать после такого кругооборота событий? Искать документы Ришара? Но теперь они ни что иное, как не досягаемый мираж. А пробудившееся и вспыхнувшее с такой силой чувство страсти к прекрасной француженке? Но ведь это тоже мираж и ничего более. Из памяти все настойчивее выплывает образ моей маленькой Кито. Где она? Ясно, пожалуй, одно, что путь к ней могут указать лишь «мирные люди». Ну а если... Нет, надо еще раз продумать все, сказанное в штабе. Еще и еще раз все взвесить, тщательно обдумать. И если придется что-то решать, то ничего половинчатого здесь быть не может. Или — или... А значит... совершенно трезво, но и смело взглянуть на все вещи и точно оценить реальную обстановку.

Гром небесный! Как же это случилось? как в этом разобраться? Вчера вечером, собравшись с духом, я позвонил Дине, попросив позволения взять у нее забытый, как я вежливо выразился, конверт. Дина тотчас же без малейшего колебания, попросила меня зайти к ней немедля. И вот я у нее. Она одна. Печально и с каким-то не то страхом, не то недоумением взглянула она на меня так, что я даже оторопел.

 — Вот конверт. Возьми, — тихо проговорила она, обращаясь ко мне по-прежнему на «ты».

 — Благодарю.

Я положил конверт в карман.

 — Нет, взгляни сейчас же, что там!

Я немедленно вынул почему-то задрожавшими пальцами конверт, извлек из него фотокарточку и взглянул на нее. Еще ничего не сообразив, я почувствовал, что произошло что-то страшное. На фотографии я сразу узнал себя, снятым тогда, когда я был еще школьником и рядом с собой маленькую сестру. На обратной стороне фотокарточки рукой отца было написано:

«Жерар и Элли, Марсель 1939 г.»

Я вертел в руках карточку и напряженно думал:

«Марсель... Жерар и Элли. Да... но что же здесь»... Я снова всмотрелся на фото. Рядом со мной сидела девочка с очень знакомым лицом. Очень! Мой растерянный взгляд остановился на лице Дины... Боги небесные! Ведь это же Элли! Но, неужели Элли?! Не веря своим глазам, я еще раз сравнил фото с оригиналом. Последние следы исчезли.

 — Элли! Сестра!!

 — Жерар!!...

Неужели такое бывает в жизни? И почему это случилось со мной? А может и не случилось и это тоже всего лишь мираж? Но все кажется проходит в этом лучшем из миров, прошло и первое острое впечатление, вернее потрясение, прошли и слезы и тяжелые вздохи и в конце концов, кое-как упокоившись мы засыпали друг друга бесчисленными вопросами. Понемногу перед нашими умственными взорами возникали картины нашего недавнего прошлого. На перебой друг другу мы спешили рассказать как можно больше о себе и узнать как можно больше о другом.

 — А то, что мы сделали дорогая Элли, так это ровным счетом ничего не значит, — успокаивал я ее и себя в ту минуту, когда она вдруг задумалась и, загадочно поглядела на меня, покраснела, как будто что-то вспоминая.

 — Ты думаешь?

 — Конечно! Тем более, что мы же не знали и ни какой вины здесь нет и быть не может. Помнишь, как в библии?...

Я замялся, позабыв, кто же именно, согласно библии, совокупляется с сестрой.

 — Да, но то в библии... и, кроме того, там же говорится, что за этот грех бог их наказал.

 — Да, но у них были дети! — нашелся я.

 — А ты думаешь, что у нас... — она прикусила губки, но лукаво улыбнулась.

 — Ах, Элли. Я так тебя люблю! — Я схватил ее руку и горячо поцеловал. — И ни о чем не жалею! — добавил я.

 — Ришар! Что ты говоришь! Сейчас же перестань!

Когда пришел Ред он застал нас за оживленной, дружеской беседой, а мы его встретили, как лучшего старого друга.

Домой возвратился я спокойный и довольный, с восстановленным душевным равновесием. Засыпая, я уже с удовольствием вспоминал подробности интимной близости с Элли и, наряду с некоторой ревностью к Реду, чувствовал сильную эрекцию члена, что еще долго не давало возможности мне уснуть.

Прошло несколько дней. Итак, Элли с Редом уезжают в Америку, в Филадельфию. Я решил вручить Элли все свои записки, чтобы она сохранила их для меня, внимательно их прочла и поняла, почему я остаюсь в Японии, почему я делаю такой решительный шаг в жизни. Элли должна все это понять, и я почему-то уверен, идти мы будем вместе с ней по новому пути, на который я вступаю первый. К этому призывает меня совесть, мой долг перед моим отцом, моя любовь к Кито...

Вчера вечером позвонила Элли. Ред уехал на два дня в Осаку, и она приглашает меня к ужину. Через час я был у нее. И на этот раз мы не могли наговориться, все новые и новые детали, события всплывали в памяти, все новые и новые предположения на будущее всплывали в наших головах и требовали обсуждение.

Мы сидели ...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх