Рефераты стало делать интереснее

Страница: 2 из 3

гигант — тем более. Продолжения, судя по тону, я дождусь только завтра, да и то — исключительно в насмешливых перешептываниях по углам. Теперь у меня будет новое прозвище. Что-нибудь вроде «пулемётчика» по мотивам известной тупой американской подростковой комедии! Дьявол, ну неужели нельзя было держать себя в руках, петтингом там каким-нибудь заняться, рукой её удовлетворить или языком там...

Подобные самобичевания могли бы продолжаться довольно долго, если бы не щекочущее прикосновение в районе паха и необычно нежное и мягкое кольцо обхватило мой совсем уже сморщенный хоботок... Сдвинув локоть в сторону и приоткрыв один глаз, я узрел то, чего уже точно в сегодняшнем расписании не было. Слабая настольная лампа (и когда её включили?...) освещала милое и до жути возбуждающее лицо Оксаны с членом (моим членом!) во рту.

Видимо почувствовав что-то, она подняла глаза и встретив мой озадаченный взгляд, выпустила добычу. Несколько секунд мы не двигались, но потом она улыбнулась и, озорно подмигнув, лизнула кончиком языка туго наполненный кровью молоток. Качнувшись, он ударил её по губам и, будто отвечая на приглашение, Оксана снова наклонила голову. Мягкий обруч прошёл до середины несколько раз и отодвинулся. Откинув волосы на одну сторону, эта красавица снова улыбнулась, медленно, со смаком облизала губы, отчего они заблестели ещё больше, и произнесла:

 — Смотри внимательно, мальчик, снова это ты увидишь не скоро! — можно подумать, я собирался пропускать подобное зрелище! Хотя «мальчик» — это немного обидно. Ну да что сказать — заслужил.

Долго задумываться мне не дали. Мягкие движения языка и губ возобновились, заставив подпрыгнуть массажируемого. Язычок то кружил по кружил по головке, то убирался, позволяя губам заглотить наживку и снова возвращался. Не останавливаясь, она привлекла на помощь руки. Осторожные поглаживания сменялись постукиваниями, до боли напомнив игру на флейте. Единственное, что осталось в моём сознании — это конечность, из шестой ставшей первой и ощущения от прикосновений. Внезапно, когда уже не было сил терпеть, движения резко прекратились. Я удивлённо приподнял голову. Оксана сидела на коленях в моих ногах, подперев подбородок кулачком и внимательно смотрела на вздыбившийся пенис. Тот даже немного опал в растерянности.

 — Мне тоже удовольствие надо получить, знаешь ли, — второй рукой она определённое работала в своей части. И внимательность была странной — голосок стал из привычного тихого и мягкого низким, задыхающимся, даже слегка хриплым.

Всё так же неожиданно, она двинулась вперёд, распрямляясь. Горящий, возбуждённый взгляд был устремлён уже в лицо. Такие мягкие, аккуратные грудки почти царапаясь, прошли по телу... По напряжённому органу проехался плоский живот, лёгко-жёсткая курчавая поросль задела головку и абсолютно мокрые губки как будто обнять попытались. Оксана схватила за голову и впилась страстным поцелуем. В голове мелькнула мысль, что вкус у поцелуя не тот, что я бы хотел ощутить, но упругие формы, прижавшиеся ко мне, заставили забыть обо всех сомнениях. Постаравшись ответь на поцелуй со всем возможным пылом, я попытался прижать её к себе ещё сильнее. Однако она сразу же приподнялась и сказала:

 — Э, нет! Сегодня править балом буду я! — с этими словами она отвела руку на назад и направила мой стержень в свою истекающую норку. Медленно, плавно она перетекла в сидячее положение. Немного посидев, она стала двигаться неспешным круговым ходом. Постепенно убыстряясь, она с той же скоростью работала со своим бугорком и массировала грудь. Дойдя до максимума, снова остановилась и снова начала с того же кругового движения. Сначала она лишь выдыхала тихо, но чем дальше, тем громче становились её постанывая. И вот уже, чтобы хоть немного заглушить свой голос, она переместила руку из пышущей жаром вожделения киски ко рту. Наблюдая за движениями её губ, с жадностью обсасывающих пальцы, я уже в который раз пожалел, что не обладаю, подобно монстрам их анимашек парой столь необходимых щупалец. Уж конечно не пальцы хотела сейчас облизывать девушка, скакавшая на моём члене! Все движения её гибкого тела кричали: «Ещё! Больше!».

Убыстрившись до предела, она, уже не сдерживаясь, вскрикнула и откинулась назад. Мой черёд не заставил долго ждать. То, что ещё сдерживало кипящий вулкан, было разбито вдребезги картиной Оксаны в полный рост в обрамлении дверного проёма.

Оксана, лежащая на мне, шевельнулась и повернулась в сторону Оксаны-2:

 — И... и давно ты здесь... стоишь?... — фразы давались ей после скачки с некотором трудом.

 — С тех пор, как твои стоны можно было услышать из кухни. Ты вроде бы говорила, что после него продолжим как обычно.

 — А мы... и продолжим, — она повернулась ко мне. — Меня, кстати, Леной зовут.

 — Андрей, — брякнулось из меня. Выглядел я со стороны, пожалуй, довольно глупо.

А Лена приподнялась и попросила:

 — Оксана, помоги мне, — и протянула руку. Оксана шагнула к кровати и весьма неосмотрительно попыталась помочь. Лена резко дёрнула её на себя и, прижавшись глубоким поцелуем, быстро распутала пояс короткого халатика. Под ним обнажилась копия Лены, за исключением узких светлых трусиков, сквозь которые даже в полутьме ночника было видно ровный треугольничек волос. Неуверенно дёрнувшись, неудавшаяся помощница попыталась отстраниться, после первой же неудачной попытки сдалась.

Играясь языком сестры (кем ещё они могут друг другу приходится, чёрт возьми?!), Лена запустила шаловливую ручку в трусики Оксаны. Потерев немного там, она оторвалась и игриво сказала:

 — А мы уже и потекли. И давненько, похоже, — после чего переместилась ниже, к груди, и принялась выписывать язычком замысловатые фигуры по тёмному навершию.

Фигуры после двадцатой дыхание Оксаны участилось, а глаза приоткрылись. Будто по молчаливому уговору, Лена оставила сосок и быстро спустилась, не забыв, впрочем, сделать пару кругов по дороге. Спустила мешающие трусики и принялась за «работу» уже всерьёз. Сестра же плавно, не прерывая действия, переместилась на кровать и, потянувшись, ответила взаимностью со всем пылом родственной любви. Её немного вздёрнутый маленький носик при этом, хотела она или нет, то и дело упирался в моё основание. Да и язычок бывало, соскакивал на так и не вынутый орган. Видимо, ему ещё оставалось какое-то дело на этом празднике в домашнем кругу. Поняв это, он, хотя уже и с некоторой тяжестью, стал вставать. «На рекорд идёт», подумалось мне. Интересно всё же, последний или нет? А то так и перетрудиться недолго.

Несколько неудобные ощущения заставили меня перейти в полусидячее положение. Это движение было встречено слегка возмущёнными огоньками из-за густых волос, закрывших передний план, и отдалённым стоном. Я остановился, несколько сомневаясь в дальнейших действиях.

 — Эй, соня, ты долго... ох... там валяться... ох... будешь? — голос Лены со всеми непередаваемыми сердито-весёлыми интонациями полной желания женщины снял всякую неопределённость. Легко покачиваясь, насколько позволяло моё положение, я смотрел на девушек. Отливавшая бархатом загорелая спина одной, рефлекторно изгибающаяся под, к моему великому сожалению, невидимыми ласками. Тонкие руки другой, гулявшие по этому великому творению природы... Темнота за окном и неяркий, чуть подрагивавший свет лампы, напоминавший свечу придавали этому вид какого-то древнего шаманства. Моего недоделанного образования явно не хватало, чтобы описать всю красоту этой картины. Сколько потребуется времени, чтобы избавиться от этого ощущения и без тошноты смотреть на порнушку, пусть даже и «знаменитой» студии «Private»? Хотелось любоваться и любоваться...

Но, по всей видимости, участницы не были согласны с моим мнением. Может быть потому, что не видели его? Теперь я ...  Читать дальше →

Показать комментарии
наверх