Инцест

Страница: 2 из 7

показались утром, а два бездонных колодца, наполненных расплавленным серебром, и впервые за этот день Александр услышал её натуральный голос:

 — Наконец наши тела и души соединились в нашем ребёнке. Как это прекрасно!

Они, неспеша, оделись, и вернулись в деревню. Веселье продолжалось. Их толкали со всех сторон, и случайно, и преднамеренно, обсуждали, осуждали, что-то говорили, показывали на них пальцами, улюлюкали, дразнили, людская река увлекла их в свой водоворот, и несла по каменистому скользкому дну деревенского этикета, а они ничего не слышали, никого не видели, не разжимая сжатых рук, ходили среди возмущённой толпы, и лица их светились нежным светом счастья.

3

Хотя Александр жил в другой, соседней деревне, людская молва позаботилась о том, чтобы его отец узнал о случившемся прежде, чем сын вернётся домой.

 — Это правда? — спросил он.

 — Правда! — всё ещё сияя радостью первой любви, простодушно ответил Александр.

 — Я запрещаю тебе с ней встречаться!

 — Почему?

 — Я не могу тебе объяснить, почему. Ты должен на слово поверить мне и подчиниться. Это очень важно и для тебя, и для меня.

 — Но мы созданы друг для друга! Более того, мы с ней родственные души, одно целое! Я не могу с ней расстаться. Наконец, я люблю её!

 — И всё же, я тебе запрещаю с ней видеться.

Александр любил отца. Мать свою он не помнил, она умерла, когда ему было три года... Пока отец отбывал наказание в тюрьме, он жил у бабки. Но последние восемь лет они жили вдвоём, никогда не разлучались, души не чаяли друг в друге, авторитет отца для Александра был непререкаем, он никогда ему не возражал, да и отец никогда не шёл против воли сына, во всём потакал ему, баловал, потому что любил, и не раз повторял, что сын — единственное звено, связующее его с этой земной бренной жизнью. И вдруг... Александр ничего не мог понять, а отец ничего не хотел объяснять. Нет, и всё тут!

 — Мы слышим друг друга, не разговаривая, — пытался объяснить отцу Александр. — Она только подумает, а я уже знаю, о чём. И отвечаю ей мыслями. За весь день мы не обмолвились ни одним словом, а всё знаем друг о друге!

 — Друг о друге вы не знаете ничего. А когда узнаете — сами пожелаете расстаться. Так что, лучше это сделать сейчас, пока отношения ваши не зашли слишком далеко.

 — Да уж куда дальше! — перебил отца Александр. — Она говорит, что у нас будет ребёнок.

 — Как так можно, вы познакомились сегодня утром! — возмутился отец.

 — Забыл сбегать посоветоваться с тобой! — Александр впервые дерзил отцу.

Тот влепил ему пощёчину. Потом надолго задумался... Думал он долго, пока плечи его не опустились до колен, и не начали содрогаться от глухих рыданий. Александр тоже молчал. Он уже пожалел о том, что сказал отцу правду. Наконец, отец принял решение:

 — Завтра уезжаешь к бабке. Жить. Насовсем! Окончишь школу, пойдёшь в Армию, а там видно будет... С ней больше не встречайся. Это мой приказ!

Александр долго молчал. Перед ним пролетели все прелести сегодняшнего дня, самого лучшего дня в его жизни. Как всё прекрасно началось! Но перечить отцу он не стал. Уж если он дошёл до мордобоя... В конце концов, пока ничего страшного не произошло. Уезжает он не за границу, а всего лишь в другую область, пол дня езды автобусом... Пока можно смириться, а там отец, гляди, отойдёт... Да и обещаний он ей никаких не давал, совесть чиста... Да чиста ли? Вдруг Александра и в самом деле забеременела? Она будет носить в себе его ребёнка, а он, как трусливый заяц, сбежит, ничего ей не сказав...

 — Хотя бы проститься я с ней могу?

 — Нет, это я тоже тебе запрещаю.

 — Но ведь экзамены на носу, ты забыл? Я должен закончить школу.

Отец опять надолго задумался. Не только губы, но и волосы на его голове шевелились, было видно, что решение ему даётся нелегко:

 — Ладно, сдавай экзамены. А я позабочусь, чтобы тебя призвали в Армию.

Александр не стал возражать: пока конфликт с отцом разрешился мирно, а дальше будет видно.

4

Мать Александры была ещё непримиримее и категоричнее, чем отец Александра. Излив на дочь весь свой гнев, она не только в категорической форме запретила ей встречаться с Александром, но пошла значительно дальше: пообещала засадить его в тюрьму. И не просто пообещала, а дала клятву на иконе Божьей Матери исполнить своё обещание. Зная набожность матери, Александра поняла, что дело приняло серьёзный оборот: мать не отступится от своей клятвы. Но она также знала и то, что Александра не за что судить, никакого изнасилования не было, и ничего не понимала, продолжала выяснять с матерью отношения. Но та категорически отказалась ей что-либо объяснять, и уже на грани нервного срыва, запретила ей дальнейшие встречи с Александром, а ссылка Александры на то, что у неё будет ребёнок, только подзадорила мать, и укрепила её решение посадить Александра в тюрьму за изнасилование.

Шестнадцать лет Александра жила вдвоём с матерью, и сколько себя помнила, ни разу не видела её такой взбешенной. А помнила она себя с тех пор, как они тринадцать лет назад приехали в эту деревню на постоянное место жительства. Она не знала ни отца своего, ни бабушек, ни дедушек, мать о них никогда не говорила: нет, и всё. Вдвоём им было хорошо, Александра не представляла, как это — жить с отцом, дедом, бабкой, и не докучала матери своими вопросами. Про встречу с Александром она с радостью рассказала матери, со всеми подробностями, надеясь, что она разделит с ней радость первой любви, и никак не могла понять причину такой реакции.

Мать насильно затащила Александру в больницу, выхлопотала справку о потере девственности, потом сняла копию со свидетельства о рождении, собрала все необходимые документы, пригласила в свидетели «очевидцев», которых нашлось — вся деревня, и передала бумаги в суд. Александр не сдал и половины выпускных экзаменов, как суд приговорил его к семи годам лишения свободы, за изнасилование несовершеннолетней девочки. Как ни пыталась Александра повлиять на ход процесса, ей это не удалось. Мать её, сама опытный юрист, со знанием дел раскрутила судебную машину, и та остановилась только тогда, когда был оглашён окончательный приговор. Суд не учёл ни положительные характеристики подсудимого, ни клятвы Александры в вечной любви, ни даже того, что она подробно рассказала на суде о том, как всё произошло, и по чьей инициативе. А ссылки на то, что они созданы друг для друга, что читают мысли на расстоянии, сочли бредом.

Из района, где проходил суд, домой Александра не вернулась. Она разуверилась в справедливости суда, и готовилась повторить подвиг декабристок. Теперь она обивала пороги судебных инстанций с одной целью: узнать, куда отправят Александра отбывать наказание. Помимо осознания своего предназначения, помимо любви, в дополнение к тому, что под её сердцем билась новая, зачатая вкупе с Александром, жизнь, ею овладело жгучее желание быть с ним рядом, днём и ночью, слиться в единое целое, и никогда не разлучаться, доказать всем окружающим, и в первую очередь — матери, что они не правы!

Отец Александра ничего не сделал для того, чтобы отвратить от сына карающий меч правосудия.

 — Всё во власти Бога, — только и твердил он на суде, отвечая на вопросы адвоката.

Перед отъездом Александра навестила его. Он засуетился, не знал, куда её посадить, лицо его озарила некстати появившаяся, как отметила Александра, радостная улыбка... Но взор его потух так же внезапно, как и засиял. Он сник, замкнулся, на её вопросы отвечал односложно, лишь «да» и «нет», «не знаю», «может быть». Из того разговора Александра ничего понять не смогла, ушла, так и не получив ответ на главный вопрос: почему ...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх