Валерка и другие (поэма №2)

Страница: 14 из 19

Один раз — не пидарас...» —

прошептал он... и — шутливо снова Ваське подмигнул...

Ну, и что, бля, делать было Ваське бедному? — Шагнул

обречённо он в предбанник на негнущихся ногах...

мысль мелькнула: был бы Саня, и Ашот не стал бы... Страх

по ногам струился липко, по спине потоком тёк, — 

прошептал Ашот с улыбкой: «Плохо вытерся, Васёк?

Или сильно так потеешь после бани? Не пойму...

На глазах, Ублюдов, преешь, а я потных не люблю...

иди, Вася, подмывайся! Да смотри там... не шали

с Кулаковой... — рассмеялся, подмигнув, Ашот. — Иди...

подмывай, Ублюдов, попку! Хорошенько подмывай... — 

По плечу Ашот похлопал Ваську бедного. — Давай!

Что, бля, замер истуканом? Раздевайся, и — вперёд!

Заодно, Ублюдов, краны все закрой», — сказал Ашот.

И — Ублюдов машинально стал снимать с себя штаны...

Между тем, пустел предбанник: торопливо пацаны

выходили, чтоб Ашоту не попасться на глаза...

Взвод построился — и в роту, колыхаясь, зашагал...

Стало тихо... Васька мылся в одиночестве... Ашот

изнутри на ключ закрылся... улыбнулся... хорошо, — 

сам себе сказал он тихо, — минут сорок у нас есть...

Хуй с готовностью подпрыгнул у него в штанах, и в шерсть

пятерню Ашот углубил — стиснул хуй он в кулаке,

предвкушая... «Эй, Ублюдов! — крикнул весело. — Ты где?

Выходи — хочу ебаться!» — в душевую дверь открыв,

прокричал он... показался голый Васька. «Ты смотри,

какой стройный и красивый... не стесняйся — мы одни... — 

подмигнул Ашот игриво... улыбнулся: — Оботри

полотенцем себя, Вася, а то мокрый весь ты, бля...»

И — он тихо рассмеялся... Ничего не говоря,

Васька в тапочках пошлёпал к тому месту, где была

у него одежда, чтобы... «Это что, бля, за дела?! — 

В душевую на секунду заглянув, Ашот назад

тут же вышел, а Ублюдов... — Я, бля, что тебе сказал?!»

Обтеревшись быстро, Васька натянуть успел трусы...

«Ты чего, бля... издеваться надо мной задумал?! Ты... — 

подскочил Ашот прыжками, — ты чего, Ублюдов, а?!

Я зачем тебя оставил?!» Мигом сузились глаза

у Ашота — стали уже, чем обычно... кулаком

замахнулся он... «Не нужно!» — Васька дёрнулся. «Гандон! — 

прошептал Ашот сквозь зубы, но при этом свой кулак

удержал он. — Ты, Ублюдов, пидарас, а не черпак...

пидарас ты, бля, по жизни! При отсутствии пизды

парни вместо онанизма таких пидаров, как ты,

раком, бля, после отбоя ставят и — в очко ебут...

что и сделаю с тобою я сейчас, Ублюдов, тут!

И совсем неважно, хочешь или ты не хочешь, бля...

мне без разницы! Отстрочишь ты сегодня у меня... — 

И Ашот, на Ваську глядя, на узлы его толкнул. — 

Поворачивайся задом — подставляй, бля, жопу... ну!»

От толчка солдат Ублюдов, пошатнувшись, на узлы

повалился: «Я не буду...» «Будешь, бля... снимай трусы!

И не дёргайся, парниша... Один раз — не пидарас...»

Сотни раз Ублюдов слышал это фразу... но сейчас

эта фраза прозвучала не абстрактно для него,

и — у Васьки застучало сердце в ужасе немом,

потому как Васька жопой — натурально! — осознал:

если он сейчас Ашоту в жопу даст, то пацанам

про него Ашот расскажет, и тогда — не миновать

остальных хуёв... и даже станут, может быть, ебать

в два смычка — одновременно — на глазах у остальных, — 

Стас, Ашот, Андрюха, Гена... «Ну, Васёк... чего притих?

Поворачивайся задом — приспускай с себя трусы...»

Васька дёрнулся: «Не надо!» «Говорю тебе: не ссы...

Если мне подставишь классно, то пойдёшь спокойно спать.

А начнёшь, бля, вырываться, то придётся мне позвать

пацанов, бля, на подмогу... — подмигнул, сопя, Ашот. — 

У меня друзей, бля, много — завафлят и в зад, и в рот,

потому как это лучше, чем мозолить свой кулак...

до утра, бля, будут дрючить! Ты же, Вася, не дурак,

чтоб решиться на такое так вот сразу — в один миг...

я ж, Васёк, тебе с любовью попихаю... что притих?

Или всё-таки желаешь, чтоб позвал я пацанов?»

Васька слушал, не моргая... и Ашот решил: готов!

Бля, не будет вырываться... Словно это был стриптиз,

перед Васькой раздеваться стал Ашот, спуская вниз

свои брюки... и, как пушка, у Ашота твёрдый член

к животу подпрыгнул тут же... Бедный Васька! Супермен

в своих грёбаных мечтаньях, в жизни трусом Васька был —

потому без трепыханий, словно кролик, он следил,

как Ашот, отбросив брюки, с залупившимся концом

сделал шаг вперёд... и руки протянулись к Ваське, — он,

Васькин стриженый затылок сжав в ладонях, прошептал:

«Послюни, Васёк, чтоб было легче всовывать...» Стоял

у Ашота хуй, как пушка; искривлён слегка он был...

Васька дёрнулся: «Не нужно...», но — Ашот ему сдавил

скулы, и — от боли морщась, распахнул Ублюдов рот...

«Ох, Василий! сам ведь хочешь, а — стесняешься...» — Ашот

рассмеялся возбуждённо, приближая хуй к губам...

Все считают, что позорно, если хуй сосёт пацан...

а что делать? вырываться? — думал Васька, — всё равно...

даже хуже: трепыхаться если станешь, пацанов

позовёт Ашот — и хором станут в очередь долбить, — 

ещё большим, бля, позором обернётся... может быть,

в самом деле не расскажет обо всём этом Ашот?

Ведь молчал... молчал же Саша, и никто не знал, что в рот

и в очко он Ваську дрючит через день... никто не знал!

Если б, бля, не этот случай в туалете... замотал

головой Ублюдов: «Ладно... отпусти, Ашот... я сам...

но с условием... не надо знать об этом пацанам...»

«Бля, не бойся... не узнают!» — отозвался вмиг Ашот,

и — с затылка убирая свои руки, он вперёд,

на Ублюдова, подался, приближая хуй к лицу...

Васька снова испугался — отстраниться хотел... «Ну,

до утра ты, что ли, хочешь в кошки-мышки здесь играть?

Чем быстрее, бля, отстрочишь, тем спокойней будешь спать.

А не то... смотри, Ублюдов, — рассмеялся вновь Ашот, — 

не один я тебе буду заправлять сегодня в рот...»

На узлах сидящий Васька видел хуй перед собой...

сантиметров девятнадцать... залупившийся... большой...

даже больше, чем у Сани, — мысль мелькнула в голове, — 

точно больше! если вставит этот хобот в жопу мне,

я не выдержу... — от страха Васька губы облизал, — 

лучше б Саня меня трахал... лучше б он меня ебал...

Впрочем, выбора у Васьки сейчас не было, — Ашот

возбуждённо засмеялся: «Открывай пошире рот —

ты не первый... хуля дрочишь насухую мне мозги?

Всё равно, Васёк, отстрочишь... ну, смелее! Не томи...»

Это кажется, что стыдно... а подумать хорошо:

стыдно это, когда видно... а не видно если, то

ничего такого в этом нет особенного... ну,

пососу я хуй у деда или в жопу дам ему —

разве всё это смертельно, если трезво рассудить? — 

думал Васька. — Наслажденье я, конечно, получить

не смогу... а что, бля, делать? я не первый... потерплю... — 

думал Васька. — Буду дедом, всех салаг переебу...

а пока... Залупой красной хуй приблизился к губам,

и Ашот затылок Васькин, как в тисках, в ладонях сжал, — 

вырываться было глупо... Васька губы разомкнул...

и — огромная залупа проскользнула в рот ему...

всё! ...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх