Валерка и другие (поэма №2)

Страница: 10 из 19

напомнил молодым,

что он очень любит сало, а посылок с салом нет...

«Или вас не любят мамы?» — сокрушался Стасик-дед,

как обычно... На разводе, когда ротный объявил,

что Валерка «с замкомвзвода под начало старшины

переходит», что «каптёрка — в службе важное звено»,

старшина расправил гордо свои плечи — для него

эта фраза прозвучала, словно Моцарт или Бах

для иного меломана... А в Валеркиных глазах

радость вспыхнула, и сладко сердце ёкнуло в груди —

на мгновенье стало жарко... и Валерка ощутил,

как румянцем его щёки запылали горячо...

незаметно вдох глубокий сделал парень, и лицо

опустил он, чтобы кто-то не увидел этот жар...

На плацу стояла рота, и — понятно, что не знал

ни один стоящий парень, ч т о в Валеркиной душе

происходит... даже Саня! И хотя Судьба уже

их вела... вела навстречу, но не тот и не другой

знать не знали, что отмечен предназначенный Судьбой

сладкий миг соединенья душ и тел в огне любви,

что невидимые двери распахнулись уже, и —

оставалось им обоим лишь порог переступить...

Утро... Небо голубое... Чтобы чувства свои скрыть,

шел Валерка с Саней рядом вслед за бодрым старшиной,

упираясь в землю взглядом... а вверху — над головой —

небо было синим-синим... и, не зная, что любовь,

в нём горевшая, взаимна, замкомвзвода Иванов

не особо обольщался, — счастье было уже в том,

что Валерка, этот мальчик, будет рядом с ним... и он

шел, прекрасно понимая, что не сможет никогда

ни принудить, ни заставить что-то сделать пацана

против воли, потому что... без ответа — без любви! — 

он не сможет... и не нужно! Просто... просто подолбить

можно Ваську или Вову — там взаимность не нужна:

смазал хуй, засунул в жопу и — качаешь пацана,

не особо беспокоясь, ловит кайф тот или нет...

А любовь — другая повесть, и совсем другой сюжет:

не в оргазме наслажденье, а в горячем взгляде глаз,

в их ответном притяженье — вот где подлинный экстаз

для того, кто любит!... Саня о Валерке думал, — тот

шел, под ноги себе глядя, и при этом думал, что

если Саня вдруг захочет его в шутку приобнять,

то предательски подскочит член... и надо избегать

таких шуток, чтобы Саня не подумал про него,

что он хочет... они парни, и... позорно это... Но,

как Валерка ни боялся, то и дело сам себе

он, Валерка, признавался, что он грезит о руке,

обнимающей... и — жарко опускающейся вниз...

и стучало сердце сладко, и невидимая мысль

наполняла жаром тело: если Саня... если так...

что тогда он должен делать? вырываться? ведь долбак

вмиг поднимется, и Саня... он увидит — и поймёт...

разве, блин, это нормально, если колом член встаёт

не на бабу?... сразу вывод Саня сделает, что он...

что так может только пидор реагировать... потом

скажет Саня, что не нужно ему ёбнутых друзей, — 

невозможной станет дружба, о которой столько дней

он мечтал и думал страстно... но не думать он не мог,

и от мыслей этих в яйцах и под ними — между ног —

болью сладостной ломило, сердце ёкало в груди, — 

шел Валерка, и томила неизвестность впереди...

Ведь возможно, что не будет его Саня обнимать,

потому что был Ублюдов, и теперь уже — как знать! — 

замкомвзвода будет суше и шутить не станет так,

как до Васьки... и не нужно! Приподнявшийся долбак

у Валерки опустился — стала меньше ломота...

Надо будет подрочиться, — он подумал, — и тогда

напряжение исчезнет... а то будет, длин, скандал,

потому что Саня... если... — у Валерки снова встал,

и — в карман засунув руку, он долбак поправил, чтоб

не вздымал он шишкой брюки, и — невидимый озноб,

пробежав между ногами, сладко в дырочке кольнул...

хорошо, не знает Саня, — про себя пацан вздохнул...

До обеда выносил он из каптёрки всякий хлам.

Саня с прапором чертили — обмозговывали — план

предстоящей «стройки века», и, довольный, старшина

был в каптёрке до обеда, — два влюблённых пацана,

словно тайно соревнуясь, друг на друга за полдня

даже мельком не взглянули, а не то чтобы... хотя

Саня был вполне доволен, что пацан любимый здесь,

и ему было спокойно, — даже в малом что-то есть

ублажающее душу, когда любишь не шутя...

был Валерка самым лучшим... самым лучшим из ребят!

«Вроде всё обговорили... — старший прапорщик Бобёр

почесал седой затылок. — Да, ещё! Освобождён

от нарядов твой помощник. Сделал я, как ты просил.

И тебя, понятно, тоже командир освободил

от нарядов... ибо дело архиважное! Чтоб здесь...

чтобы всё у вас кипело!» Улыбнулся Саня: «Есть!»

У Валерки билось сердце: значит, Саня... он просил,

чтобы вместе... чтобы вместе они были! — и в груди

колотилось сердце, словно сердцу тесно было там...

Упоительно — бездонно! — голубели небеса,

как распахнутые двери... разве можно это скрыть?!

Две... а может, три недели ему рядом с Саней быть,

и при этом... разве можно притворяться долго так?..

Выдаст он себя... о боже, выдаст он себя! — и как

на него посмотрит Саша, когда всё это всплывёт?

Что подумает? Что скажет? Ненормальным обзовёт?

Посмеётся? Пожалеет? Не захочет говорить?

Отвернётся — не поверит, что такое может быть,

чтобы подлинные чувства парень к парню ощущал?..

Как початок кукурузный, у Валерки снова встал...

Сердце билось... Если б Саша в своём сердце ощутил

то же самое... и так же... если б... если б полюбил

замкомвзвода его тоже... и тогда б... тогда бы — что?

Отодрал? Отмужеложил... как Ублюдов?! Всё не то!

Потому что он не Васька, чтобы с ним, с Валеркой, так...

Между тем, гудели яйца, и в штанах стоял долбак,

как початок кукурузный, — сероглазый салабон

горячо и безыскусно в замкомвзвода был влюблён,

и — его это пугало... и — любовь его влекла, — 

молодая кровь играла... сердце билось... и рука

то и дело лезла в брюки — поправлял Валерка член,

чтобы жар любовной муки скрыть от Сани... между тем,

чисто, весело и дерзко голубели небеса, — 

несмотря на неизвестность, жар в душе не угасал!..

Из столовой, пообедав, первым Саня вышел, и —

поспешил Валерка следом, — Васька взглядом проводил

салабона, понимая, что всё это неспроста,

и... штанину поднимая, под столом у Васьки встал, — 

Васька был в душе уверен, что Валерку Саня прёт:

или в зад его имеет, или в рот ему даёт...

Бля, устроился нехило замкомвзвода Иванов:

и меня, как бабу, шпилит, и салагу... пацанов

в жопу трахает, кайфуя... заимел себе гарем... — 

думал Васька, брюки хуем подпирая... Между тем,

по себе судил Ублюдов — потому не представлял,

что бывает, кроме блуда (всунул-вынул-отъебал),

наслаждение иное, где не похоть правит бал —

где душа полна любовью, — всё равно что интеграл

для дебила — так для Васьки даже мысли о любви

были чем-то вроде басни: чувство нежности в груди?

трепет? робкая надежда на взаимность?... — для него

(для Ублюдова, конечно) это было всё равно

что в роддоме для младенца вместо соски сопромат...

так что, Васька, если честно, был не очень виноват:

недоступно было это для ублюдова ума...

потому Валерке вслед ...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх