Мечта

Страница: 13 из 14

расскажет, и что-нибудь придумает, чтобы вызволить его из плена. Главное сейчас — не падать духом!

До места назначения его не довезли километра три. Дальше колонна пошла прямо, а Алику надо было идти направо, и его высадили на развилке. Он шёл по обочине, останавливая обгонявшие его машины поднятием руки. Легковые не останавливались, а в грузовых были заняты кабины. Когда ему показалось, что идущий на большой скорости Краз сбавил газ и свернул к обочине, он, видя, что кроме водителя, в кабине никого нет, смело шагнул ему навстречу. Но грузовик и не думал останавливаться, видимо, объезжал лежащий на асфальте булыжник. Водитель в сторону Алика даже не взглянул, и, скорее всего, не услышал, как, под бешено вращающимися колёсами тяжёлого грузовика, хрустнули кости молодого, красивого тела.

Поездка в Москву для Анны Ивановны превратилась в настоящую муку. Вначале ей пришлось вынести неприятный разговор с мужем, который насильно заставил её уехать к дочери. Этот, первый за всё время их совместной жизни приказ, непонятно почему высказанный в такой жёсткой форме, не оставил ей никаких вариантов, чтобы уклониться от поездки.

Во-вторых, Ростислав Вячеславович определил цель её поездки: узнать, не переспал ли Алик с Вероникой, и не заразилась ли она от него. Если у Анны Ивановны относительно Алика и Вероники никаких подозрений не возникало, то генерал был почти на сто процентов уверен, что «этот проститут не прошёл мимо нашего ребёнка». И если это действительно так, то он закончит свою жизнь под колёсами грузовика...

Потом, её никак не могли втиснуть в генеральскую Волгу, а когда втиснули, она расклинилась животом между задней и передней спинками, и до конца маршрута несколько часов сидела, не шевелясь. В Москве её с трудом извлекли из машины, она не могла стать на затёкшие от долгой дороги ноги, и в лифт её ввели, как раненую, поддерживая под руки с двух сторон.

Но то, что она пережила в дороге, оказалось цветочками по сравнению с тем, что она узнала от дочери. Вероника влюблена в Алика, они договорились пожениться, ждали удобного случая, чтобы сообщить о своём решении родителям, но, прежде чем отправиться на последние каникулы, здесь, в Москве, она переспала со своим парнем, тот заразил её гонореей, она передала её Алику, и теперь этот самый скромный и порядочный мальчик во всей дивизии, ещё ни разу никем не целованный, единственный, способный краснеть при виде девушки, не захочет на ней жениться, и она покончит с собой, потому что беременна уже семь месяцев...

Скандал с мужем, разлука с Аликом, трудная поездка, предстоящее объяснение с дочерью — всё это происходило на фоне внутренней трагедии Анны Ивановны, которая заключалась даже не в том, что Алик заразил её гонореей, а в том, что у неё, впервые за двадцать лет, произошла длительная задержка, она надеялась, что наступил климакс, но доктор лишил её надежды, однозначно определив тридцатинедельную беременность. О том, чтобы рожать, не могло идти речи. В её возрасте, с её комплекцией, и при муже, с которым она не спала больше пяти лет, это было бы непростительной глупостью, граничащей с самоубийством. Соглашаясь ехать в Москву на переговоры с дочерью, Анна Ивановна рассчитывала, втайне от мужа, сделать в Москве аборт...

Она мужественно выслушала откровение Вероники о том, что это она заразила Алика, но когда Вероника сказала, что всё равно любит его, хочет выйти за него замуж, и уговорить отца сделать всё возможное, чтобы он повлиял на Алика, потому что она беременна, с Анной Ивановной случился обморок, и она без сознания рухнула на пол... Придя в себя, она воспользовалась своим послеобморочным состоянием, чтобы собраться с мыслями, и наметить план действий. В том, что свадьбу надо расстроить, у неё сомнений не было. Вопрос — как это сделать, не раскрывая своих отношений с Аликом. По пути в Москву Анна Ивановна ещё лелеяла надежды на то, что ей удастся сохранить Алика, если не возле себя, то где-то недалеко, она не хотела его терять, чувствовала стареющим женским чутьём, что это последнее её счастье... Своим заявлением о замужестве Вероника эти надежды разрушила: нельзя держать вблизи мужчину, который оказался столь беспринципным, что спал одновременно с матерью и дочерью, не говоря уже о многочисленных подругах! А вот как быть с беременностью Вероники? Теперь надо забыть о себе, и спасать дочь!

 — Ты должна немедленно сделать аборт, — заявила она.

 — Прежде я поговорю с Аликом. Если он меня любит — простит.

 — С Аликом ты не поговоришь. Отец отправил его в другую часть.

 — Надеюсь, не в Америку? А в России я его найду.

 — Я не советую тебе этого делать. Твой Алик после тебя успел заразить дюжину офицерских жён, и твой отец прислал меня с единственной целью — узнать, не заразил ли он и тебя.

 — Я тебе не верю. Это ты только сейчас придумала! — закричала в истерике Вероника.

 — Это чистая правда. Всё это время он был в комендатуре под следствием. Забудь о нём. Прерви беременность. Никто ничего не узнает. Отцу я не скажу.

 — Как я прерву семимесячную беременность? Я залетела ещё в Москве, перед отъездом на твой день рождения. И под Алика легла, потому что он показался мне подходящей кандидатурой, чтобы прикрыть мои грехи. Жека всё равно на мне никогда не женится, да и я его не хочу, он переспал со всеми нашими девчонками. А Алик мальчик, что надо! И отцу я уже об этом сказала, он мне звонил.

Анна Ивановна вспыхнула. Она, вероятнее всего, тоже «залетела», как выразилась дочь, на свой день рождения. Вот тебе и Алик, мальчик что надо, самый скромный солдатик. Теперь, по крайней мере, понятно, почему он краснел, у него были для этого причины...

 — Если ты сказала об этом отцу, то Алика, скорее всего, уже нет в живых. Там из-за него такой скандал разразился, на всю дивизию, командующего грозятся уволить. Ростик поклялся, что если Алик тебя заразил, то он бросит его под колёса машины.

 — Но было-то всё наоборот! Я его изнасиловала, я и заразила. А беременность у меня не от Алика, а от Жеки, я отцу так и сказала: Жека на мне никогда не женится, а Алик будет хорошим мужем.

 — Он назвал его проститутом. Твой Алик обслуживал за деньги офицерских жён, и всех их наградил гонореей.

 — Ну и что? Это я виновата. Его вины в этом нет.

 — Ты всё ещё хочешь выйти замуж за человека, который за пол месяца заразил гонореей девять замужних женщин?

 — У меня нет иного выбора. Аборт делать поздно, ребёнку нужен отец, а Алик — телок, я его приберу к рукам, и сделаю из него отличного мужа.

 — Этого никогда не будет!

 — Вы договорились с отцом, он специально прислал тебя сюда, чтобы ты расстроила наш брак, — сказала Вероника, набирая номер телефона.

Пантелеев подтвердил, что Алик отбыл для прохождения дальнейшей службы в другую часть, и по дороге случайно попал под грузовик. С Вероникой случилась истерика, она несколько раз порывалась выскочить из окна. Анна Ивановна прижимала дочь к себе, баюкала её, как маленького ребёнка, гладила по спине, успокаивала, плакала вместе с ней, и уговаривала забыть Алика, в конце концов, не сдержалась, сама разрыдалась горючими слезами, и, в порыве нахлынувшей сентиментальности, поведала дочери свою тайну: у неё есть любовник, и она тоже беременна.

И тут произошло невероятное. Общее горе их сблизило, женщины успокоились, умылись, вспомнили, что с утра ничего не ели, сели обедать, и за столом, в спокойной обстановке, обсудили план совместных действий.

Вновь позвонили Пантелееву. Тот связался с госпиталем, и вечером сообщил им, что Алик жив, у него переломаны обе ноги, остальные органы не повреждены, через пару месяцев его комиссуют, а если генерал узнает, что я звонил в Москву, то ноги будут переломаны и у меня.

...  Читать дальше →
Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх