Валерка и другие (поэма №2)

Страница: 12 из 19

злобно прошептал.

Проходивший мимо Миша замер... и, скосив глаза,

на Ублюдова с опаской посмотрел. «Чего ты стал?

Хуесосы... пидарасы... всех бы, бля, поубивал!

Ну, чего остановился? По ебалу хочешь?» «Нет», — 

Миша мигом испарился... и, салаге глядя вслед,

вновь почувствовал Ублюдов злобу жгучую в груди, — 

искривив усмешкой губы, стиснул Васька кулаки:

я не педик, чтобы ставить меня раком... ничего...

час возмездия настанет! пиздить — всех до одного! — 

на гражданке я их буду... после армии... потом... — 

обещал себе Ублюдов, компенсируя облом...

Унижение-обида, зависть-похоть, злоба-страх

клокотали в нём — либидо извращалось на глазах,

и — Ублюдов превращался, сам не ведая того,

в гомофоба: он боялся, что действительно его

после бани могут в жопу коллективно отъебать, — 

пидарасы... у Ашота хуй такой, что разорвать

может задницу... — и тут же, компенсируя свой страх,

говорил себе, что нужно убивать за этот трах,

чтобы было неповадно шпилить в жопу пацанов, — 

пидарасы... суки... гады... — не хватало Ваське слов,

чтобы выразить всю силу своей жаркой нелюбви

к этим гадам... но тоскливо сердце ёкало в груди,

и Ублюдов думал снова: будут трахать или нет?

суки!... надо наготове вазелин с собой иметь,

чтоб хотя бы жопу смазать, если вздумают ебать...

извращенцы!... пидарасы!... буду, бля, уничтожать

после службы этих тварей! хуй кто скажет, что меня

в жопу в армии ебали, — успокаивал себя

незадачливый военный, и гудели у него

переполненные спермой молодые яйца... но

думал Васька не о сексе, — разжигая в себе злость,

представлял он сцены мести... самому не довелось

натянуть салагу в жопу... мало этого!... его

теперь запросто (уроды! — думал Васька) самого

могут, словно салабона, хором выебать в очко...

пидарасы! — думал злобно, — жопоёбы... и торчком

от кипящей этой злобы почему-то хуй стоял

у солдата-гомофоба, — извращенец ощущал

наслаждение от мысли, как он будет... будет он

находить, ловить и пиздить пидарасов... но — потом:

на гражданке, после службы... а пока, как ни крути,

в «ВОЕНТОРГЕ» будет нужно вазелин приобрести...

да на всякий случай надо в чистоте держать очко...

пидарасы... суки... гады... — думал Васька, и торчком

хуй стоял, и Васька думал, где бы хуй свой подрочить...

натянуть... хотя бы Дуню, пидараску эту... и

он, держа в кармане руку, зашагал в казарму, чтоб...

в туалете с Дуней... суки! — возбуждённый гомофоб,

приспустив штаны в кабинке, сел на корточки, — рукой

обхватив стояк, «картинки» залистал перед собой,

содрогаясь: бабы, бабы... будут трахать или нет

меня в жопу эти гады?... почему я сам не дед?..

вдул бы этому Ашоту вместо бабы... оба-на!..

подставляй, бля, свою жопу... не хочу!... иди сюда!..

наклоняйся... целка, что ли? целка — это хорошо...

отпусти! не надо! больно! — вырывается Ашот, — 

не хочу я!... не стесняйся... раком, сука, становись!..

я не буду!... наклоняйся!... ниже... ниже наклонись! — 

представлял Ублюдов в лицах диалог с Ашотом... и,

занимаясь онанизмом, сладострастно говорил

Васька мысленно Ашоту: вместо бабы подставлять

каждый вечер свою жопу теперь будешь... ясно, блядь?

нет! не надо!... надо, сука!... говорю я: в позу!... так... — 

думал мысленно Ублюдов, распалившись... и рука

от горячих мыслей этих ходуном ходила... ох!

Хорошо ебёшься, педик... а боялся... — между ног

кулаком неутомимо вдоль горячего ствола

Васька двигал — и «картины» он при этом рисовал

в своих мыслях: то, бля, бабы, то — Ашот, — смешалось всё

в одну кучу у солдата, и кого он в мыслях прёт,

он уже не разбирался: сжав горячий агрегат,

в туалете наслаждался мастурбацией солдат...

Бабы, бабы... где вы, бабы? В мысли лез ему Ашот:

Вася... Васечка... не надо... — наслаждался гомофоб

своей властью над Ашотом в своих мыслях, — Вася, нет!..

Да! — засаживал он в жопу... почему я, бля, не дед?..

Пережитые волненья трансформировались — и

с извращенным наслажденьем Васька мысленно дуплил

в зад Ашота... после бани... что им стоит? ничего...

раком запросто поставят... пидарасы... самого... — 

про Ашота думал Васька, — за такие, бля, дела

надо в жопу пидарасить... и — он снова представлял,

как Ашота... или Стаса... он натягивает в зад, — 

пидарасы... пидарасы... — мастурбировал солдат...

и — процессом этим сладким так увлёкся Васька, что

не заметил он, как, в тапках в туалет войдя, Ашот,

вдоль кабинок продвигаясь, вдруг увидел, как плечо

у солдата, содрогаясь, ходуном танцует... «Чё —

пилишь Дуню Кулакову?» — спросил весело Ашот;

Васька, кончить уж готовый, замер... и — подняв лицо,

взглядом встретился с Ашотом... «О, Ублюдов! Это ты... — 

(Здесь Шекспира надо, чтобы глупой Васькиной души

передать животный ужас, отразившийся в глазах...) —

Ты смотри, какой послушный... молодец! — Ашот сказал,

сверху вниз на Ваську глядя. — Уважаешь нас, дедов...

мы сказали тебе «надо», и... я вижу, ты готов

выполнять беспрекословно все приказы... молодец!

Так наяривал здесь, словно... оторвать хотел конец! — 

И Ашот, на Ваську глядя, усмехнулся тихо: — Бля...

хуем чувствую, что надо испытать, Васёк, тебя,

настоящий ты, бля, воин или — так, бля, самострел...»

Бедный Васька! Словно кролик, на Ашота он смотрел,

не мигая, поверх дверцы... кровь в висках стучала... и

ходуном ходило сердце у Василия в груди, — 

Васька, плохо понимая, слушал, глядя снизу вверх...

«Встать, бля!» — дверцу открывая, оборвал Ашот свой смех, — 

рявкнул коротко и властно, и — Ублюдов в тот же миг

подскочил, — большой и красный, вслед за Васькой подскочив

залупившейся головкой, хуй задрался к потолку...

Васька дёрнулся, неловко прикрывая шишку... «Ну,

оснащён не хуже прочих... руку... руку убери!

Не стесняйся... если дрочишь, значит — хочется любви...

после бани... ты согласен? Хорошо очко подмой,

и — побалуемся, Вася, порезвимся мы с тобой...»

И Ашот, на Ваську глядя, рассмеялся снова: «Ох,

разомну тебя я сзади — засажу, бля, между ног!»

Не пустой угрозой это прозвучало... вовсе нет!

Обещал вполне конкретно парень парню, — туалет

для подобных обещаний очень даже подходящ;

с полминуты постояли два солдата... «Ладно, прячь

свой стояк в штаны, Ублюдов... стриптизёр, бля, хуев... ну!

После бани трахать буду... все!» — подвёл Ашот черту.

Повернувшись к Ваське задом, расстегнул штаны Ашот,

и — весёлым водопадом зажурчало... «Хорошо...» —

ягодицами задвигав, сам себе Ашот сказал;

наклонившись, Васька мигом натянул штаны, — попал

в переплёт солдат Ублюдов! Ну, и как теперь, бля, быть?

Скорректировала грубо жизнь мечты его... и выть

Ваське бедному хотелось... что же делать теперь, а?! — 

в голове его вертелась только эта мысль одна...

А в каптёрке в это время замкомвзвода Иванов,

от любовного томленья замирая, был готов

пацану во всём признаться, — салабон был рядом, и

колотилось ...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх