Мечта

Страница: 10 из 14

впереди всё лето, успеем и сказать, и свадьбу сыграть. Он надеялся на чудо, которое произойдёт, и благодаря нему разрешатся все его проблемы.

Оно и произошло, но пришло не с той стороны, откуда его ждал Алик.

Несмотря на пребывание в доме Вероники, Анна Ивановна не изменила график работы Алика, и он продолжал навещать её подруг, как и прежде, по три раза в неделю. Вечера он проводил с Вероникой, лгал ей, что занят армейскими делами, а поскольку он каждый раз с избытком удовлетворял её ненасытное тело, то и подозрений с её стороны никаких не было. Всё-таки, тренировки по индийской книжке давали о себе знать. Анна Ивановна тоже, как обычно, в свой срок приняла его в своё лоно. Необычное началось позже, когда у Алика, при мочеиспускании, начались рези. Он сразу понял, в чём его проблема, и только не мог вычислить, от кого к нему пришла беда. После того, как Анна Ивановна познакомила его со всеми своими подругами, и предупредила, чтобы у него на стороне не было контактов, он держал данное ей обещание, и кроме её адресов, никого не посещал. Не будь Вероники, он бы смело сказал Анне Ивановне о своей болезни. Но у него были сомнения, которые можно было разрешить, только проверив всех его пациентов, включая генерала. А что, если все они больны? Но и у Вероники он не мог спросить: тогда надо было ей признаться, что у него были контакты на стороне... Всё же, с ней ему было говорить проще всего, и он задал ей вопрос:

 — У тебя в Москве есть парень?

 — Я что, такая страшная, что, кроме тебя, на меня никто не глянет?

 — Ты с ним спала?

 — Я думала, мы об этом договорились, раз и навсегда.

 — Я не то имею в виду. Во мне говорит не ревность, и не любопытство. Вопрос чисто медицинского плана.

 — И в чём заключается твой вопрос?

 — У меня закапало с конца! — зло ответил Алик.

 — А ещё, кроме меня, у тебя кто-нибудь есть? — спросила Вероника после долгой паузы.

Алик ждал этого вопроса и сразу ответил:

 — На даче нет ни одной женщины... А я мужчина с нормальной сексуальной ориентацией.

Он понял, что попал в точку. Вероника надолго замолкла, что-то соображала, готовила ответ. Алик её не торопил. В конце концов, для его предприятия будет лучше, если всё пошло от неё. Во-первых, с ней сразу можно будет порвать, раз и навсегда. О какой женитьбе может идти речь, если невеста наградила жениха гонореей! Во-вторых, Алик может свалить вину на любую из подружек Анны Ивановны, и ему поверят. И если всё так и произойдёт, то конфликт удастся замять, о связи с Вероникой Анне Ивановне можно будет не говорить...

 — Это Жека, — после долгого молчания, призналась Вероника. — Я предполагала, что этим кончится. Он хотел жениться на мне, я, было, согласилась, но когда забеременела от тебя, ему отказала. У ребёнка должен быть настоящий отец... Жека пообещал отомстить... А перед отъездом я с ним переспала. По глупости. Уж очень он меня уговаривал, только теперь поняла, почему. Он перетрахал всех девушек курса, видно, от кого-то подцепил, и решил наградить меня... А я, дурочка, ему ещё про тебя рассказала... Теперь я ему устрою весёлую жизнь! Он у меня попляшет. Полетит из института, как птенчик!

 — Ты не о том говоришь! Тебе срочно надо лечиться.

 — В этом вонючем городишке, где меня знает каждый солдат, я лечиться не буду. Завтра же уеду в Москву. А тебе придётся выкручиваться самостоятельно. Как-нибудь отмажешься, не упоминая моего имени. Что-нибудь придумаешь. А там видно будет... На всякий случай, помни, что под моим сердцем бьётся твой ребёнок.

У Алика пол горы свалилось с плеч. Пол, потому что ещё предстоял нелицеприятный разговор с Анной Ивановной.

Следующим утром она сообщила Алику «новость»:

 — Вероника срочно уехала в Москву. Что-то там стряслось с её парнем.

 — У меня для вас есть новость похуже!

 — Что может быть хуже? Я уже пять лет одна живу на даче, один раз дочь согласилась провести со мной лето, и то не сдержала слово... Она тебе ничего не говорила?

 — Мы с ней на такие темы разговоры не вели. А новость у меня действительно не из приятных. У меня гонорея.

Анна Ивановна опустилась в кресло. Свои телеса она не смогла втиснуть между подлокотниками, присела с краю, одной ягодицей, и Алик вспомнил, что уже говорил ей, чтобы она купила себе югославскую «Аббу», как у жены начальника строевой части, там кресла шириной в метр... Несколько минут она сидела молча. Потом спросила:

 — Ты точно в этом уверен?

 — Думаю, да.

 — Когда это началось? — она ещё, видимо, надеялась проскочить мимо этого несчастья.

 — Заподозрил три дня назад. Убедился сегодня.

 — Значит, я тоже... У тебя были контакты на стороне?

Алик хотел сказать — только с генералом, и с твоей дочкой, но в последний момент перефразировал свою мысль:

 — С солдатами?

 — Ты часто бываешь в городе...

 — Моей вины в этом нет.

 — Понятно... Но не ветром же задуло.

Алик успокоился. Он ожидал бурной реакции, упрёков, скандалов, криков. Но Анна Ивановна отреагировала спокойно, как и следовало отреагировать в ситуации, когда десять женщин завязаны на одного мужчину:

 — Это Клара Сергеевна. Только она способна на такую подлость! Когда ты был у неё?

 — Я и вообще не знаю, кто она такая, тем более — когда был у неё.

 — Самая худенькая из нас.

Теперь Алик её вспомнил. Это она заставляла его совершать развратные действия со своим телом. А они её недолюбливают за то, что не такая толстая. Если вина падёт на неё, то так ей и надо!

 — Она развратница, — сказал Алик.

 — Не беспокойся, это её последняя шутка.

 — Хороши шуточки, — сказал Алик, решив поддержать Анну Ивановну, и помочь ей укрепиться в её мнении относительно вины Клары Сергеевны. — Она совала мой член во все свои дырки, заставляла одновременно и резиновый всовывать, и ещё у неё с моторчиком есть, на батарейках, а мне надевала электрическое влагалище, и говорила, что ей всё равно мало, и хочется ещё чего-нибудь.

Говоря это, Алик мало что привирал. Клара Сергеевна, единственная из подруг Анны Ивановны, которая не вняла её предупреждениям, и к приходу Алика наряжалась, то в кожаный бюстгальтер с прорезями на сосках, то в плавки с дырочками спереди и сзади, то в пластинчатые трусы с множеством иголок, которые в кровь царапали Алика, а иногда и вообще встречала его обнажённая. Она надевала Алику презерватив с усиками, себе вводила теннисный шарик на ниточке, предлагала Алику вшить в крайнюю плоть жемчужину, и возмущалась, что он не восхищается её изобретательностью. Она по пол дня мучила Алика, и он уползал от неё, чуть ли ни на четвереньках. Каждый последующий оргазм у неё происходил всё ярче и ярче, и наивысшего наслаждения она достигала после двадцати — тридцати обычных оргазмов. От её забав никакого удовольствия Алик не получал, напротив, он подметил, что получает удовольствие только после длительного воздержания, что случалось крайне редко, а после Клары Сергеевны, он два-три дня не мог дотронуться до своего органа, так он был замучен, потому и решил отыграться за это на своей насильнице. Единственное, что Алик приписал ей со зла, так это виденные у генерала искусственные женские и мужские гениталии.

Услышав эти новости о своей подруге, Анна Ивановна возмутилась:

 — Ты должен был мне рассказать об этом раньше!

 — Но я никому никогда ни о чём не рассказываю!

«Она и про Ростика будет меня ругать, что не рассказывал», — подумал Алик.

 — Всё, забыли об этом....  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх