Конференция

Страница: 2 из 2

 — Трахни меня! — попросил Казик и, не дожидаясь ответа, развернулся, уперся руками в стену и выпятил зад. Одной рукой он отодвинул заднюю полоску плавок, на другую плюнул на руку и обильно смазал слюной свою дырочку! Этот вид секса мне был более знаком, не прошло и десяти лет, как я занимался им в последний раз. Я приставил%уй к дырочке, положил руки на его бедра и стал медленно прокладывать дорогу в парня. Тот застонал и попробовал дернуться, но я держал его цепко, продолжая свое движение вперед!

 — Подожди, перестань, остановись!

Но разве меня остановишь! Он крутил задом, пытаясь освободиться, однако при этом все глубже и глубже нанизываясь на мой член! И вот мои яйца стукаются об его, он мелко дрожит и постанывает. А я начинаю движение назад! Вот почти весь член вышел, осталась только головка, как я с силой вгоняю его, и опять наши яйца стукаются! Казик стонал, матерился, и: умолял его отодрать еще сильнее. Пот ручьем катился по моему лицу, скатывался по плечам, лился ему на спину. Послышались хлюпающие звуки.

Еще несколько качков, в глазах моих потемнело, и ноги подогнулись, в члене знакомо и прекрасно заныло, я намертво припечатался к его бедрам, и только звук прерывистого дыхания двух загнанных коней звучал в тишине. Я обессилено упал на его спину. Прошло еще минуты две-три, и с мягким чпоком мой успокаивающийся член выпал из его дырочки.

Он пошевелил плечами, попробовав освободиться от моего тела. Опомнившись, я начал ласкать его тело, целовать в спину, шею, пытался дотянуться до его уха, заглушая голос моей сразу же проснувшейся совести. Я чувствовал себя последней скотиной и был готов загладить свою вину любым способом. Ну, почти любым!

Он все же вывернулся из-под меня, и разогнул меня за плечи.

 — Все в порядке? — он неправильно истолковал мой виноватый взгляд и робкую улыбку.

Наклонился и поднял мои семейники, всучил их мне и стал подталкивать к двери.

 — Иди же, ну!

И в ответ на мой вопросительный взгляд:

 — Я сейчас приду! Приведу себя в порядок и приду! — c этими словами он вытолкнул меня за дверь и тут же ее закрыл.

На несколько минут я ослеп, так после яркого света в санкомнате, все, казалось, было погружено в полный мрак. Я на ощупь добрался до своей постели и плюхнулся на нее! Комната сначала встретила меня тишиной, но вот из противоположного угла начали раздаваться какие-то шорохи и постанывания. Я напряг зрение, там, у кровати литовца явно что-то происходило, но было лень искать очки, я только спросил, как незадолго до этого меня:

 — Все в порядке?

В ответ мне послышалось прерывистое «Да!» мурманчанина, словно при этом он тянул тяжелый воз. От кровати Лациса неслись охи, вздохи и кряхи дуэта мужиков. Мне стало неудобно, и я попробовал отвернуться от источника звуков.

 — Рота, подъем!

Казик ворвался в комнату, размахивая плавками, вертящимися вокруг пальца и упал на кровать рядом со мной. В ответ послышись проклятия и в нашу сторону полетел белый снаряд, который он ловко поймал. Оказалось, это подушка. А затем сладостный стон в две глотки.

 — Кончили, наконец? — спросил игриво Казик.

И дуэтом в ответ довольное:

 — Ага!

И два силуэта, поднявшись с пола, прошлепали в санкомнату.

Татарин нащупал выключатель настольной лампы.

 — Бал продолжается? — спросил меня Казик. — Давай наведем порядок на столе?

Я кивнул, поднялся с кровати и отправился ему помогать. Мы вернули стол на место. Пустые бутылки и банки перекочевали в чью-то тумбочку, а на столе появилась очередная бутылка и была открыта еще одна банка с икрой. Я попытался вернуть стулья к столу, но был остановлен казанцем.

 — Пусть стол будет шведским!

Идея меня позабавила, я ее с радостью поддержал. Появились из сан. комнаты ребята в обнимку. Они были страшно довольны и веселы, сразу же направились к столу. Миша подошел сзади к татарину и приобнял его, тот откинулся на него, и так же, как совсем недавно со мной, повернув голову, поцеловался с ним.

 — У меня — тост! — громко сказал литовец, поднимая налитую рюмку. — У всех налито?

 — Да — дружно ответили мы.

 — Я хочу выпить за нашу вечеринку, и особенно за тебя — сказал он, обращаясь ко мне. — Ты — просто молодец!

 — И я! И я! — присоединились Казик с Мишей.

Я чокнулся со всеми по очереди.

 — Стоп! Это что за непорядок? — с напускной серьезностью ткнул в меня пальцем мурманчанин.

Я посмотрел на него непонимающе.

 — Посмотри на нас и на себя!

Да, действительно непорядок, передо мной стояли три адама, но только на мне были трусы!

 — Щас исправим!

И поставив рюмку, я бодро скинул трусы и кинул их на свою постель.

 — О, за такого члена нужно обязательно выпить! — провозгласил Миша и стал наливать по очередной.

Я засмущался, на мой взгляд, уж не больно и больше был мой член. Мне все больше и больше нравились эти ребята.

Это уже потом, в самолете, дома и на работе, вспоминая события этой ночи, я непроизвольно краснел и стеснялся, а в тот момент мне было легко и свободно.

 — Ну, что? Продолжим танцы? — предложил Михаил.

Лацис с Казиком тут же подхватили стол, а он нажал на клавишу хрюндинга. Зазвучала ритмическая мелодия и я старательно запрыгал, пытаясь попасть в ее такт. Танцевать абсолютно голым в компании таких же голых парней было непривычно и возбуждающе.

Мелодия сменилась на медленную, я остановился и оглянулся в поисках своего партнера, но он уже танцевал, обнявшись с литовцем!

 — Придется нам с тобой! Не возражаешь? — шепнул мне Миша, и не успел я ему ответить, как рот мой был залеплен его поцелуем!

 — А, все равно, была не была! — подумал я, и отдался ласкам парня.

А он от губ моих перешел к ушам, начал целовать мою шею, потом остановившись, начал медленно опускаться на колени, целуя сначала мои соски, потом живот, и наконец.

 — Мое сокровище! — шепнул он, и взяв мой член в свою лапищу, стал нежно его целовать.

Я оглянулся, мой Казик делал минет литовцу, но я совсем его не ревновал! Такие замечательные ребята! А то, что происходило внизу моего живота было так сладко и волшебно, что я отдался полностью ласкам нежных и сильных рук северянина, которые то мяли мои соски, то скользили по спине, то сжимали мои бедра. Член мой уже стоял железно и то исчезал полностью во рту парня, то там оставалась только его головка.

 — Не кончай, подожди! — услышал я голос Казика, не сразу я понял, что это он обращается ко мне.

Он похлопал моего парня по плечу и тот, оторвавшись от хуя, встал. Прибалт тут же расстелил у моих ног одеяло и лег на него, головой в мою сторону.

Я не очень понимал, что задумали ребята, а в это время Казик заботливо подложил ему под голову подушку. Мурманчанин встал над ним на четвереньки.

 — Давай еще одну подушку, прикрикнул из-под него литовец, и Казик просунул еще одну тощую гостиничную подушку под голову Лациса.

Я не очень понимал происходящее, пытаясь найти хоть какой-то смысл в этой диковинной пирамиде.

 — Что ждешь? — это уже ко мне.

Я посмотрел на Казика и улыбнулся виновато!

 — Все самому, все самому! — сокрушенно сказал он, взяв мой твердый стояк, направил его прямо в дырочку стоящего раком парня.

А, наконец-то понял я, присел над оттопыренным задом Миши и: засандалил сдуру на всю длину.

Тот аж взвизгнул от неожиданности! Никогда бы не подумал, что этот крупный мужик может издать такой звук.

 — Ну ты и лось! — сказал он, повернув ко мне голову! А потом наклонился и взял торчащий член литовца в рот.

То есть, подо мной было типичное шестьдесят девять, которое стало медленно покачиваться. Честно говоря, поза у меня была не из удобных. Присев над парнем на полусогнутые и опершись на его спину, я пытался его трахать. В это время они с литовцем занимались взаимным отсосом. Казика я как-то потерял из виду, как вдруг почувствовал, как он сзади обнимает меня, целует мои плечи, лопатки, поясницу. Его губы опускались все ниже, как, ну а это уж совсем ни в какие ворота не лезло по моим представлениям, он начал целовать меня между ягодиц, потом развел их и присосался к моей розочке.

Сначала осторожно и нежно он прикасался к ней языком, заставляя меня вздрагивать, и еще сильнее входить в Михаила. Затем его язык обнаглел и стал проникать в мою девственную попку.

Я оказался между двух огней, с одной стороны — припечатанный к попке Мишки, с другой насаженный на язык Казика. Это было по такому кайфу, что я даже застонал и убыстрил свои движения.

Комната была наполнена моими стонами, мычанием и вздохами парней.

То ли Казик нащупал мою простату, то ли я возбудился от всего этого, но я кончал долго-долго, сперма пульсируя по члену, уходила в кишку Мишки, а тот только вертел попой и головой, потом и он начал кончать, так как его очко запульсировало, сжимая мой член и выдаивая из него последние капли.

Как только я оторвался от Мишки — парни рухнули на одеяло, тяжело дыша.

Я сделал несколько шагов назад и свалился на свою кровать. Навалилась тяжелая усталость, и со словами:

 — Я сейчас, только минуточку — провалился в сон.

Чувствовал, как меня будили, тормошили, что-то мне говорили, я пытался встать — но так и не вынырнул из сна. Проснулся я уже утром. По комнате метался Казик, пытаясь одновременно натянуть и рубашку, и брюки.

 — Ну ты и дрыхнешь!

Я отодрал чугунную голову от подушки и попытался оглядеться. Нащупал на тумбочке очки, но все равно все было в каком-то тумане.

 — А где ребята?

 — Спохватился! Они уже уехали! Будили тебя, будили! А ты так и не проснулся!

Я спустил ноги с кровати, холодный пол слегка отрезвил меня. Я попытался встать, и тут обнаружил, что спал голышом. Попытался найти свои трусы, которые, оказалось, завалились под кровать.

Казик, уже собранный, посмотрел на меня и расхохотался. На мой недоуменный взгляд ответил:

 — Иди посмотри в зеркало!

Я поплелся в санкомнату. Да, видок у меня был еще тот! Всклоченные волосы, синяки под глазами — красавЕц одним словом! Попытался умыться.

 — Я убегаю! Пока!

Казик заглянул ко мне, приветливо махнул рукой и захлопнул дверь! Наскоро умывшись, я вернулся в опустевшую комнату. В это время дежурная застучала в дверь, вызывая меня. Звонили мои коллеги-начальники, напоминали, что через десять минут будут на машине ждать меня у входа.

Было бы смешно утверждать, что вернулся я домой другим человеком. Но что-то переключилось у меня в башке. А потом я натолкнулся на фразу «Пусть человек мил и воспитан в трезвом состоянии, но выпимши становится гомиком или антисемитом, следовательно, в трезвом виде он только умело маскируется!» и задумался.

Ну и фиг с ним! Значит, я — ТАКОЙ! И спасибо ребятам, что открыли мне глаза на меня самого!

Оценки доступны только для
зарегистрированных пользователей Sexytales

Зарегистрироваться в 1 клик

или войти

Добавить комментарий или обсудить на секс форуме

Последние сообщения на форуме

Последние рассказы автора

наверх