Валерка и другие (поэма №2)

Страница: 8 из 19

будто в шутку! — пацана:

вдруг Валерка, разгадая, что всё это неспроста,

отшатнётся — вдруг увидит то же самое?... и как

объяснить, что «гей» и «пидер» не одно и то же?... Так

замкомвзвода Саня думал, и — в каптёрке он долбил

Ваську яростно и грубо, — Саня Ваське типа мстил,

потому что испохабил Васька походя ту нить,

что могла бы... да, могла бы две души соединить!

Своей похотью в сушилке Васька всё перечеркнул,

и за это своей дыркой он расплачивался: «Ну,

поиграем в маму-папу?» — Саня Ваське говорил...

наклонялся Васька раком, и — в очко его долбил

Саня яростно и молча... Васька дёргался — сопел,

ожидая, когда кончит замкомвзвода, — не хотел

выходить в тираж Василий, и готов был брать он в рот,

и на то резоны были: лучше Саня, чем Ашот!..

Между тем, душа другая созревала с каждым днём...

Был Валерка благодарен поначалу Сане: он,

замкомвзвода, оказался с ним, салагой, рядом и

спас его от домогательств — от ублюдовой «любви»

оградил его... и может, даже съездил пару раз

черпаку по наглой роже... и — уж точно! — дал приказ,

чтобы Васька извинился... День прошел, и Саня стал

человеком самым близким для Валерки — осознал

вдруг Валерка, что о Сане целый день он думал... и

целый день его глазами выделял среди других —

наблюдал за ним украдкой, сам не ведая зачем, — 

отчего-то было сладко это делать... Между тем,

новый день настал... и снова сероглазый салабон

о сержанте думал, словно о единственно родном

человеке, ощущая радость тёплую в груди,

сам ещё не понимая, отчего это, — в любви,

как и в сексе однополом, был пацан не искушен...

Третий день настал — и снова то же самое... Прошел

день четвёртый, и день пятый... а огонь в душе не гас!

Те же самые ребята окружали... Старый Стас

вёл беседы про посылки — инструктировал салаг,

и чесали те затылки: нет посылок. «Как же так? — 

удивлялся Стасик. — Или надо вас прессинговать,

чтоб вы, бляди, торопили вам посылки присылать?»

Та же жизнь, и те же парни... а огонь пылал сильней!

Был Валерка благодарен поначалу... но теперь

он названия той страсти, что пылала в нём, не знал...

между тем, он был во власти чувства нового — вставал,

когда думал он о Сане, член в штанах... и даже раз

замкомвзвода он представил, совершая свой сеанс:

в предрассветный час затишья в карауле на посту,

мастурбируя, парнишка вдруг представил не пизду,

как обычно, когда этим занимался втихоря, — 

он представил на рассвете замкомвзвода и себя...

этой мысли он отдался, — член, как каменный, торчал...

И — Валерка испугался: никогда не замечал

за собой он интереса в этом смысле ни к кому...

и влеченья к гомосексу не испытывал: ему

в одиночных сладких грёзах не мечталось о таком,

и не думал он серьёзно о подобном — ни о ком

в глубине души ни разу он, Валерка, не мечтал...

даже в мыслях педерастом он себя не ощущал!

Лет с тринадцати, наверно, он доил себя рукой...

иногда казалось: скверно это делать... но, тугой

членик тиская украдкой, делал это вновь и вновь,

потому что было сладко представлять себе любовь,

и хотя давал он слово это дело прекратить,

но — тянуло... и он снова в одиночестве любить

продолжал: в своих мечтаньях он девчонок представлял...

да соседку, тётю Таню, догола он раздевал

в своих грёзах, занимаясь онанизмом... сотни раз

это делал, наслаждаясь, — сотрясал его оргазм...

И хотя друзей немало было в школе, ни о ком

не мечтал Валерка... право, никогда он с пацаном

ни активно, ни пассивно поебаться не мечтал!..

И не то, чтобы противно... просто он не понимал,

что за кайф — в очко ебаться... или — в губы с пацаном

разве можно целоваться?! Словом, был неискушен

он, Валерка, совершенно в однополом сексе, и —

как о чём-то о неверном думал парень о любви

однополой, — раз в неделю по привычке он мечтал

то о Юле, то о Вере... наслаждаясь, представлял

исключительно девчонок, и — ни разу пацанов

он не видел, увлечённо мастурбируя... Таков

был расклад, когда внезапно он, Валерка, осознал,

что ему, Валерке, сладко видеть Саню, что пацан

ему грезится всё время... и чем дальше, тем сильней!

Почти целую неделю он, Валерка, словно гей,

думал... думал он о Сане! — незаметно наблюдал...

Но ведь Саня — он же парень! И Валерка — парень... да,

несомненно он, Валерка, стопроцентнейший пацан! Провожала его Верка... но и Саня — не обман!

не мираж! не наважденье! и о нём — о Сане! — он,

как в угаре, с наслажденьем думал... Думал салабон —

сам себя понять пытался, и... на Саню не смотрел:

взглядом встретиться боялся, но... при этом он хотел

видеть Саню постоянно! Он хотел быть рядом, и...

это было непонятно: это был угар любви

однополой, то есть гомосексуальной — к пацану!

И Валерка думал снова... Думал... Думал — и ему

страшно делалось от мысли, что он... что он? — заболел?

или, что ли, заразился?... или — что? — поголубел

в одночасье — за неделю?... Бред какой-то... Он всегда

думал: это — извращенье... Извращенье?... Но тогда

он, Валерка... что ли, тоже? Извращенец типа?... Нет!

Он ни с кем не мужеложил! Не мечтал он даже! Бред...

Вспоминая, как горячим залупившимся концом

прижимался к нему Васька там, в сушилке... и как он,

гнусный пидор, его раком наклонил... и как, сопя,

возбуждённо его лапал... — вспоминая, ощущал

он, Валерка, отвращенье точно так же, как тогда!

Это — гадость! Извращенье! Он, Валерка, никогда

так не делал... и не будет он ебаться с пацаном!

Он, Валерка, не Ублюдов — он не пидор, чтобы... Но

чем Валерка больше думал, тем он меньше понимал:

ему Васька чуть не всунул — чуть в очко не отъебал...

а он думает о Сане как о близком — о родном! — 

и при этом Саня — парень!... Сероглазый салабон

в жарком сладостном угаре всё ясней осознавал,

что он думает о Сане точно так же, как мечтал

он когда-то прикоснуться к голой Веркиной груди...

то есть это было чувство эротической любви!

И он любит Саню... так же, как и Верку?... Нет, не так...

здесь другое было... Сашу он любил сильнее! Мрак:

он любил его как парня, и любовь была сильней,

и при этом понимал он, что, поскольку он не гей...

блин, такого быть не может, чтобы так вот — ни с чего...

Для Валерки было сложно разобраться в этом... но —

он пытался разобраться: если б Саня его... он

стал бы так же вырываться? — Сероглазый салабон

в своих мыслях Саню ставил вместо Васьки... и никак

он не мог себе представить, чтобы Саня... чтобы так,

как Ублюдов... невозможно! Значит, секс здесь ни при чём?

Он хотел не мужеложить — он, Валерка, был влюблён

в голос Санин, в его жесты, в интонацию, в глаза,

в его искренность, и в честность, и в улыбку... Кто сказал,

что всё это — извращенье? Нет, конечно! Но тогда...

отчего в душе смятенье?... Он, Валерка, избегал

взгляда Саниного, чтобы догадаться тот не мог, — 

он себя за голубого не считал! И всё же... ох,

до чего же было сладко сознавать, что Саня — есть!

И опять пацан ...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх