Миллениум

Страница: 2 из 3

ты Антиноем...

а может быть, Адрианом...

... Ветер

за стенкой воет.

Андрюша под одеялом,

сжав

в кулачке упругий,

пышущий жаром уд,

о Ромке —

о лучшем друге —

мечтает... и сладкий зуд

в дырочке,

туго сжатой —

девственно-непроткнутой,

тлеет,

чтобы пожаром

вспыхнуть через минуту...

3. ДОМ НА ОБОЧИНЕ

Мальчик

Андрюша хочет...

... а рядом, в соседнем доме,

пьяный

монтёр бормочет,

что он — лично он! — не гомик,

что он —

лично он! — не может

понять, что за сладость, если

парень

в зад мужеложит

парня... «Вот ты! — мы вместе

сидим, — 

ты можешь представить,

что ты... « Я икаю: «Нь-ет!»

«Вот!

Ты правильный парень!»

«Да!» — говорю в ответ.

(В клейком

безмолвном стоне

пододеяльник, — в полночь

рядом,

в соседнем доме,

мальчик Андрюша кончил...

а где-то

стучат колёса —

поезд летит вперёд:

в тамбуре

у матроса

пьяный студент сосёт...

а где-то

между ногами

смутно белеет зад:

койка

скрипит в казарме —

солдата ебёт солдат...

а где-то

смазливый школьник

колени к груди прижал,

подставив —

всего за стольник! — 

попу...) «А он сосал!» —

и снова:

«Кто б мог представить!» —

я слушаю про Серёжу —

про то,

как его застали

в сарае сосущим... «Рожу

вообрази...

придурок... « —

смеётся монтёр — и снова,

вдавливая

окурок

в тарелку из-под жаркого,

он

меня убеждает,

что «педиков ныне море!»...

«Точно!» —

не возражаю, — 

с пьяными я не спорю,

и он —

«пацан настоящий» —

пьяно меня обнимает, — 

я знаю,

ч т о это значит...

но делаю вид, что не знаю:

в этом

случайном доме,

где сам я — случайный гость,

негде

ему, родному,

ноги раздвинуть врозь,

чтоб

объяснить приватно,

к т о он на самом деле...

Смачно

ругаясь матом,

никем не проткнутый педик,

не слышавший

про Ахилла

и друга его — Патрокла,

мусолил

неутолимо

про то, как в сарае кто-то...

и сызнова —

вновь и снова...

в сотый, быть может, раз! — 

я слушал

рассказ монтёра

про чей-то чужой экстаз...

Меня

называя братом,

он тискал моё плечо...

И...

можно бы, да... не надо, — 

всю ночь я гасил торчок...

...

...

...

А утром,

шагнув с порога

в белое море снега,

я

прокричу — ей-богу! — 

в даль голубого неба:

 — Эге-ге-гей! — 

и крик мой

с веток сорвёт ворон...

я кончил...

во сне...

4. POST SCRIPTUM

В трусах было сыро... — 

Сон

приснился мне...

и — как мальчик,

я сладко во сне спустил...

Ещё б

не спустить! так смачно

монтёр молодой вопил

о педиках...

о Серёже,

сосавшем в сарае, — о

гействе

и мужеложстве

так жарко вопил он, что

когда мы —

уже под утро —

вдвоём на полу легли,

укрывшись

одним тулупом,

я кончил под вой пурги...

... Легли

мы с ним, «как мужчины» —

строго спина к спине, — 

без всякого,

блин, интима

уснули... но я во сне —

привычка

такая, что ли? — 

к очку развернул лобок

и, жарко

обняв монтёра —

вдавившись в него чуток,

стал

под тулупом общим

через штаны о зад

тереться,

пока не кончил...

Я, право, не виноват,

что

до сих пор мне снятся,

как в юности, сны... и я

во сне

облегчаю яйца —

кончаю во сне... Хотя

для секса

найти партнёра

сегодня проблемы нет,

но —

выпало спать с монтёром,

и я... его воплям вслед,

словно

сопливый мальчик

в отроческих мокрых снах,

обильно

во сне испачкал

спермой трусы и пах...

«... он

из-под душа, словно

Зигфрид, навстречу мне

вышел —

смазливый, стройный

мальчик...

на писюне

капли воды сверкают, — 

взяв полотенце, сам

медленно вытираю

тело его...

и там

я вытираю нежно:

отрока чуть нагнув,

целку ласкаю —

между

двух половиной тру...

Сладкий

смазливый мальчик —

бред? наважденье? сон?

Став на колени, «пальчик»

трогаю языком, — 

членик

торчит упруго...

отрок — смазлив и юн...

губы

сжимая туго,

жарко сосу писюн...

Шелковый

кустик черных

над писюном волос...

членик —

горячий... твёрдый...

Нравится? — Не вопрос!

Вытер его — и в спальню

сам на руках несу...

свежесть его дурманит —

в губы юнца сосу...

Фрукты...

Фужеры... Свечи...

Пьём по глотку вина...

Вьюжный

московский вечер...

а на душе — весна!

Скрипочка Страдивари —

тело его... смычок —

мой язычок... — 

играю

между упругих «щёк»:

юный

смазливый школьник

ноги раздвинул врозь —

девственно

сжатый «нолик»

нежно целую... сквозь

эти врата ни разу

не проникал никто, — 

мальчик

с «мышиным глазом»

стонет в экстазе...

О,

право же,

он не думал,

что можно ТАК любить!..

В целку вжимаю губы...

и —

мой язык скользит,

словно сверло, по кругу, — 

жарко

сопит пацан...

дырочка сжата туго —

заперты двери в храм, — 

губы

сильней вжимаю

в нежный

мальчишкин зад...

Щёки его пылают...

Негой струится взгляд...

«Щёк» пацанячих нежность

сводит меня с ума —

губы

вдавив в промежность,

трахаю пацана,

словно горячим жалом,

кончиком языка —

губы кусая, малый

бьётся в моих руках...

«Всунь туда... « — он бормочет...

В голосе — страсти дрожь...

«Выеби... — мальчик просит, — 

выеби!!!»

Невтерпёж:

он прогибает спину,

задик вздымая ввысь...

Целочку вазелином

смазываю...

«Держись... « —

я прошептал и цепко

бёдра в ладонях сжал...

замер мальчишка...

крепко

чудо в руках держа,

в маленькую воронку

членом упёрся —

ну...

вскрикнул мальчишка

громко! — 

сбил я ему

резьбу...

и —

он в руках забился...

Поздно, мой милый! Ох...

медленно

хуй вдавился

в дырочку между ног...

Пломбу сорвал я —

«нолик»

в букву большую «О»

вмиг превратился, — 

«Больно! — 

заегозил он. — Бо...»

Больно...

Конечно, больно —

всё-таки, в первый раз...

Юный

московский школьник...

ВЕЧНЫЙ, КАК МИР, ЭКСТАЗ!

... Зигфридом из-под душа

мальчик шагнул ко мне...

Кто он?

Сергей?... Андрюша?..

Где —

наяву? во сне? — 

нежной горячей попкой,...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх