Взорванный свет или Максим и Маргарита. Часть 1

Страница: 1 из 6

14.08. — 10.10.2005 г.

«Три».

Тихий городской квартал оцепенел от неожиданности, когда среди ночи по переулкам прокатилось эхо взрыва. Как будто что-то противоестественное ворвалось в его спокойную сонную жизнь. Этот район, известный как военный городок внутри большого города, давно снискал себе репутацию тихого, размеренного, дисциплинированного места, где ничего несуразного не происходило. Тем большую оторопь и жуть нагонял на жителей этот, разодравший ночное пространство, грохот.

Разбуженный среди ночи следователь, подъехал к дому, где произошло событие, с неприязнью увидел кучки зевак у подъезда, громко обсуждавших случившееся. Протиснувшись сквозь толпу, и, пройдя оцепление, он, борясь со сном и раздражением, поднялся на лестничную площадку и отодвинул рукой с удостоверением в сторону молодого опера, вошёл в квартиру. Толчея, смесь запаха гари и людского пота. Вокруг суетились опера, эксперты, народу набилось через край. Прихожая, две комнаты, кухня, ванная, туалет. И везде люди. Гостиная зала была залита ярким светом. Здесь-то и был эпицентр трагедии. Пол усыпан битым в щебёнку стеклом, переломанный дорогой гостиный гарнитур. В огромном мягком кресле находился пёстрый от крови труп женщины, на полу — два мужских тела: грузный мужчина в возрасте практически голый и молодой парень — на теле только кожаный жилет, оба густо залитые кровью. Разгром в комнате, три трупа, сработавшее взрывное устройство — всё это сулило долгую и откровенно неблагодарную работу. Это — не банальная «уголовка», придётся попотеть. Он, хрустя ботинками по битому стеклу, прошел на балкон, по пути мотнул головой старшему оперу, чтобы следовал за ним. Проходя мимо кресла, на мгновение остановился у трупа женщины.

На её голову накинута салфетка, из под которой видны золотистые волосы, костюм бизнес-леди из дорогой белой с перламутровым отливом ткани, щедро покрытый кровавой сечкой, руки, вцепившиеся в подлокотники кресла, пальцы с багровыми длинными ногтями, унизанные золотом, на запястьях — браслеты, цепочки, один ноготь явно короче, значит свои, не накладные. Ноготь левого мизинца с золотым пирсингом, ноготь правого указательного пальца — покрыт золотистыми стразами. Крупный осколок рваного железа пришил кисть руки к подлокотнику. Цепочка с подвеской на щиколотке правой ноги, красно-белые туфли на огромной золотистой шпильке. Вот такой её «сфотографировала» смерть. Он приподнял салфетку и опустил её — смотреть не на что, кровавое месиво.

На балконе старший опер казенным тоном доложил данные о случившимся. Следователь курил и мысленно выхватывал из его официальной речи основные данные. Взрыв... произошёл в половине первого ночи... тяжелая противопехотная граната... все наповал... женщина — хозяйка квартиры, юрист крупной фирмы... четыре года в разводе... жила в достатке... последние годы — с подполковником в отставке (труп крупного мужика — подумал следователь)... подполковник... в отставке больше года... бросил семью и два последних года жил с этой женщиной у неё... масса сплетен про них... вроде занимались сатанизмом, оккультизмом или ещё какой-то чертовщиной... но закон не нарушали... труп молодого человека... лейтенант... из действующей части... живет в гарнизоне... имел ряд конфликтов по службе с подполковником до его ухода... личная неприязнь... как здесь оказался не понятно... на голом подполковнике фартук с кружевными оборками и кокошник как у официанток, губная помада на губах, подкрашены глаза, румяна на щеках... у кресла женщины обнаружена тонкая жокейская трость с инкрустацией и нашлёпкой на конце в виде ладошки... у лейтенанта... на крайней плоти... остатки спермы...

Опер закончил доклад, следователь метнул окурок с балкона и снова зашёл в комнату. Да, дела! Вот что может натворить в комнате с тремя людьми армейский ручной фугас, когда его дьявольская мощь выбросила рой осколков на площади 25—26 квадратных метров замкнутого пространства. Три изуродованных трупа, искореженная мебель, пол из смеси битого стекла окон, хрусталя, фарфора, люстры, светильников, кинескопа, зеркал, рассечки по стенам, полу, потолку...

В проёме двери мелькнула знакомая фигура, сразу вызвавшая неприятные ассоциации — следователь военной прокуратуры. Они встретились взглядами, и тот нехорошо обрадовался. Да, говорил взгляд прокурорского служаки, я — тот самый говнюк, который будет лезть в твое дело, засыпать тебя запросами, смотреть твои отчёты, не утруждая себя, чтобы, когда ты тут всё раскопаешь, сбегать с докладом к своему начальству и заработать поощрение.

Следователь нервно покачал головой, показывая, что говорить пока не о чем. Он услышал голос подошедшего пожилого судмедэксперта, его рассказ напоминал сводку театра военных действий... множественные проникающие осколочные ранения у всех... несовместимые с жизнью... многочисленные поражения... внутренних органов... Окончательные выводы после вскрытия... Следователь кивнул и прошагал в соседнюю комнату. Это спальня с красивым белого цвета спальным гарнитуром, двуспальная кровать, шкафы-купе, зеркала, пуфики, маленький столик с ноутбуком, всё прибрано, только несколько флаконов на полу, видимо упали из-за детонации. Следователь произвел поверхностный осмотр — ничего интересного. Спальня женщины. В шкафу рядом с многочисленными дорогими женским костюмами, платьями, халатами на двух вешалках помещалась странная амуниция — кожаные корсеты, какие-то сбруи, маски, ободки, ремни, подвязки, латексные перевязи, шорты, длинные печатки, узкие трусики. Цвета — чёрный и кроваво-красный, густо отделанные блестящей бижутерией — заклепки, цепочки, молнии. Они явно были каким-то особым ритуальным гарнитуром, потому что висели отдельно от остальной одежды. В углу на стене висело огромное зеркало. Зачем зеркало-то в углу?

Следователь подошел и сразу понял это зеркальная дверь в следующую комнату. Он отодвинул ее, и открылась небольшая квадратная комната без окон. Щелкнул выключатель и стало понятным, что это комната не для посторонних глаз. Свет залил стены с тёмно-красной муаровой драпировкой, зеркальным потолком, зеркальными плитами вдоль одной из стен как в балетной школе, где ему доводилось быть дочерью. У задней стены — вычурное, черное с золотом кресло-трон с подножьем, резной короной на верху спинки, кожаные пуфики, аккуратно сложенные обитые кожей доски, грубая лавка, поперечные солидные растяжки, масса стальных крючьев и колец, вделанных в стены, свисающие цепи, крепёжные кольца на зеркальном потолке по своей величине наверное выдержат подвешенного слона. Всё это было покрыто никелированными набойками как инкрустация. У стены помещалась маленькая лебедка с тросом к кольцам в потолке. Следователь покрутил ручку, она очень легко подалась, наматывая трос со стрекотанием шестерни. Он подошел к шкафчикам и, открыв их, увидел огромное количество экзотических предметов.

«Садомазохизм!» — прозвучал сзади голос вошедшего судмедэксперта. Обрадовавшись его появлению, следователь жестом подозвал его к себе, и они вместе стали выдвигать ящики с жуткой атрибутикой. Все предметы были заботливо уложены по видам. Разнообразные плётки, кнуты и кнутики, мотки верёвок, канатов, жгутов, причудливые вакуумные помпы с грушами, карабины, зажимы, залитые в спирте иглы, щипчики, пинцеты, дротики, кожаные стяжки, ремешки, ошейники с металлической фурнитурой, разложенные по рядам искусственные половые члены с подвязками и без них, трубки, воронки, стальные и пластиковые прищепки, наручники, цепочки, цепи, раздвижные металлические конструкции — толи хирургические, толи гинекологические, деревянные и стальные колышки и острия, грелки с длинными шлангами, разнообразные грузики, подвески и масса других причудливых вещей, от которых веяло насилием и сексом. В углу на полках выставлена экстравагантная обувь: сапоги, ботфорты, туфли, босоножки, все на огромных каблуках, часть на массивной ...

 Читать дальше →
Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх