Лето 2. Рассказ Маринки

Страница: 3 из 4

фотоаппарат и стала меня фотографировать.

«Теперь они ещё и шантажировать меня будут,» — обречённо поняла я.

Закончив работу, я упала на свою кровать без сил. Вытаскивать из попы швабру было так же больно, как вставлять. Но худшее было впереди...

 — Ты зачем швабру обосрала, сука?! — спросила меня Вика, изображая искреннее негодование.

 — Сейчас вымою, госпожа, — прокряхтела я.

 — Не вымоешь... А вылижешь. — Вика смотрела очень серьёзно.

 — О нет, пожалуйста, госпожа, не надо... — стала умолять я.

 — Забыла правила, мразь!!! — накинулась на меня Вика. — Хочешь ещё одно наказание!!!???

Я тут же схватила швабру и, извиняясь, тут же начала слизывать собственный кал, перемешанный с кровью.

 — Умелые движения... — глумилась Таня. — Много хуёв отсосала, шалава?

Я пыталась пропустить это мимо ушей, но Вика пнула меня под зад...

 — Тебе вопрос задали, шлюха! Оглохла что-ли??!!!

 — Я никогда не сосала их, — ответила я.

 — Чего не сосала? Карамельки? — издевалась Вика.

 — Я не сосала... хуёв, госпожа, — призналась я.

Наверное вряд ли мой рот стал намного грязнее от этого слова...

 — Опять пиздишь, да? — не унималась Таня.

 — Нет, Таня, я правда никогда не брала в рот...

 — Это как ты меня назвала, мразь!!!??? — возмутилась Таня и убежала из комнаты.

«То же мне обиделась!» — подумала я, но та вскоре вернулась с большим огурцом в руках. «Она стала проявлять инициативу, — подумала я, — это плохо».

 — Вставь себе в жопу и чтоб не вынимала до утра! — прокричала Таня.

 — Слушаюсь, госпожа Таня, — повиновалась я и, отложив уже блестевшую швабру, легла на спину, раздвинув ноги, думая что хуже уже не будет.

Но тут Таня резко воткнула в меня огурец, наверное почти на четверть и я, не удержавшись, пискнула.

 — А ведь обещала не пищать! — издевалась Таня.

 — Ладно, теперь сама насаживайся, сука, — распорядилась Вика.

Я стала садиться на огурец и он вошел в меня на две трети, как вдруг прозвучал отбой. Все легли спать, мне развязали руки и я с облегчением поняла, что меня на сегодня оставят в покое.

Проснулась я с переполненным мочевым пузырём и тяжёлыми ощущениями в заднем проходе, в отсутствии которых я возможно решила бы, что мне приснился кошмар, но увы, это была суровая действительность. Помня о возможном наказании, я отпросилась у Вики в туалет. Потом оделась (не надев правда трусики и лифчик) и пошла с девчонками в столовую. На завтрак давали молоко с овсяным печеньем, но печение у меня отобрали девчонки, а молоко я выпила, после чего Вика заявила...

 — А теперь огурец свой жри.

Я покраснела, но сопротивляться побоялась и как можно незаметнее запустила руку под юбку, чуть привстав. Огурец застрял капитально и чтобы его вытащить мне пришлось несколько минут тужиться и дёргать за торчащий конец. Преодолевая рвотный рефлекс, я начала кусать измазанный в моих какашках овощ. Девчонки надо мной подтрунивали, а я с трудом сдерживала слёзы унижения. Тут Таня предложила...

 — А давайте кормить её только тем, что уже побывало в её заднице?

Все дружно согласились. Позже мы пошли в кино, где посреди фильма у меня прихватил живот и я стала отпрашиваться и Вики в туалет, на та только шипела и приказала терпеть до конца сеанса. После вчерашнего мой анус плохо сжимался и мне пришлось заткнуть его пальцами и сжимать ягодицы изо всех сил, чтобы избежать катастрофы. Ближе к концу немного кала всё же вылилось на сидение, но я вытерла его второй рукой, пока никто не заметил. Потом я подумала, как пойду в туалет — не с рукой же под юбкой! Под сидением, слава богу, оказался оставленный кем-то пузырёк от одеколона, который я с некоторым трудом загнала себе в попку. После сеанса я засеменила под дружное хихиканье девчонок в туалет, где выплеснула кал, забрызгав унитаз.

Потом все пошли купаться, но купальник мне брать разумеется запретили, поэтому я, отойдя подальше от ребят и девчонок, скинула одежду, сняла с сосков прищепки и пошла купаться голышом.

Но вдруг на берегу появилась Вика и крикнула мне...

 — Кто тебе разрешал снимать прищепки, поблядушка?

 — Простите, госпожа!! — поплыла к берегу я и, упав перед ней на колени, стала умолять пощадить меня, но госпожа была непреклонна.

 — В наказание я заберу твою одежду, шлюхе она всё равно ни к чему.

Оставила она только прищепки, которые я уже сама прикрепила себе на соски. Весь день я пряталась от людей в зарослях кустов и в лесу. Меня нещадно кусали комары и слепни. А когда стемнело — пробралась в лагерь. Войдя в комнату, я поприветствовала девочек, а Вика бросила...

 — Где шлялась, блядина?

 — В лесу гуляла, моя госпожа.

 — Еблась с кем-нибудь?

 — Нет, госпожа. Пожалуйста, отдайте мою одежду, я выполню любой ваш приказ, только верните мои вещи, умоляю.

 — Хорошо, так и быть, я сегодня добрая. Засунь себе в жопу эту морковку и пиздуй на речку, нарви нам там побольше крапивы и камышей.

 — Слушаюсь, госпожа, спасибо большое за доброту! — я облизала морковку и засунула поглубже в свой анус, а потом побежала, шарахаясь от окон и освещённых мест, к реке, где нарвала охапку камышей и крапиву.

Я догадывалась, что они этой крапивой собираются меня отхлестать, но ничего, вытерплю. Тут я увидела местных ребят, которые купались голышом в реке. Я впервые увидела пенисы и яички, правда издалека, но между ножек у меня увлажнилось и я принялась теребить клитор.

 — Чё так долго?! — госпожа была недовольна. — Свяжите ей руки!

Таня и ещё одна девушка связали мне руки за спиной.

 — Я придумала новую игру, — начала Вика, — девочки, возьмите по камышу и куску крапивы, чтоб не обжечься оберните стебель салфеткой или какой-нибудь тряпочкой. Цель игры — сбить с сосков этой шлюхи прищепки, кому это удастся: та сможет насрать этой бляди в рот. Хватать её руками запрещено.

Я ужаснулась, но вскоре началась охота и я стала бегать по комнате от девчонок, а они хлестать меня крапивой и камышами, последние оставляли заметные синяки, а первые — ну сами знаете. Вскоре меня загнали в угол и я забилась туда лицом. Спина, руки и ягодицы тут же превратились в сплошной крапивный ожог, пару раз даже умудрились обжечь мне промежность, а потом Вика сильно хлестнула меня камышом по голове, от чего я на секунду отшатнулась и девчонки ударами своих импровизированных плёток опрокинули меня на пол.

Одну прищепку сбила камышом Таня, а Вика тем временем хлестала меня крапивой по лобку, задевая половые губки, отчего я прижала колени к груди, но это только открыло мои гениталии снизу и Вика тут же этим воспользовалась, оставив мне там несколько ожогов. Я опять распрямилась и стала кататься по полу, уворачиваясь от ударов. Потом какая-то девушка сбила камышом вторую прищепку.

 — Забирай свои тряпки, — сказала Вика, бросив мне одежду. — Готовься стать унитазом, сучка.

Я полежала несколько минут на полу, плача и прижав к груди одежду, потом отпросилась в туалет, где обмыла своё измученное тельце водой из под крана, а потом легла спать.

На следующее утро я встала с привычной уже болью в заднем проходе, а в столовой уже сама вынула из попы морковку и съела, правда ко вкусу дерьма во рту привыкнуть наверное невозможно, но главное — не думать об этом — иначе стошнит, а убирать блевотину придётся скорее всего языком.

Перед завтраком Таня потащила меня в туалет,...  Читать дальше →

Показать комментарии
наверх