Валерка и другие (поэма №2)

Страница: 9 из 19

украдкой наблюдал за ним, и здесь

ничего с собой поделать он не мог... и не хотел!..

Дни счастливые летели... и огонь в душе горел,

и душа была готова отозваться на любовь...

и он ждал, как приговора, когда Саня его вновь,

как до этого бывало, позовёт в каптёрку... и

вдруг обнимет?! Замирало сердце сладостно в груди...

и — боялся он, не зная, как удастся ему скрыть

свои чувства, если Саня вдруг обнимет его... И,

вспоминая реже Верку — в смысле том, что он о ней

вообще забыл, Валерка, как влюблённый юный гей,

ожидал... чего? Он, право, в полной мере сам не знал,

что он хочет... и пугало его то, что представлял

он всё чаще, что бы было, если б Саня захотел...

Молодая кровь бурлила... Дни летели... Между тем,

Саня видел, что каким-то стал Валерка не таким:

после случая в сушилке он, Валерка, взглядом с ним

не встречался — он, казалось, избегал смотреть в глаза, — 

сердце Санино сжималось от любви к Валерке: в зад

продолжая шпилить Ваську, представлял Валерку он...

Дни летели... И всё чаще сероглазый салабон

вспоминал, как в шутку Саня прижимал его к себе, — 

перед сном под одеялом член упругий в кулаке

он сжимал, и сладко было, и хотелось... но не смел

он, Валерка, — не дрочил он, лишь украдкой тискал член,

на боку в кровати лёжа... рядом Миша был, и он

делал это осторожно... незаметно... перед сном...

И чем больше думал парень, тем смелее представлял,

что бы было, если б Саня... Так закончился февраль...

и в угаре — незаметно! — под весёлую капель

промелькнул одномоментно месяц март... И вот — апрель

наступил. И потянулись дни, похожие на сон, — 

горизонты распахнулись... Стасу дембельский альбом

оформлял салага Миша: танки в профиль и в анфас

получались у парнишки обалденно, — Мише Стас,

может, самое святое (после сала) доверял —

салабон после отбоя миф о службе создавал,

и у Миши получалось очень даже ничего...

параллельно продолжалось «сексуальное кино»:

Стасик Мишу регулярно шпилил в задницу — дыра

приспособилась у парня под диаметр ствола,

и уже не больно было... в трах втянулся Михаил!

Третий тюбик вазелина в «ВОЕНТОРГЕ» он купил,

и при этом Стас ни словом не обмолвился ни с кем,

что он Мишку-салабона шпилит в жопу... Между тем,

генератор всяких мыслей — неуёмный старшина —

грандиозное замыслил: вдруг решил он, что пора

всё в каптёрке переделать, поменять все стеллажи...

Где-то доски спионерил, где-то краску одолжил,

спиздил где-то полировку, фурнитуру где-то спёр, — 

сделав эту подготовку, старший прапорщик Бобёр

предложил работу Сане. Был неписаный закон:

уходя на дембель, парни что-то делали, причём

добровольно — без приказа! — из предложенных работ

выбирал что-либо каждый, — словом, дембельский аккорд

был традицией, и это не считалось пахотой,

унижавшей статус «деда». «Здесь ведь, Саша, головой...

головой здесь думать надо! Себе в помощь подбери

расторопного солдата — потолковей чтобы, и...

обещаю тебе, Саша: раньше всех уйдёшь домой!

С командиром я улажу... Обмозгуем всё с тобой,

и — за дело! Ну, согласен? Здесь работа... для ума!

Остальные будут красить в парке боксы...» Старшина

понимал, что к деду надо неформально подойти,

и поэтому сержанта убеждал на все лады —

уговаривал... и даже откровенно ему льстил!

«Хорошо, — ответил Саша. — Но... с условием одним:

чтобы был помощник рядом, помогал реально чтоб,

я прошу его в нарядах не задействовать. — И лоб

почесал хитрющий Саня, размышляя как бы вслух: — 

Потолковей надо парня... расторопного... — И вдруг

его будто осенило: — Как я сразу не допёр...»

И — назвал родное имя... старший прапорщик Бобёр,

сделав вид, что он подумал, одобрительно кивнул:

«Ну, а что... он парень умный». «Вот его я и возьму», — 

сказал Саня, и забилось сердце радостно в груди...

Как удачно получилось! Старшина сказал: «Бери.

От нарядов, как ты просишь, я его освобожу...»

«Командир вдруг не захочет...» «Командиру доложу

важность данного момента. Мне каптёрка чтоб была...

чтобы новая, как целка! — улыбнулся старшина. — 

Завтра сделаем расчеты, обмозгуем, и — вперёд,

принимайся за работу. Лучший дембельский аккорд!

Боксы красить тоже надо, но ты парень с головой...»

Улыбнулся Саня: «Ладно, перехвалите...» Порой

обстоятельства — как карта, очень нужная в игре,

и она приходит... «Завтра!» — сказал Саня сам себе...

Ах, как вышло всё удачно: сероглазый салабон

будет рядом! Ну, а дальше... впрочем, Саня был влюблён

и не думал прагматично — был он счастлив оттого,

что любимый им мальчишка будет рядом, и его

будет видеть он всё время, — вот блаженство для души!

Две... а может, три недели, если сильно не спешить,

он, Валерка, рядом будет! Просто рядом будет, и...

может быть, меня полюбит, — думал Саня, и в груди

крепла робкая надежда на ответную любовь...

Нерастраченная нежность грудь теснила... и он вновь,

замирая, думал сладко о Валерке — и бросал

взгляды быстрые украдкой, чтоб не выдали глаза

жар любви его горячей... Да, любовь его была

неподдельной, настоящей! Но ведь были и слова,

извращающие эту упоительную страсть:

«пидарасы», «гомосеки», — для иного парня власть

этих слов неодолима... плюс какой-нибудь гондон —

«настоящая мужчина», как Ублюдов... и о том,

как прекрасно чувство это, как возвышенно оно,

говорить уже нелепо: не поверит всё равно

парень, если его грубо изнасиловали в зад...

Это классно, что Ублюдов не успел... а то бы гад

в той сушилке, стоя раком, обслужил бы роту всю —

на куски порвали б сраку похотливому козлу! — 

думал Саня, в жопу Ваське изливая свою страсть...

замкомвзвода педерастил в зад Ублюдова, и всласть

думал... думал он при этом о Валерке — вот в чём суть!

Хорошо, что Васька целку не успел ему проткнуть...

не успел он парню всунуть — болью зад не опалил...

И хотелось Сане думать, что Ублюдов не закрыл

для Валерки тему эту, и Валерка... может быть,

на любовь его ответит — тоже сможет полюбить...

Ночь прошла. Настало утро. И всё было, как всегда.

Стас расстраивался жутко, что вставать нужно, когда

было б в кайф ещё бы часик поваляться-полежать, — 

ночью Мишу трахал Стасик и — не выспался... вставать

не хотелось ему очень!... А вот Мише — хоть бы хны,

хотя Миша тоже кончил, пока Стас его... — штаны

натянул он вмиг! Понятно, молодой ещё солдат...

Как всегда, была зарядка: отжимались, лёжа в ряд,

черпаки и салабоны, и скучающий Ашот,

глядя сверху на Антона, улыбался: «Хорошо...

жопу выше... и — по яйца!... и — ещё!... ещё сильней

засади ей! не стесняйся! вставил — вытащил... быстрей!

Представляй, что под тобою баба голая... — Ашот,

над сопящим парнем стоя, улыбался. — Хорошо...»

И Антон не обижался, и — Ашота ублажал:

задом двигая, «ебался» — с бабой трах изображал...

Улыбался Гена, глядя, как сопящий салабон

дёргал судорожно задом, имитируя любовь...

Потом завтрак — что-то типа человеческой еды...

После завтрака в курилке Стас ...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх