На вершине блаженства

Страница: 3 из 4

..

Отдыхающие пошли принимать утренние ванны, а самые активные выбежали на пробежку. Только нам ни до кого не было дела, мы продолжали стоять на палубе речного судна, слившись в страстном поцелуе, который стер в нашем сознании время.

Волосы Виолеты развивались на ветру, штурвал с наброшенной на него одеждой давал свободный ход, была середина июля.

Нравственная женщина

Уже второй месяц живу с Виолетой, мыслишки стали появляться: «А не покончить ли с холостяцкой жизнью».

Друзья заметили перемены, говорят:

 — Всегда рубашка глаженая и поправился, лицо заметно округлилось.

Спрашиваю:

 — Как вес не нагулять на домашних харчах? Раньше только один раз в день в куриной забегаловке синих цыплят — «табака» глодал. А у Виолеты всё по-человечески, три раза в день: завтрак — бутерброд с красной икорочкой, на обед — сытный суп с компотом, и ужин при свечах, как обязаловка. Чемоданов стал обижаться, придет в гости, глаза грустные, лепечет вполголоса: — Друг у меня погибает, надо лечить! — Да я сам не знаю, что со мной происходит, наверное, привык к романтике при свечах.

Но однажды вечером к нам пришла Татьяна Ильинична. А у нас застолье, книжный шкаф купили, «накрыли стол», чтобы шкаф дольше стоял. Пригласили бывшую родственницу к столу. Сидим, я байки травлю, всем весело под закусочку. Час, два обмываем покупку, ноги затекли. Захотелось встать, размяться, потанцевать, а женщины:

 — Рано плясать, давай ещё анекдот!

 — Ладно, слушайте сорок первый анекдот из жизни евреев.

Расселся поудобней, ноги под столом вытянул, как-то вскользь по ножке хозяйки задел.

 — Извиняюсь, — говорю.

Виолета продолжает смеяться, как бы не замечая. Сидим минут двадцать, я уже выдыхаться начал:

 — Виолеточка, поставь, пожалуйста, чайку.

Какое же было мое удивление, когда она ушла, а ножка, к которой я прижимался, поглаживая тыльной стороной ступни, осталась. Уловив моё секундное замешательство, Татьяна Ильинична сказала:

 — Уже поздно, надо собираться домой, молодой человек проводите даму.

 — Конечно, мама, не беспокойтесь. Может, чайку попьёте и пойдёте? — отозвалась с кухни Виолета.

Был тёплый осенний вечер, уличные фонари освещали аллеи, листва мешалась под ногами. Зная, что моя спутница автомобилист-любитель, я выбрал беспроигрышную тему, где бывший студент с достоинством профессора рассказывал последние новости из жизни моторов, автомобилей и фирм их производящих. Женщина была поражена познаниями, а я — своей памятью. Не далее, как сегодня утром, ждал грузчиков, которые должны были привезти шкаф, и от скуки пролистал свежий номер «Авто РЕВЮ». Незаметно мы оказались у дверей квартиры моей бывшей проректорши по воспитательной работе.

 — Зайдёшь, или надо бежать к молодой девушке, чай пить.

 — Спасибо, от кофе с бальзамом не откажусь.

 — Что ты ещё обо мне знаешь, что она успела рассказать?

 — Единственное, что она мне сказала: вы любите в одиночестве слушать музыку Фаусто Паппети.

 — Пошли, чашечкой кофе тебя угощу, и надо менять привычки.

Когда погрузился в мягкое кожаное кресло, а гостеприимная хозяйка включила музыку и ушла на кухню варить кофе, я понял, что начинаю выздоравливать и жениться ещё рано. Минут пять слушал музыку и наслаждался душевным покоем, пока в дверях не появилась Татьяна Ильинична с подносом.

 — Секундочку, сейчас помогу, — быстрой походкой и хищным взглядом я перехватил поднос с кофе и поставил на журнальный столик.

 — Не надо, я боюсь!

«Поздно, легче остановить груженый локомотив», — пронеслось в мозгу.

Нежно обняв женщину за плечи, я резко повалил её на кожаный деван, который стал единственным свидетелем разврата...

