Мечты сбываются

Страница: 1 из 4

Проработав журналистом без малого 15 лет, приходилось иметь дело с разными интересными личностями и любопытными историями. Далеко не все шло в печать (в силу формата-неформата издания). Пересматривая старые интервью, мне показалось, что, дополнив их подробностями из «ненапечатанного», они были бы интересны для читателей.

Это интервью я делал с вором-рецидивистом Игорем Васильевичем (фамилию называть не буду) по кличке Рябой. Из 48 лет Игорь почти полжизни провел в исправительных учреждениях. На свободе он задерживался недолго: откинется, обворует зажиточных граждан (или ограбит), потом прогуляет лихие деньги в ресторанах и опять на дело. И так до тех пор, пока не попадется. Таким образом, на свободе он задерживался не больше года. Его рекорд — 1 неделя свободы до нового ареста за грабеж на улице. К своим отсидкам Рябой относится философски:

 — За все надо платить: пожил неделю красиво, и на том спасибо. А работать за копейки как все, мне западло.

На зоне Игорь активно занимается спортом, как он говорит:

 — При моей профессии надо быть в хорошей физической форме, чтобы и от ментов мог убежать, и по ебалу дать так, чтобы голову оторвало.

Глядя на его метр девяносто и косую сажень в плечах почему-то сразу веришь, что в случае чего он легко может оторвать голову.

 — Меня резали два раза и один раз стреляли, — рассказывает Рябой. — И ничего, жив-живехонек, здоровья на мой век хватит. Одно плохо на зоне — баб нет. Поэтому многие заводят «заочниц», а потом дрочат на их фотографии или, если повезет, женятся на них. Ведь с женами положены свидания в отдельных комнатах, где их можно отодрать по полной программе. В остальное время приходится довольствоваться «петушками».

 — Кем?

 — Ну, «петушками» — пидорами или «обиженными», как их еще называют.

 — И ты тоже с ними забавляешься?

 — А что я, не человек что ли? Закроешь глаза, представишь какую-нибудь бабу с большими сиськами, а он тебе сосет. Некоторые их в жопу пялят, но меня это не прикалывает: мужская жопа есть мужская жопа. А рот он у всех одинаковый. Иные «петушки» даже лучше сосут, чем бабы.

 — А гомосексуалистами после таких отношений не становятся?

 — Если кто был пидором, то он пидором и останется: хоть на свободе, хоть на зоне. А я с «петушками» забавляюсь от безысходности, потому что баб нет. Хотя был один случай в моей биографии.

Часть 1

Мне тогда было 44 года. Мы с моим подельником Самохой ночью гоп-стоп таксисту устроили. Самоха ему нож к горлу приставил, а я деньги у него выгребал. Таксист шустрым оказался: он нож у Самохи ухитрился выбить. Но я не растерялся и двумя ударами в голову выключил водилу. Пока Самоха возился с магнитолой (хорошая магнитола, импортная, ее за хорошие бабки можно было толкнуть) сзади показалась ментовская машина. Мы в тачке в темном переулке, вокруг ни души, фары не потушены. Менты, видимо почуяв неладное, притормозили сзади. Самоха и я затаились. Прошло пять минут, десять. Ментовский УАЗик стоит позади нас, никаких движений. Мы не заметили, как наш водила пришел в себя и как заорет:

 — Помогите!!! Убивают!!!

Самоха только и крикнул:

 — Атас!

Мы выскочили из тачки и побежали. Причем в руках у Самохи магнитола: опасность — опасностью, а аппаратик не выбрасывает. Менты поехали за нами. Мы нырнули в узкий переулок, где машина не проедет. Двери УАЗика распахнулись и за нами побежали два милиционера. Мы оказались во дворике, где в ряд стояли три пятиэтажки, потом освещенная детская площадка, и опять пятиэтажки. Время на раздумье не было: менты преследовали нас по пятам. У нас было всего лишь несколько секунд преимущества, пока мы находились вне зоны их видимости. Если бы побежали через площадку, они бы нас засекли, поэтому мы нырнули в первый попавшийся подъезд, забежали на пятый этаж и позвонили в какую-то дверь. Дверь открыла высокая стройная девушка в домашнем халатике. Она даже не успела ничего понять: я ей сразу заткнул рот, схватил в охапку, и вместе с ней вбежал в квартиру. Входную дверь на все замки и щеколды закрыл Самоха. Из глубины квартиры послышался мужской голос:

 — Машенька, кто там приходил?

Самоха побежал на голос, держа в руке нож. Через какое-то время из спальни показался парень где-то около 30 лет от роду в трусах и майке, которого, угрожая ножом, вел мой подельник. Хозяйка квартиры Маша, которая оказалась женой этого парня, еще не придя в себя, по нашему требованию принесла лейкопластырь и веревку. Парня мы связали и заклеили его рот пластырем, чтобы не шумел, и спрятали его в стенном шкафу. Времени не было. В квартиру вот-вот могли прийти менты с облавой, они уже наверняка вызвали подкрепление, и сейчас будут прочесывать район, понимая, что мы не могли далеко от них уйти. Я спросил у Маши:

 — Водка есть?

Она ответила утвердительно.

 — Тащи.

Взяв поллитровку из рук дрожащей девушки, я ее откупорил и дал ей:

 — Пей!

Она стала отказываться. На уговоры времени не было, и я ей дал крепкую пощечину. Она сразу как-то обмякла, взяла бутылку и, скривив от отвращения лицо, стала, давясь, глотать. Выпив где-то треть бутылки, она повисла у меня на руке и заплетающимся языком сказала:

 — Я больше не могу.

Оставшуюся водку короткими, но мощными залпами выпили мы с Самохой. Водка была теплой и противной. Но желаемый эффект был достигнут: напряжение отпустило, по телу разлилось тепло, мысли не помутнели, но голова стала легкой-легкой, а тело тяжелым. Я приказал Самохе:

 — Раздевайся до трусов.

Одновременно раздевшись до майки и трусов, мы забросили свои шмотки в какой-то шкаф. На Маше я резким движением распахнул халат, содрал с нее лифчик и трусики. Тогда было не до этого, но все же я отметил, что у Маши не только красивое лицо с пухлыми губками и большими глазами, не только волнующие волнистые пряди волос цвета соломы, не только длинные стройные гладковыбритые ноги, блестящие от загара, но и плоский животик, упругие дынеобразные груди с призывно торчащими розовыми сосками, по-бразильски оттопыренная попка с двумя рельефно раздвинутыми в стороны полушариями, открывающими промежность и из всей растительности лишь маленький, аккуратненький треугольничек волос на лобке. Но тогда было не до этого.

 — Ну что, накрывай на стол, хозяйка, — сказал я Маше, запахнув обратно ее халат.

 — Да у меня и нет ничего.

 — Накрывай что есть. Только быстро!

Маша как будто очнулась ото сна, и заспешила на кухню неуверенными шагами. Мы с Самохой быстренько помогли ей: открыли банку рыбных консервов, порубили колбасу, сало и хлеб, из холодильника достали полуторку пива и начатую бутылку коньяка. На сковородку я разбил все пять имевшихся в запасе яиц. По моей команде мы быстро выпили еще по рюмке коньяка, запили пивом, закусили бутербродами, как вдруг в квартиру настойчиво позвонили. Я выдернул пояс из Машиного халатика и бросил его в сторону. Теперь ей пришлось придерживать полы халата рукой, чтобы он не распахивался. Жестким голосом я ей сказал:

 — Сейчас ты откроешь дверь, будешь пьяной и веселой. Ментам скажешь, что я твой муж, меня зовут Игорь. Запомнила?

 — Да.

 — Как меня зовут?

 — Игорь?

 — Кто я?

 — Мой муж, — язык Маши прилично заплетался. Сказывалась приличная доза водки и последующий коктейль.

 — Если будешь умницей, то все будет хорошо. Мы еще и денег тебе заплатим за хорошее поведение. Попытаешься нас сдать, сделаешь что-нибудь не так, то Самоха горло перережет твоему муженьку. Кстати, как его зовут?

 — Саша.

 — Вот, не будет у тебя Саши. Запомни, все зависит ...

 Читать дальше →
Показать комментарии
наверх