Мыло в анусе

Страница: 1 из 2

Глиста с опарышем ползли

Навстречу солнцу и любви...

Беззаботно проплывая мимо столь актуальной и благородной темы, вот уже десятилетие ставившей перед собой на колени пытливые умы современных мыслителей, как — какой рукой подтирать задницу? левой или правой... (для себя этот вопрос благополучно решил, узнав, что существует бумага), я обратил свой взор на менее возвышенное, а именно на так называемые \» мыльные \» сериалы, в их классическом проявлении. Точнее, в своём рассказе я попытался представить, чтобы было, сыграй, хотя бы пару ноток пьяные Бивис и Батхэд в этой белоснежной опере. Выпив ведро водки, а что поделать — в образ надо вживаться, я взялся за... впрочем, за него я взялся ночью. Итак...

Молчаливое утро уже готовилось передать эстафету знойному дню, когда на сцене появился он. Гладко выбритый, в безупречном костюме, с лицом, дышащим тоскливым интеллектом и интеллигентной романтикой, Жопа походил на сказочного принца. Даже коня выдумывать не надо — играющие на седле... , лишнее тому подтверждение. Сиё создание и привезло нашего героя к одиноко стоящей, не поражающей своими размерами, но уютной, исцарапанной морщинками времени и уже тускнеющей, но всё ещё белой вилле, окружённой аккуратным зелёным газоном, самой природой местами удачно пронзённого сочными деревьями, благоухающими цветочными клумбами и конскими \» лепёшками \», гордо млеющими на солнце. Не успел принц спешиться, как на встречу ему, пышной грудью вспарывая воздух, вылетела довольно милая птичка. Служанка Крест вот уже пять лет всегда искренне радуясь и ласково улыбаясь встречала его. Причину столь не однозначного поведения можно было без особого труда прочесть в её валентиновых глазах.

Она ошиблась, ожидая услышать привычное сухое приветствие, облитое отборным матом:

 — Любезная, посмотри пожалуйста, по-моему у коня заноза в заднице.

Продолжая улыбаться, птичка кинулась исполнять просьбу своей тайной сердечной мозоли. Внезапно безмолвие порвал громогласно изданный животным звук, природу которого лучше всего объяснят дальнейшие телодвижения, наиболее ощутившей всю прелесть данной вспышки, сидевшей в первом ряду Крест. Молниеносно выпрямившись, она схватилась руками за горло, из покрасневшего лица засочились слёзы и через несколько секунд жадной борьбы за воздух её обмякшее тело рухнуло на землю. (Всё — таки хорошо, что мне удалось обойти выражение \» конь пёрнул \». Действительно, \» пёрнул \» звучит как — то... Ну, да ладно, не написал \» пёрнул \» и не написал. Так что проехал)

 — Ну не дура ли? — сурово наблюдавшего за всем происходящим хозяина коня словно прорвало. Тыча пальцем в пострадавшею, он даже не пытался прикрыть своё игривое злорадство. — Сколько можно предупреждать тебя — будь умной, а главное — культурной! Подумать только, лезть коню в задницу немытыми руками! — Встретившись взглядом с довольно улыбающимся вредителем воздуха, прожектор культуры ласково потрепал его гриву. — А ты молодец! Не зря я на тебя столько время потратил!

Внутри упомянутого выше жилища спокойно зевала уютная, домашняя обстановка, очень близкая к классическим студийным теле — декорациям данного направления, в которых главные герои растягивают до невероятных размеров путь к сердцу другого.

Жопа и сам не знал почему, но как только он переступал порог этого дома его сразу тянуло отлить. Тяготея к быстрому варианту решения возникшей проблемы, ему не приходилось испытывать страдания по поводу того, где и как это сделать. Вот и сейчас, не обращая никакого внимания на присутствующих дам и даже не утруждая себя изображением хотя бы искусственного смущения, гость бодро прошагав к декоративному лимонному деревцу, тут же принялся его орошать. Сидящие за накрытым столом Просто Вонь и её мать, француженка Де, привыкшие к столь экзотическому появлению Жопы, равнодушно рассматривали его спину, принимавшую участие в создании новых, но таких знакомых ароматов, благодаря которым им пришлось прервать свою трапезу. Их вообще было трудно чем — либо удивить, они даже чем — то напоминали унылых кукол, с такими же безликими голосами.

 — Ты смотри, снова припёрся, — ленивый голос мадам Де предназначался дочери, но его прекрасно слышал и тот, о ком она говорила. — Пять лет уже ходит... Жрёт, пьёт на халяву, ссыт где попало, а толку — никакого.

 — Кажется, я поняла почему у нас лимоны созревают раньше срока, — взломав столь сложную загадку, угрюмо созерцавшая её автора Вонь, сохранила унылое спокойствие.

Сделав вид, что просто не заметил отпущенные в его адрес упрёки, Жопа, тем не менее, продолжал оставаться культурным и прежде чем опустить своё дряблое тело в кресло, он не забыл обрадовать гостеприимных хозяек своим дружелюбным приветствием:

 — Целую всех присутствующих в левый сосок! Я, как вижу, вы уже обедаете, тогда я вовремя!

Манерный старик в голубых, плотно обтягивающих ноги лосинах, украдкой выглядывая из — за двери собственной комнаты, с интересом наблюдал за всем происходящим. Дряхлеющий глава семейства не желал и по жизни никогда не работал, предпочитая этому занятию беззаботные философские беседы на возвышенные темы, благо рабы, гонимые злобным надсмотрщиком Эминемом давали ему такую возможность. Но приход такого долгожданного гостя, как Жопа — это другое дело! Как только знакомый силуэт рисовался за столом, старик бросал всё, хватался за тряпку и с невероятным усердием принимался мыть, натирая до блеску полы рядом с местом пришедшего. Причём, выполнял он это задание, принимая крайне неприличную позу, направляя задницу в сторону сидящего, временами касаясь его, при этом до омерзения вульгарно играя своими окороками и булками.

Стремительно добравшись до еды, любитель поливать чужие лимоны, жадно хватая всё подряд и мощно работая челюстями, в скором времени набил свой живот до отказа. После чего, вольготно развалившись в кресле, как бы подчёркивая своё полное удовлетворение, он с наслаждением глубоко вздохнул, доставая сигарету. Но что-то было не так... Очевидно, трудолюбивый старик, как назойливая муха крутившийся рядом, забыв подмыться, слишком близко преподнёс этот запах равнодушному к его выкрутасам гостю.

 — Любезный, — неприхотливость Жопы к различного рода запахам, позволила ему с лёгкостью одолеть подступившую тошноту и сохранить весьма мягкий тон по отношению к её возбудителю. — По — моему, вы слишком много работаете! Учитывая ваш возраст, меня это немного волнует. Так что идите, пожалуйста, и отдыхайте. Вы это заслужили! — Удивившись собственной учтивости, он всё же успел зацепить своей главной мыслью тоскливо удалявшегося старца, на лице которого демонстративно плавала обида. — Да, а главное, не забудьте подмыться! И не упускайте возможность осветить свой, уже вбежавший в рамки возрастного маразма мозг чтением умных книг, акцентирующих внимание на куртуазности поведения человека в обществе.

Пока не забыл, Жопа принялся записывать свою последнюю фразу, рассчитывая в дальнейшем выбить её на собственном могильном постаменте. И не беда, что он сам её толком не понял, зато звучало красиво!

Вонь задумчиво рассматривала лежащий на столе здоровенный огурец, пытаясь пальцами рук повторить его габариты, очевидно, думая о...

 — Даже не пытайся. — Де уловила близкие ей самой мысли дочери. — Он слишком велик для тебя. Просто, съешь его.

 — Да, сударыня! Вы уж слишком привередливы в еде! — Жопа и тут не просёк ситуации. — Вот, если бы вы, как ваш отец вкалывали с утра до вечера, тогда бы я посмотрел на ваше поведение за столом!

 — Её отец, сударь, сроду нигде не работал. — Возмущённая Де поневоле стала козырять семейными тайнами, хотя она, как и её дочь продолжали оставаться неестественно спокойными. — И если вы всё ...

 Читать дальше →
Показать комментарии
наверх