Взорванный свет или Максим и Маргарита. Часть 1

Страница: 6 из 6

и эту! Только коньяк и успокоил!

... Я — в полной прострации. Депрессия, которая кажется никогда меня не оставит в покое. Дни, когда ничто не радует. Сегодня в фирме принесли фотки с юбилея. Я увидела себя и обмерла, вспомнился О. Уайльд «Портрет Дориана Грея». Вместо меня там была готическая, экзальтированная женщина с глазами ведьмы. Я никогда не стремилась к шоку готики. Сижу обескураженная, всё! Сменю макияж, куплю радостных нарядов, и ещё... Мы должны серьезно поговорить. Возьму билеты в театр и пойду туда с ним, с моим мужчиной!

... Вот так всё закончилось. Он готовился весь день, парадный китель гладил. А ушли мы сразу в антракте. Я еле высидела один акт. Сидеть, когда со мной рядом как с равной сидит эта тварь, ничтожество. Как он глупо пытается изображать моего ухажера. Фу, какая дрянь. Пришли, я сильно толкнула его, чтобы он упал, и он упал, а я пинала и била его. Жуть! Но мне это нравится! Я била пока не устала, порвала каблуками его китель на спине. Разбила ему нос в кровь и разодрала спину, ногтями. Я не помнила себя. Сейчас понимаю, что это была истерика. Он унёс меня, бьющуюся, в постель, я обварила его принесённым чаем, потом забылась и уснула. Утром опоздала на работу. Мне очень-очень плохо...»

Следователь возмущенно сплюнул, он тоже носил погоны, и мужская солидарность не давала ему возможность слушать этот садистский бабий бред безразлично. Бормоча матерщину, он выключил компьютер и с испорченным настроением стал собираться домой.

Утро началось с того же голоса. Он, казалось, уже привык к её или истеричным, или подавленным интонациям. Но даже сейчас в нём чувствовались манкие сексуальные флюиды. Она говорила шокирующие, возмутительные просто омерзительные вещи, но он снова включал их, к ним тянулось его мужское естество. Сексуальная откровенность вообще, а женская тем паче, всегда и всем остро интересна, а ведь это не мужское любопытство, а его профессиональный долг. Этот материал может стать доказательным фактом совершенного криминала.

«Я просто бешусь, когда чувствую, что исчерпываются мои идеи по его унижению и моим наслаждениям! Мне остро нужен ужас в его глазах, его дрожь при объявлении моего нового каприза, ощущения моего тотального и жестокого господства. Тогда всё гармонирует во мне. Я прихожу в восторг! Этот мальчишка-солдат смотрел на меня как на сексуальное чудо, и я на расстоянии чувствовала его эрекцию. И я придумала ход!

Когда он на расстоянии следовал за мной по парку, пожирая меня взглядом, который я чувствовала спиной. Я изобразила проблемку: стала оглядываться вокруг, имитируя как бы справить нужду, и, проигнорировав его присутствие, зашла за кустики и присела. Он, не веря своему счастью, подкрался, шаря рукой у себя в штанах, а когда он уже навострился отдрочить на такое шикарное зрелище, тут я его и сцапала. Он был красный как рак. Я сказала, что он сможет реально трахнуть меня и показала на дом под снос вдалеке. Мы пошли к дому разными путями, я заставила его подождать, присев покурить на лавочке. Потом мы встретились в этих развалинах. Я сразу велела ему встать на колени и вылизать мне киску, не разрешив при этом кончить. А потом он дважды оттрахал меня рачком и чуть не плакал от счастья. А мне его утехи были смешны, но немножко приятны, ведь я в его глазах была невероятной удачей в серой призывной службе. Но главное у меня внутри прыгал восторг, что мой план будет реализован, впрочем, у меня все планы не прокалывались!

И вот я пришла домой. Вытерла ноги об упавшего ниц раба. Он меня разул, я зашла в ванну и уселась на её край. Раб по моему приказу долго и тщательно вылизал мне киску. Это была фантастика, не знаю, почувствовал ли он вкус и запах чужой мужской спермы, но кайф от этого унижения у меня был запредельный. Всё закончилось золотым дождём.

... Сегодня утром я объявила, что вчера он отлизал вагину со спермой новобранца. Я с наслаждением следила за его болью, разлитой в глазах. И сообщила, что в ближайшее время, а может сегодня приду домой удовлетворённая вагинально, анально и может, если захочется орально, чтобы он чисто вымылся и был готов меня обслужить! Наслаждение было бы не полным, если бы я ему не сказала про вчерашнее, не заставила бы мучаться, ожидая сегодняшнего! Половинчатые решения не для меня!

... Всё сорвалось. Мальчишки не было. Подходящей кандидатуры тоже. Выместила на скотине свою досаду, такой бойни я ему ещё не устраивала. Отлично разрядилась! Но вот ночь. Почему же мне так плохо?! Так одиноко. Эта мразь, этот похотливый боров спит на половичке, похрапывая, а у меня нет даже сил пойти и забить его, гада! Таблетки, сигареты... И собачье чувство одиночества.

... Ничто на земле не проходит бесследно. Увижу этого щенка — убью! В моём возрасте и с моими данными подцепить трихомоноз — это невероятно! Анонимно сдала мазок и нате! Пью лекарства, он лечится легко, но если бы не этот замшелый ублюдок, мне бы и не нужно было подпускать к себе этого пиздрика. Как хорошо прошел первый этап и как гнусно второй! Сука, мерзкий глист, дешевка!»

В дверях показалась девица с кафедры психиатрии. На этот раз следователь решил разглядеть её: рыжеволосая кареглазка, в джинсовом костюме с косметикой вроде под готику: черный маникюр и педикюр с голубыми стразами, и яростный макияж. В руках папка с бумагами, наверное, экспертное заключение. Поздоровавшись, спросила всё ли он прослушал, следователь сознался, что не всё. Но взглянул на таймер, сообщил, что текста осталось совсем чуть-чуть. Девица заявила, что пока он дослушивает, она хотела бы чашку кофе. Кофе выдули работники прокуратуры и следователь, матерясь по себя, пошел занимать у соседей по кабинетам.

«Эти военные — просто отвязанные кобели! Оба лейтенанта клюнули на меня сходу. Аж тряслись от похоти. Но мне нужен «его» лейтенант. И я его вычислила, раскрутила и дважды переспала с ним у подруги. Этот хрен мне всё вылизал, не зная, что лижет сперму своего могильщика, подонка, который срезал его в конце карьеры. Острое наслаждение. Но всё впереди!

Сегодня был жесткий разговор с замшей. Такие вещи без ведома шефа не делаются, это очень серьёзно. Но не для меня! Послала её на три буквы! Какие-то претензии по моему внешнему виду, утреннему перегару, а ведь по должностным обязанностям у неё на меня негатива нет. Вот и пошла ты... !»

Девица, прихлёбывая кофе, спокойно слушала вместе со следователем концовку записи.

«Сегодня сказала ему свою волю. Он кивнул и покорно согласился. Я опешила, думала он как прежде будет меня отговаривать, умолять, а я, смеясь, скажу ему, что если он мой раб и любит свою властительницу, то сделает для меня всё! Даже это. Мне не понравилось его опустошённая обречённость. От неё веет кладбищенским ужасом и мраком. Но у него есть «перламутровый свет». А у меня? Он — подонок, мерзавец, мразь, что он мне оставил? Какую шизофреническую жизнь я веду из-за него! Шизофрения в полном смысле слова — раздвоение личности, разломление моей личности на обоих раздвоениях и в личной жизни, и на службе! А всё — он!! Я стала ненормальной, красавица превратилась в ведьму, демона, зомби с расстроенной психикой, почти с бредом и галлюцинациями. Все мои слёзы тайком, бессонница, транквилизаторы, развал на службе... Кто мне это всё создал! Он!!! Так пусть он пройдёт всё до конца, весь этот ад. А ад бесконечен, потому, что в нём бурлят мои сумасшедшие фантазии».

Допив кофе, девица со вкусом закурила.

«Когда я сообщила ему, что он должен по моей воле сделать этому козлу минет, он кивнул головой и неожиданно встал с колен, тихо сказав: «Ты — мой свет», ушел. Я не наказала его за дерзость, что-то сдержало меня, какая-то внутренняя жуть, мне было страшно от его слов и его вида. Он сказал те слова, как я когда-то хотела услышать снова, но сказал так поздно. Теперь я хочу увидеть, как он сделает минет своему врагу, любовнику своей любимой, полюбоваться как он опидарасится, погребённый своими страхами. Увидеть его крах! За мою растерзанную им жизнь. За мои рухнувшие идеалы человеческой любви. За агонию моей души. Это будет моя окончательная победа. Она будет! Я так решила, я так хочу!!!»

По таймеру следователь понял, что это последний текст.

«Я всё думаю — а что же дальше? Где предел этому сексуальному сюрреализму? И понимаю — предела нет! Пока моя неуёмная фантазия буравит пространство сексуальных наслаждений, открывая новые и новые миры, это не кончится. Как только минет состоится, старый козёл будет окончательно опущен, станет пидаром, следующим этапом молодой придурок оттрахает его в задницу. Я обставлю это с максимальным унижением моего бывшего раба, а теперь навозного глиста. Оттрахает долго, грязно и мерзко, чтобы его поганое сердце лопнуло от позора. А потом я, как само Возмездие как Неотвратимость, буду иметь страпоном лейтенантишку, который будет при этом пидарасить старого козла, двойное унижение, моя двойная победа. Придурка я уломаю. Я для них — та самая женщина! А когда я их поимею обоих насквозь, мой страпон в говне обсосёт самый нижний, бывший подполковник, слижет говно своего врага, которого я оттрахала как сучку! Это я классно задумала. И никакой «свет» его не спасёт. Ни тот «свет», ни этот! А потом — новая фантазия, какая ещё не придумала. Реализую эти две — посмотрим, что-то родится в процессе! И так — в вечность! В вечность или в пропасть? Нет ответа!».

Продолжение следует...

Оценки доступны только для
зарегистрированных пользователей Sexytales

Зарегистрироваться в 1 клик

или войти

Добавить комментарий или обсудить на секс форуме

Последние сообщения на форуме

Последние рассказы автора

наверх