 — Себя ненавижу, как с мужем развелась, у меня по-настоящему ни с кем не было, а так — впервые. Одно скажу, спасибо тебе, теперь и умирать не страшно.

 — Тебе, Таня, рано умирать, живи, люби, наслаждайся жизнью, — первый раз назвал я её просто по имени.

Она заплакала и уткнулась мне в плечо. Отпив уже холодный кофе, я не спеша делал то, что доставляло нам обоим удовлетворение. Проректор по воспитательной работе в перерывах сообщала, что сходит с ума. Потом, рыдая, просила:

 — Ещё! Ещё!

Я как честный человек к Виолете больше не вернулся. К Татьяне Ильиничне же заглядывал раз шесть, на «огонёк».

И всегда удовлетворёно для себя отмечал: молодость превращается в зрелость, а красота, забальзамированная французскими духами, переходит в «особое состояние», как наркотик, — вечно искушая соблазном.

В разносе

Я, словно маховик, который раскачали, не мог остановиться и продолжал пополнять «коллекцию». Новые приключения липли ко мне, как глина. Просыпаясь утром, боялся открывать глаза, пугала мысль, где я и с кем. Очень радовался, если просыпался дома и кто-то заботливой рукой на кухне готовил завтрак, пытаясь навести в доме порядок. Хозяйки, как правило, не задерживались больше чем на два дня. В роли главы семейства я себя в то время даже в самом правильном сне не мог представить.

Девушки это понимали и исчезали из моей жизни. Однако случалось и такое, что даже искушённого в сексуальных баталиях бойца выбивало из привычной колеи, оставляя глубокий след в памяти.

Чемоданов на компьютере составил целый список респектабельных невест в возрасте, которых мы окрестили «вдовушки». Коля как опытный психолог просчитал ситуацию. Дамы этой категории были не первой свежести, порой очень некрасивые, но все как одна имели свою жилплощадь и думали, что путь к сердцу мужчины лежит через его желудок, во всяком случае — первоначальная тропинка. Однажды мы с Чемодановым пришли к очередной «вдовушке», где стол ломился от деликатесов. Я был в роли жениха. Невеста оказалась давней знакомой Николай Николаевича, работала она главным бухгалтером в банке и давно подыскивала себе подходящего мужа.

Чемоданов заранее предупредил: «Банкирша не фонтан, но ради дела будет полезно, если ты до утра там задержишься».

Там было всё: квартира после евроремонта, машина, золото, намёки сделать мою жизнь похожей на сказку и стол с мыслимыми и немыслимыми закусками. Не было лишь одного — хоть маленького намёка на красоту. За толстыми линзами в золоченой оправе на меня взирали раскосые глаза, на красном лице верхняя губа была покрыта щёточкой усов и дёргалась в такт с пульсирующим сердцем. Мощные ноги были расставлены в боевую позицию. Николай Николаевич сразу набросился на закуски, он мог себе это позволить, ведь Коля ничем не рисковал! Уже изрядно влив конька, Чемоданов начал издеваться:

 — Смотри, Людмила, какого тебе жениха привёл, с тебя льготный кредит. А на свадьбу позовёте?

Но «вдовушка» уже перестала соображать и смотрела на меня как зомби, большое лицо покрылось капельками пота, в нескольких местах размазав тушь. Я понял, надо быстрее уходить, пока мышеловка не захлопнулась. Сославшись на головную боль, я пулей вылетел на улицу, вскочил в машину и рванул с места. Опьянённый свободой, два часа без цели мотался по новостройкам ночного города и не заметил, как кончился бензин. Машина остановилась около какой-то девятиэтажки. Куда идти? Телефона поблизости нет, таксисты вряд ли здесь без вызова появляются. Вдруг в сумерках я увидел силуэт девушки, она сидела на лавочке и курила сигарету.

Это шанс, возможно у неё дома есть телефон, и она сможет помочь. На мои шутки и заигрывание девушка не обратила внимание.

 — Если хочешь позвонить, пошли, дома есть телефон. Ты можешь вызвать такси, а то не успеешь. Ишь, как на свадьбу вырядился. Жаль, магазины закрыты, сейчас что-нибудь бы выпила, — сказала она без связи и заревела....  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх