Долли. Лирика о моей суке

Страница: 2 из 2

Я кончал при этом уже от одного того, что в процессе представлял вторжение моей жены в этот пикантный момент в комнату. Впрочем, моя овца без стука бы не вошла. Поскольку иначе ей пришлось бы долго прикладывать лед и, ползая у меня в ногах при гостье, умолять о прощении.

О, Долли была овцой во всем, несмотря на все свои попытки уйти — и тогда я играл роль раскаявшегося грешника, умоляя на коленях о прощении. Ха-ха, чего стоили одни мои страстные письма с мольбами не разбивать мое больное сердце.

«Я люблю тебя, дура!» — так начинались мои послания.

«Дура, я тебя люблю!» — так заканчивались они.

И моя овца простодушно верила, что клятва сердцем матери, уже давно умершей — это святое!

Хотя я так и не смог сделать из жены шлюху в постели, зато позволял себе некоторые забавы. К примеру, е... ть свою суку в задницу, возбуждаясь от горячих красоток в порнухе, вслух сравнивая ее мастерство с их, разумеется не в ее пользу. Или просто положить своей овце на лицо журнал с какой-нибудь грудастой милашкой на обложке. Или в процессе е... ли описывать в подробностях прелести знакомых дамочек, фантазии секса с соседкой, или просто со смаком описывал перепих, произошедший

где-нибудь на днях на рабочем столе. Или со смазливой секретаршей под ним. Или минет в исполнении сразу двух нимфеток, за то, что подвез «бесплатно» (наивные дурочки, и нужно быть полным ослом, чтобы не воспользоваться этим).

Иной раз я имел свою жену связанной, не раздев ее, а просто оголив безащитную грудку с нежно розовыми сосками. Покусывая их до боли, под крики и мольбы моей овцы я кончал особенно бурно.

Вскоре я придумал еще одно развлечение — использовать рот жены как отхожее место. Пожалуй, здесь были некоторые попытки сопротивления, но пара зуботычин мигом напоминали моей овце, кто в доме хозяин, повелитель, господин и бог. Именно так я и приучил ее к себе обращаться. В том числе в людных местах.

Все-таки «мой Бог» в устах молодой привлекательной женщины звучит более приятно слуху, чем банальное «муж». К тому же я приучил сучку к мысли, что я не женюсь на ней. И если она родит, я не подставлю свой паспорт, как какой-нибудь лох и кретин. Кроме того, она знала о моей слабости к хорошеньким женщинам, и должна быть готова к тому, что однажды я приведу в дом другую женщину.

Две жены — такая перспектива меня, как представителя восточного менталитета, не могла не вдохновить. И нередко я делился с женой фантазиями: вот мы на прогулке втроем — я и по левую и правую руку две мои беременные сучки; вот они кормят

грудью (надо сказать, беззащитный вид кормящих сук, равно как и набухшее их вымя всегда заводили меня особенно); вот я сцеживаю им молоко, как телочкам, и затем они пьют его, каждая у другой; вот мы в постели — одна жена спит в ногах, другая с членом во рту, чтобы отсосать сразу же, как проснется. Минет с утра пораньше меня всегда делает как-то бодрее.

Единственное, что меня во всем этом смущало, это кормить двух баб и мирить их в случае ссоры. Нет, уж лучше секс втроем, которым я частенько грешил в юности, когда не мог из двух выбрать одну.

Как-то моя женушка набралась смелости и отказала мне в сексе, сославшись на то, что попа у нее болит со вчерашенего дня, а п... да после фистинга с позавчерашнего.

 — Хорошо, — согласился я. — В таком случае я сниму проститутку.

 — То есть как проститутку, Хозяин? — побледнела моя овца-мученица.

 — А элементарно. То, в чем отказывает жена, с радостью сделает проститутка. Разница только в том, что у проститутки получается лучше.

Долли начала валяться в ногах, плакать, умолять и причитать. Я невозмутимо раскрыл газету и стал набирать номер телефона. Долли притихла. Похоже, этот удар оказался для нее больше, чем я мог предположить. Что ж, тем лучше. Может, на этот раз я смогу вывести овцу из себя. Иной раз мне безумно хотелось укротить строптивую козу, чем видеть вечно покорный взгляд безропотной овцы.

 — Алло, — произнес я тем низким голосом с хрипотцой, что так заинтриговывает слабый пол. — Мне, пожалуйста, брюнеточку с короткими волосами, грудь двойка или тройка. Записывайте адрес...

Пока я диктовал адрес, сучка, обнимавшая голышом мою ногу, вцепилась мне в штанину и задрожала, как осиновый лист. Когда я повторил номер квартиры, услышал сдерживаемые всхлипывания.

 — Вы не один? — спросила администраторша притона.

 — Я? Честно говоря, пока нет, но эта женщина скоро уйдет, на этот счет без проблем... Отлично, жду.

Я повернулся к жене. Она каталась по полу, схватившись за голову, и ихдавала глухой рев смертельно раненого звереныша.

 — Ну, будет, мышонок. Вставай, не делай трагедии из банального перепиха. Ты же знаешь, я...

Тут она вскочила, как разъяренная дикая кошка, и, глядя мне в глаза горящим ненавистью взглядом на искаженном лице, закричала не своим голосом, словно пещерная женщина:

 — Ненавижу тебя! Будь проклят!

Я, сам не знаю, что меня заставило, цинично усмехнулся и тут же рассмеялся. Смешок получился, надо признать, какой-то паршивенько-гаденький.

 — Ты не бог! Ты... ты... ты — мразь!

Ее дрожащие губы только выкрикнули это слово, как она уже отлетела в глубь комнаты. Держась ладонями за глаз, моя сука заскулила. Я молча подошел к ней и, расстегнув ширинку, притянул ее за волосы:

 — Сосать, сука. И отлижи яйца, х... ска. Что, до этого додуматься сама не могла?

Она подчинилась. И лизала, сосала, заглатывала. Вскоре мои яйца были смочены слюной и слезами моей овцы.

 — Умница дочка, — гладил я ее по голове, пока она старательно пыталась заглатывать член вместе с яйцами — в меру своих скромных способностей, разумеется. — А теперь послушай папочку. Девочка приедет, чтобы тебя научить своему мастерству. Один такой урок — и ты увидишь, как шлюха должна обслужить своего клиента. Один урок, Долли, и больше тебе не нужно.

 — Вы обещаете, Господин? — прошептала моя соска со свежим б... дским фингалом под глазом. — Это правда?

 — Да, сука, — устало зевнув, ответил я, извергая сперму в покорный пухлый ротик. — А теперь, б... дина, сгоняй за шампанским. Сейчас привезут шлюх на выбор, и я должен привести себя в порядок. Я вызову тебя по мобильнику.

Моя сучка, вытирая остатки спермы с подбородка, метнулась одеваться. Все-таки п... дить женщину святое дело.

Наконец звонок в дверь. Проверив на ощупь юные груди путан, я остановил выбор на смазливой блондиночке. Уж слишком по-б... дски блестели ее глаза.

И вот, после того как я пару раз задвинул моей гостье за щеку, вызываю жену. Говорю ей переодеться в халат на голое тело, подать даме шампанское и сесть по другую сторону от меня.

И вот сижу: по одну руку размалеванная б... дь, пахнущая дорогими духами, по другую — жена, в старом халате, с фингалом под глазом, ревниво наблюдающая за каждым движением, полным откровенной сексуальности, своей соперницы.

 — Что сидишь? — пихнул я свою овцу. — Соси пока, а мы поговорим.

Но и отсасывая, моя женушка продолжала ревниво смотреть на путану.

 — Почему Ваша жена на меня так смотрит? Что-то не так?

 — А тебя это смущает?

 — Ну, есть такое.

 — Тогда нассы ей в рот. Она сразу поумнеет.

 — То есть как нассать? — округлила глаза проститутка.

 — А вот так, легко и просто.

С этими словами я взял жену за волосы и приказал путане облегчиться ей в рот.

 — Ой, а можно я еще выпью? Для храбрости, ха-ха.

Я подлил в бокал еще шампанского.

Юная б... дь медленно, со знанием дела, сняла юбочку и, раздвинув длинные ножки напротив испуганного лица моей жены, отодвинула в сторону бедра черные стринги.

 — Ссы ей прямо в пасть, — скомандовал я.

Из ротика шлюхи вырвался смешок, и из ее продажной писечки полилась золотая струя. Прямо в рот жене. Та послушно пила и захлебывалась, захлебывалась и пила.

Затем жена снова стала сосать, а я целовался на диване с проституткой. Целовалась она, как типичная малолетняя б... дь, умело и задорно.

 — А теперь, девочки, сосите по очереди. Марина, покажи моей жене, как это делается по-настоящему.

Ревниво-униженное выражение лица жены так гармонировало с беспечно-б... дским моей второй х... соски, что я тут же кончил.

Потом две шлюхи стояли раком. И я е... л. Одну дырочку, вторую, одну, вторую...

Потом жена сидела у меня на члене, путана на лице, они двигались в такт и одновременно ласкали друг дружке груди с набухими сосками и целовались.

Затем — жена на спине, шлюха над ней раком, трется об ее живот сиськами, целует ее «девочку». Я е... у проститутку в попочку, а кончаю в рот жене, пасть которой уже раскрыта и ждет под п... дой продажной девки своей порции спермы. Напоследок

жена облизывает испачканный калом шлюхи х..

Ха, она не знала в этот момент, какое заводное видео наснимала у меня в комнате скрытая камера.

После мы проводили проститутку до стоянки такси. И вот моя женушка, еще несколько часов назад в приступе гнева выкрикивавшая то слово, снова моя покорная овца Долли. И заглядывает мне в глаза своим пугливым обожающим взглядом, словно спрашивая: «Ты счастлив, Хозяин?»

Да, был ли я счастлив? Был ли счастлив, когда, отправив жену в магазин, я встретил ее на пороге уже с двумя обнаженными девицами, и она убежала прочь в слезах? Был ли счастлив, когда я выгнал ее спать до утра на лестничную клетку, а утром заставил по всей квартире убирать использованные презервативы? Был ли счастлив, когда она, запертая на балконе, должна была наблюдать, как я делаю куни ее подружке?

Был ли?... Я, я не знаю. Вот она сидит привязанная к ножке стола, пока я пишу, пока еще в уме, эти строки, и обсасывает большой палец ноги. Ноги моего приятеля, которому я уступил на одну ночь свою рабыню. Правда, она еще не знает об этом.

Поймет, когда я незаметно выйду из квариры и закрою дверь на ключ. И, испуганно обернувшись на лязг замка, она ощутит на своей щеке обжигающий удар наотмашь.

 — А теперь на колени, сука!

Моя овца, моя овечка Долли выполнит приказ. И, отсасывая член у другого мужика, она будет представлять меня. По ее лицу будут струиться слезы. Как в тот первый день, когда я ее ударил. Когда она могла бы убрать мою руку и сказать:

 — Пожалуйста, больше не делай этого.

Или:

 — Не смей! никогда! этого! делать!

Моя овечка Долли тогда поцеловала мне руку...

Я мразь, Долли, и я ненавижу СЕБЯ за то, что ТЫ это сделала. Долли, моя овечка Долли, этот лист уже не переписать заново. Его можно только исписать до конца. А потом разорвать на мелкие кусочки и выкинуть их, Долли.

... Закрываю дверь на ключ. Прислушиваюсь в тишине. Слышу звук удара, а затем низким голосом отчеканенные слова:

 — Сука, на колени перед Господином.

Не торопясь спускаюсь по лестнице вниз, выхожу из подъезда и иду в ночь. Ты сама этого хотела, моя маленькая покорная шлюшка. И еще, ты была права, я мразь, Долли. И знаешь, мне это нравится, черт побери.

И — не твой ли безропотный взгляд сделал меня твоим тираном?

Оценки доступны только для
зарегистрированных пользователей Sexytales

Зарегистрироваться в 1 клик

или войти

Добавить комментарий или обсудить на секс форуме

Последние сообщения на форуме

Последние рассказы автора

наверх