Валерка и другие (поэма №2)

Страница: 4 из 19

в смысле: тёлок пока нет,

поебаться с парнем можно... Се ля ви! А как минет?

В смысле: как насчет отсоса?» Салабон ответил: «И-ик!»

«Ясно! Не было вопроса... Ещё, значит, не привык...»

Стасик вдруг преобразился в предвкушении любви...

«Я хотел... хотел пописать...» «Где? В сушилке? Не пизди!»

«Я зашел сюда... пописать...» «Не успел, сынок, зайти... — 

Стас с сопением потискал свой долбак через трусы. — 

Как проснулся я удачно! На ловца и зверь бежит...

Поднимается мой мальчик... Сало, думал... Не дрожи...

или ты... бухой? — понюхал Стасик Мишу. — Вроде нет...

Ну, давай... пойдём, братуха!» Бедный Миша! Он в ответ

лишь икнул... и даже слово он не смог произнести —

был он деморализован поворотом таким... и

типа «всё по барабану» салабону стало вдруг...

Не обкуренный, не пьяный Миша был, но всё вокруг,

удаляясь, наплывало... «Вазелинчик прихвачу...

и — оттрахаю на славу! — Стас сказал себе. — Пущу

другана в тугую норку... ну, чего стоишь? Идём!

Ключ возьму я от каптёрки, и... в каптёрке обо всём

побазарим досконально... а то кто-нибудь, как я,

вдруг войдёт...» И машинально, ничего не говоря

и — не спрашивая, следом на расслабленных ногах

пошагал сынок за дедом, — трансформировался страх

в безразличие у парня: перестал боец икать...

перестал потеть... В казарме спали все... И Миша спать

преспокойно мог бы тоже, если б только не полез

он в сушилку! Спал Серёжа... Игорь спал... Во сне конец

тискал Гена — что-то снилось пацану, и он во сне

занимался онанизмом... Спал Ашот... И спал Андрей...

Спал Валерка... Спал влюблённый замкомвзвода Иванов...

Стас в каптёрке возбужденно прошептал: «Давай, сынок... — 

На полу он два матраса, рядом сдвинув, разложил

и, сказав себе: — Прекрасно! — повернулся к Мише... и,

подойдя к солдату, молча притянул его к себе... — 

Может, всё-таки отстрочишь для начала? Я тебе

в рот заправлю без проблемы... мне не жалко... у меня

на всю роту хватит спермы!» — засмеялся он, сопя...

И хотя податлив Миша был в ласкающих руках,

Стаса будто он не слышал — не показывал никак,

что присутствует стремленье сделать Стасику отсос...

«Ясно... в этом направленье развивать сейчас вопрос

мы, сынок, с тобой не будем... Тебя, кстати, как зовут?»

Шевельнулись тихо губы: «Миша я...» «Понятно... ну,

а я Стасик... блин, короче, познакомились! Давай...

если ты минет не хочешь, будем в попочку... снимай,

бля, трусы! А то мы словно пацанята в первый раз...

Я люблю без церемоний!» — рассмеялся тихо Стас

и, от Миши отстранившись, Стас спустил трусы с себя...

Плотоядно залупившись, хуй у Стасика стоял,

словно кол... Неотвратимо приближался миг любви...

«Где, бля, тюбик с вазелином? Ты не видел? — Стас спросил,

в темноте рукою шаря по матрасу... — Что стоишь?

Ты какой-то, Миша, вялый... вот он, тюбик!... Говоришь,

пися в писю... ну, ты классно... классно, парень, пошутил!»

В темноте залупу смазал вазелином Стасик — и,

огорчаясь не особо оттого, что Миша вял,

он по заднице похлопал салабона: «Ты не снял

до сих пор трусы, братуха? Ох, стеснительный какой...

словно целка...» Без натуги Стасик Мишу за собой

потянул — и на матрасе оказался салабон.

Засмеялся тихо Стасик: «Иерархии закон

нарушаем: дед салагу раздевает... во расклад!

Я недавно в жопу трахал... мы с Олегом... напрокат

из четвёртой роты брали салабона одного...

за бутылку водки дали на субботу нам его...

ну, так он со всем почтеньем обслужил с Олегом нас...

вот где было развлеченье! А ты, блин... — сопящий Стас

в темноте стянул с салаги салабонские трусы, — 

как принцесса на бумаге... ** ты не это... ты не ссы!»

Стас шептал, и Миша слушал... было жарко — проникал

жаркий шепот Мише в душу... сбоку лёжа, Стас ласкал

пацана, скользя ладонью по бедру... по животу...

Мишин член, доселе сонный, стал твердеть — и пацану

стало чуточку приятно... а потом — ещё сильней...

Это было непонятно: он, не пидор и не гей,

он, боявшийся доселе одной мысли о таком,

не икая... не потея... возбуждался с пацаном!..

Право, было непонятно: голый Миша ощущал,

что со Стасиком приятно, и... невольно он начал

(поначалу, впрочем, как бы сам себе не веря, что

он способен тоже лапать парня голого... потом

всё смелее!) отдаваться разгоравшейся в груди

незнакомой ему страсти, — Миша Стаса обхватил

чуть пониже поясницы, и... рука скользнула вниз...

это правда?... или снится?... Стасик выдохнул: «Ложись! — 

И, особо не вдаваясь, что там, в Мишиной груди,

происходит, Стас добавил: — Бляха-муха! Ты смотри...

а твой друг на взводе тоже... знает, бля, когда вставать!

Или, бля, ты как Серёжа?... Его, бля, начнёшь ебать,

а он, бля, при этом дрочит... и — пока его ебёшь,

он, бля, это... тоже кончит...» Значит, это не пиздёж?

Что, бля, делается в части! И... я тоже — пидарас?!

«Моя пися хочет «здравствуй» сказать писе твоей, — Стас

возбуждённо рассмеялся шутке собственной. — Давай... — 

на колени он поднялся, — друга в гости принимай...»

Сердце ёкнуло, как будто... будет он меня ебать...

вспомнив шутки-прибаутки, хотел раком Миша стать, — 

позы он другой не мыслил — по незнанию считал,

что дающий наклониться должен... Миша полагал,

что лишь так — и не иначе! — можно парню всунуть член...

повернусь сейчас я, значит... и — меня он в жопу... Плен

популярных заблуждений в один миг разрушил Стас:

«Мне сильнее наслажденье, чтобы передом был пас...»

Интересно... это как же?"Ты не видел вазелин?

Вот он, бля! Сейчас я смажу друга...» — Стас проговорил.

У него была привычка мысли вслух произносить —

думал Стас всегда публично, не стараясь мысли скрыть.

Не умел лукавить с детства, как другие... Это... как? — 

Мише стало интересно. — Здесь же, спереди, долбак! — 

залупившись, член у Миши был приятно напряжен... — 

Нет, такого я не слышал... как же, бля, засунет он,

если сзади дырка эта... может, хочет меня в рот... — 

салабон смотрел на деда, — с вазелином?! — Липкий пот

на мгновенье показался у салаги над губой...

но — салага не поддался мысли сказочной такой!

Хуй стоял у Миши колом, и был Миша возбуждён —

на матрасе в виде голом он лежал... и думал он:

ведь позорно... говорили это с детства все вокруг...

пацанов плохих дразнили словом этим... — на боку

он лежал, на Стаса глядя с любопытством; не икал...

а зачем кобылок сзади в жопу трахают?... туда

он меня, как бабу, будет? или как... как пацана?..

почему стонал Ублюдов? это больно... очень?"На,

тоже смажь, и пися в писю, как по маслицу, войдёт...»

«Я... не буду!» — Миша пискнул. «Понимаю... чтоб заход

лучше чувствовать, ты хочешь насухую... ох, гурман! — 

Засмеялся Стасик. — Впрочем, я не против, если сам

предлагаешь... бля, проверим, ты кончаешь или нет...»

И — у Миши запотели ноздри тонкие в ответ...

Он послушно лёг на спину. Стас напротив Миши стал —

ноги Мишины раздвинул... кверху пятками поднял,

и — на плечи Стасу Миша свои ноги опустил....  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх