ПЬЕДЕСТАЛ. Вектор 6

Страница: 5 из 7

 — У тебя цыган в родне не было? Его — в дверь, он — в окно! Покой-то мне от тебя, когда будет? Камеру не забудь...

 — Конечно дорогая, будет что вспомнить!

 — А, кстати, как ты намерен в ванне ласкать мои ножки? Я же упрячу их под горячую воду и сверху набухаю горы розовой пены.

 — Я, смиренно встану на колени рядом с ванной. У того места, где скрылись в пене от взоров самые прекрасные ноги на свете, и буду ждать. Ждать пока всё твоё совершенное тело от пара и горячей воды откиснет от дорожного налёта. Когда с твоего очаровательного лица побегут бисеринки пота, я пойму, что ты вся насквозь прогрелась и тогда я разгребу своей мордахой пену над ножками и погружусь в бездну. У дна я буду в обжигающем мраке искать губами и обязательно найду дивные пальчики, найду потому, что буду искать на совесть! Я осторожно обхвачу ртом кончики этих пальчиков и плавно вытяну ножку над пеной. Потом, я подхвачу ножку под пяточку и, любуясь как радужные пузырьки, скатываясь и лопаясь, обнажают красивейший педикюр, постараюсь понять, кто я и как мне следует себя вести дальше.

 — То есть?

 — Если выловленная ножка будет «ножкой разрешающей» — её будет ласкать влюблённый в красавицу мужчина, а если — «ножкой приказывающей» — то покорный раб. А определю я так. «Ножка разрешающая» — предельно мягкая, икры томно разнежены, ахиллово сухожилье расслаблено, стопа свисает с моей руки-подставки, пальчики с педикюром вялы и спокойны. «Ножка приказывающая» — икры и сухожилье напряжены, свод стопы агрессивно выгнут и пальчики, блистая лаком, копьеобразно вытянуты в линию и повелевают мне раболепное поклонение. А дальше будут мои ласки: поцелуи и облизывания кончиком языка лакированных ноготков, пальчиковых подушечек, превратившихся от горячей воды в крохотных шарпеев, межпальчиковых пространств, нежных складочек взъёма и подошвы стопы, сладкой сочной пяточки. А потом отпущу эту ножку и буду искать подводой другую. Я всё обцелую, я всё-всё обсосу с нежностью, на какую только способен.

 — А если я перевернусь на животик?

 — Я надеюсь увидеть над водой твои шарпейные складочки на подошвах и пяточках и буду ласково разгонять эти неровности своим языком!

 — Да, наивно я рассчитывала на любовную ласку, а совсем не на такую грубость и жесткость! Я думала — весна всё же разбудит в тебе хоть каплю нежности ко мне! Говорили мне родители в детстве: не водись с грубиянами и неотесанными невежами. Не послушалась! И вот имею в итоге тебя — изверга! Я в ужасе от мысли, какую инквизицию ты уготовил моей несчастной девочке! А тут еще некстати мой гинеколог в отъезде, как бы не пришлось швы на раны накладывать! Изувер!

Я от неожиданности уселся на пятую точку с открытым ртом. Госпожа сделала несколько шагов вперёд, потом обернулась с лукавой улыбкой и кивком головы позвала меня к себе. Я был рядом с Госпожой через 0, 00000001 секунды.

И как же всё потом вышло к верху жопой? Как я обгадился!

Восток — дело тонкое...

При подходе слышны удары плети, вопли, резкие окрики. Урфин за руки и за ноги на веревках за манжеты растянут между двух деревьев. Леди — спереди, а Элли — сзади хлещат его плётками. Рабыня сбросила майку и, обнажив небольшие груди, с густым пирсингом сосков, жестко работает плетью. Раб стонет и дергается от ударов. Кожа вся в красных и багровых полосах. Леди охаживает его грудь, торчащий член с висящим пирсингом на уздечке и грубо ругается. Элли — молча с оттяжкой ремней плётки лупит его зад и спину. Обе женщины и раб уже взмокли и, завидев нас, Леди устало бросает рабыне плётку, Элли продолжает порку с двух рук. Госпожа и Леди садятся в кресла, я — у любимых ног, напитки, сигареты, Гингема жадно пьёт холодное пиво, тяжело дышит, видимо порка была долгой и интенсивной, впрочем, на коже Урфина всё как в зеркале.

 — Уездилась! Вот гад, Ваше Величество, пока до нужной кондиции допорешь, вся взмокнешь!

 — Должность у тебя такая!

 — Сейчас передохну и отстрапирую его! Элли, блядина, готовь ему зад!

 — Не матерись! У нас — нирвана, а вы тут скотством занимаетесь.

 — Да, я их сейчас на куски разорву! — Уже выбирая выражения, говорит Леди.

 — Передохни. Чем сейчас занимаешься? Что новенького? — Спрашивает Госпожа.

 — Растительностью. Вот по трём направлениям работаю. Во-первых, отращиваю волосы подмышками. Сейчас это в острой моде. Подмышки классно текут от пота, а рабы их обсасывают в драку.

 — Безобразие. Эта мода — без меня.

 — Во-вторых, отращиваю волосы на ногах. Хватит глупого бритья. Пушистые женские ножки, их так классно лижут мужские языки, к тому же Гудвин любит о них тереться.

 — Это я то же пропускаю.

 — И самое-самое. Отращиваю ногти на ногах. Это писк во вселенной!

Леди демонстрирует удлиненные ногти пальцев ног, окрашенные черным лаком с красными аппликациями и алыми стразами на больших пальцах.

 — Ну, у тебя пока этот фетиш в пределах шарма.

 — Ну, нет. Теперь будут до загибов. Длинные как только смогу. Представляете, как они по паркету будут клацать, наводя ужас на рабов. Цокот шпилек плюс срежет ногтей. Я уже и ритуалы продумываю. Целая батарея фантазий. Мне нравится рвать ими пасть Урфину, полосовать его пухлые губки и красить ноготки его кровью. А у Элли — терзать пи... , извините, влагалище и анус. Я ей делаю кровавое месиво в промежности, она потом так смешно ходит на раскоряку. Ранки чуть подживают, снова рву, заставляю ходить как на подиуме. Плачет, а куда денешься, ходит.

 — Тяжелые у тебя заботы, просто изнурительные. — Смеется Госпожа.

 — Да, уж...

Меня вообще-то не заводят чужие муки. Нет, можно посмотреть как видеопорно или сайт, что-то чуть перенять, но болезненного смакования — такого нет. Мне гораздо интереснее теплые ножки с педикюром моей Госпожи, которые отдыхают у меня на плече. Вон — какие красивые и нежные! А какие ароматные и вкусные! Леди, накурившись и утолив жажду, обтирается дезодорированным влажным полотенцем, пристёгивает страпон и идёт трахать раба. Она сходу засаживает ему, а Элли продолжает с оттяжкой пороть его член, живот, грудь, бедра. Вопли, стоны, ругань. Интересно всё-таки жить на свете! Весна, любимая женщина, майский лес, речка, птички поют и рядом две садистки жестоко содомируют раба-мазохиста! Но «этот мир придуман не нами... « Госпожа вяло поглядывает на эти сценки, не удостаивая их комментария. Внезапно удары прекращаются. Ситуация изменилась: порка прекратилась, Элли, стоя раком, отсасывает у Урфина, а Леди трахает её страпоном. Опять вопли и стоны. Окровавленный Урфин явно кайфует. Мы обсуждаем с Госпожой ближайшие планы, какой будет отпуск летом, когда видим, как Леди хватает рабыню за волосы, та валится со спермой Урфина на губах на землю и домина волочёт её за волосы к трейлеру. Затем пинками загоняет её внутрь. Опять удары, крики, стоны, вопли.

 — Лысая Гингема обожает таскать Эльку за волосы. Может километр по земле протащить! А у той, волосы как эрогенная зона, когда её так метелят, рабыня аж течёт пузырями от восторга. Урфина, кстати, тоже за волосы таскает. И друг друга рабы также мутузят за космы. — Равнодушно говорит мне Госпожа.

 — У каждого — свои тараканы в голове! Они нашли друг друга на большой планете! — отвечаю я. — Может отвязать этого несчастного, пусть одыбается?

 — Никогда не лезь в чужую игру! Весь кайф сломаешь и ему — первому! Защитничек нашёлся! Рабская солидарность взыграла? Принеси-ка нам еще по шашлычку!

 — Как вино?

 — Мммм... Удачное, жаль тебе ...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх