Сказка о меховом рабе

Страница: 2 из 4

чувствительного места — перепонок между пальцами. Таким же образом Авель получал удовольствие от погружения пальцев в сыпучие смеси, такие как различные крупы и бобовые овощи.

Сёстры забрали брата из ванной и отвели на кухню. Стол был полон самых любимых яств маленького мальчика. К его сожалению, мамы в это утро дома не было. Она работала в ночную смену круглосуточного ателье пошива одежды. Там всегда было много заказов, в связи с чем работа не прекращалась. Для Авеля не было никого ближе мамы, но в то же время, казалось, она была дальше всех. Авель не любил оставаться с сёстрами, они всегда шутили над ним, пользуясь его доверчивостью, мечтательностью и в особенности тем, что он воспринимал всё близко к сердцу. Будь сестра рядом, следовало ожидать злой шутки. Такие сложившиеся условия в кругу его семьи добавляли в хрупкое детское сознание ещё больше переживаний, с которыми мальчик ни с кем не делился, даже с ангелами. Он верил, что они и без этого читают его мысли, и рассказывать им что-либо — терять попусту время. Авель был рассудительным ребёнком, во всём искал смысл и очень ценил жизнь. Не смотря на свою аккуратность, сидя за столом, он всегда умудрялся запачкаться. После чего шёл в ванну и снова задерживался там, пытаясь довести пальцы до боли от резко различных температур воды.

Этот раз был не исключением. Авель съел приготовленную сёстрами кашу и уставился на торт. В нём горели шесть свеч. Мальчик мысленно представил, как праздничный торт через огонь свеч соединяется с миром ангелов, и они вместе со своим земным другом будут праздновать день рождения. Девочки поторопили брата задуть свечи, им не терпелось испробовать сладкое. Авель сию минуту вспомнил о сказочном желании, которое обещали исполнить ангелы, и решил, что эту возможность использовать ещё рано. Поэтому он загадал обычное желание, которое загадал бы любой ребёнок на его месте — провести один вечер с мамой.

Свечи были задуты. Авель тут же вымазал рукав пижамы в креме. Ничего не оставалось, как идти снова в ванну. Струя воды текла с отличительной силой. Авель повернул кран от раковины в ванну и опустил под неё руку ладонью вверх. Он пытался прочувствовать, как вода бьёт нежные подушечки пальцев. Чем ниже Авель опускал руку, тем сильнее била по детским пальцам вода. Скоро кисть руки опустилась на дно ванны. Палец за пальцем он подставлял под струю воды, пытаясь понять новые ощущения. Приятнее всего было подушечке среднего пальца, большому пальцу было щекотно, указательный испытывал острые ощущения, а безымянный и мизинец чувствовали слегка притуплено. Авель почувствовал, что приятнее всего от ударов воды под ногти. Получив порцию новых ощущений, он ушёл в свою комнату. Ни минуты не раздумывая, достал из ящика новую свечку и зажёг. Его маленькая детская рука держала крепко свечу по всей окружности чуть ниже пламя огня. Авель стал изучать реакцию пальцев на капли расплавленного воска. Кожу резко обжигало, но воск быстро остывал. Мальчик вошёл во вкус и уже не мог оторваться.

Когда верхняя часть левой руки была полностью закрыта воском, он взял свечу в правую руку. Теперь удовольствие окружало с обеих сторон: правая рука ощущала стекающие капли горячего воска, а левая рука наслаждалась ощущениями от движений кожи под желтовато-оранжевой пеленой застывшего воска. Авелю стало тепло во всём теле. Тепло и приятно... Он закрыл глаза и концентрировал внимание чувств поочерёдно на разные стороны его тела.

Желание, загаданное при задувании свеч в торте, сбылось уже в первую половину дня. Конечно же, мама пришла бы домой, как и в любой другой день, но маленький Авель уделял этому событию в тот день особое внимание. Он верил, что мама именно сегодня останется дома и проведёт вечер с сыном, лёжа в одной кровати и читая сказки. Авель стряхнул воск с рук в пиалу. Мама подарила сыну очень большой альбом для рисования и сотню карандашей. Авель сразу решил, что в этом альбоме будет рисовать сказочных героев, и тогда они обязательно станут ближе к нему и будут посещать его дом, его маленькую уютную комнату...

И действительно оставшийся день до позднего вечера Авель провёл с мамой. Он узнал о существовании героев, о которых ранее не знал, был безумно счастлив, что мама провела этот вечер с ним. И перед сном благодарил ангелов за исполнение его желания. Он поделился с мамой своим счастьем в надежде доказать, что ангелы существуют и желания исполняются. Мама не хотела рушить надежды ребёнка и не стала говорить правды. Но этот вечер был таким же как остальные, а потому уложила Авеля спать и ушла на работу.

Влажный ветер подул в сторону молодого парня. Будто холодные мокрые кошачьи языки коснулись его лица. Авель поправил мех на своей куртке, и нежные волоски защекотали кожу.

«Боль, она от рождения сопровождает человека всю жизнь. Само рождение начинается с боли, как для ребёнка, так и для матери. Каждое поражение сопровождается болью. Каждая победа сопровождается мыслями о том, сколько боли пришлось претерпеть на пути к её достижению. Болезни и падения приносят физическую боль. Смерть близких и другие утраты не обходятся без душевной боли. Подумать только, ведь ни один месяц в году не обходится без ощущения боли. Она окружает... Она злорадствует. И как забытое всеми существо напоминает нахально о своём существовании.

А я люблю боль! Со всеми её недостатками и преимуществами.

Я люблю боль, и она отвечает мне взаимностью. Такая красивая, такая приятная... Она коварна и привлекательна. И словно красивая женщина, боль не даёт ускользнуть от неё вниманию.

Я люблю боль... И готов признаваться ей в любви как верующий, который молится Богу...»

Мысли Авеля остановило красивое статное тело высокой женщины лет тридцати пяти, которая оградила ему дорогу. Авель медленно поднял глаза вверх и пристально вгляделся в лицо повелительницы. Да, она была именно повелительницей. В её глазах читалась власть и коварство.

 — Парень, да у тебя глаза кошачьи! — с улыбкой, но строгим голосом сказала женщина.

Тонкие длинные пальцы её руки коснулись розового меха у подбородка Авеля. Леди резко дёрнула его к себе:

 — Меня зовут Лолита. Я буду твоей Госпожой!

Авель напрягся в шее и сжался, как продрогший птенец, не ожидая такого резкого поворота событий.

Женщина отпустила мех, и Авеля отпустило назад.

 — Твой возраст? — уже в самом вопросе был тон приказа.

 — Двадцать четыре года, — робко ответил Авель.

 — Двадцать четыре дня в месяце ты обязан проводить со мной!

За полуминутным молчанием последовал удар по щеке.

 — Не молчи!! Я хочу слышать голос своего кота!

 — Мяу! — проурчал Авель, облизывая белые ноги своей Госпожи.

Он был одет в пушистый костюм кота из белого меха. На лице был грим, на голове мягкие ушки, из попы виднелся хвост.

Лолита листала журнал, сидя на диване.

 — Нежнее... Нежнее, котик, — говорила Она.

И Авель с большей любовью продолжал ласкать ножки. Его язычок настолько привык ухаживать за Госпожой, что во время бездействия чувствовал себя неуютно.

 — Муррр... — урчал Авель.

Лолита потянула кота к себе, держа рукой за розовый мех на его шее.

 — Котик мой, — приласкала Она Авеля, прижав к своей пышной груди и погладив заботливо по голове. — Сладкий мой, — после чего последовал хорошей силы шлепок по попе.

Авель замурлыкал.

 — Мурлычь, мурлычь, — прошептала Лолита, снова погладив Авеля, прижимая его голову к груди.

И снова раздался шлепок по его коже. Авелю нравилось сочетание боли и ласки в одно мгновение. Это вызывало противоречивые чувства — и беззащитность и защищённость в одном лице. Он прижимался к груди Госпожи и ощущал тепло её привлекательного тела.

«Красивая,... приятная,... нежная,... заботливая,...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх