Сканда

Страница: 4 из 5

что он сейчас может?

 — Сделает всё, что скажете. Иначе, ему несдобровать.

Викинги с сомнением наблюдали мои неловкие попытки подняться. Никто не мог или не хотел придумывать применение такому бессильному существу.

 — Да пусть проваливает!

 — Что, никому не нужен? — нахмурился господин и взялся за нож. — А что если я разрежу ему рот, и будем кидать в него кости на меткость?

Меня передёрнуло. Я с тоской озирался по сторонам, хотя уже имел возможность убедиться, что сочувствия и снисхождения от этих людей ждать не приходится. Многим идея хозяина понравилась, они уже были готовы к новому развлечению.

 — Фрей, остановись, — голос Хильдегард зазвенел от напряжения, — я не желаю потакать твоим зверствам.

 — Этот раб постоянно забывается! Он должен знать своё место. Он — мой, и я желаю позабавиться с ним.

Девушка резко поднялась с места:

 — Я хочу воспользоваться услугами раба. Отдай его мне.

Фрей с интересом воззрился на неё.

 — Пусть послужит мне сегодня скамейкой для ног.

Помедлив, хозяин подтащил меня к госпоже. Гости зашумели, кто довольно, а кто разочарованно. Я растянулся на животе у ног моей спасительницы, а она аккуратно поставила свои мягкие башмачки на мой позвоночник. Ничего легче и приятнее для меня, чем такое «использование», на тот момент не было. Я постарался унять дрожь тела, чтобы не беспокоить её.

9.

Я умолял моего хозяина не заставлять меня писать о моём позоре, но он только смеётся. Как же, оказывается, тяжело проживать всё заново! Управляющий разбудил меня, спящего на полу кухни, пинком в живот:

 — Бегом к господину!

Я вошёл, протирая глаза, поклонился. Служанке, стоящей с кувшином воды, господин сделал знак удалиться. Он пил вино, был более возбуждён, чем обычно, глаза его горели.

 — Что стоишь, раб? Вымой мне ноги!

Это всегда была обязанность служанки. Я опустился на колени и послушно исполнил приказ. Это непривычное для меня занятие сопровождалось дёрганием за ошейник. Я зашнуровал высокие кожаные сапоги на ногах хозяина, ставя их себе на грудь. Хозяин резко встал и обошёл меня, стоящего на коленях. Он осмотрел мои почерневшие и загрубевшие ступни, поставил ногу на одну из них. Я хотел обернуться, но получил подзатыльник. Тяжёлая рука хозяина легла на мой затылок, сильно надавила.

 — Как быстро у тебя отрасли волосы! (Отрасли! Чуть начали виться!). Завтра прикажу обрить тебе голову.

 — Как вам угодно, хозяин.

 — Нет, я сделаю это сам, сейчас.

Господин взял нож, снова поставил ногу на мою ступню. Он получал явное удовольствие, сбривая мне волосы. Я уже меньше страдал, когда оголялась кожа у меня на голове, но подавленность, всё же, испытывал. Хозяин горячо прошептал мне на ухо:

 — Что ты чувствуешь?

 — Унижение, хозяин.

 — Так и должно быть, раб.

Господин несколько раз с силой провёл ладонью по моей обритой голове, взял мою руку и тоже положил мне на затылок, чтобы и я ощутил свою оголённую кожу. Как же ему нравится унижать меня! Мне была протянута чаша с вином.

 — Нельзя, пить вино — грех. Прошу вас, хозяин, не заставляйте меня!

Тут же вино было выплеснуто мне в лицо. Потом меня дёрнули за ошейник сильнее, подняв с пола на лежак. Я впервые оказался сидящим рядом с хозяином. Он обдал мне лицо горячим пьяным дыханием:

 — Понравилось тебе мыть ноги своему господину?

Что мне могло в этом понравиться? Но я промолчал, опустив глаза. Я боялся необузданного гнева хозяина, сейчас, так близко от него, чувствовал себя совершенно беззащитным. Фрей — крупный, мощный самец, и все его проявления подобны взрывам. Между прочим, мы одного возраста.

Конечно, я изменился: побои, пытки, скотский образ жизни делают своё дело. Я вжал голову в плечи, когда хозяин притянул меня к себе и снова поцеловал. Его руки, сжимающие мне плечи, шею, талию, причиняли боль, но это была первая ласка, которую я получал за долгий срок. В растерянности я тупо смотрел в лицо Фрея, оторопев от этих новых ощущений. Потом, всё же, набрался смелости и отстранился:

 — Господин, пожалуйста, это не правильно.

Его глаза налились кровью, а рука до хруста стиснула мне запястье.

 — Ты смеешь раскрывать свой поганый рот!

Он снова взялся за ошейник, ткнул пальцем в шрам на моей щеке.

 — Ты безобразен, ты понимаешь это? А я целую тебя! Неужели ты ещё мечтаешь о женской любви?

 — Господин.

 — Грязная скотина! Урод! Да ты должен быть счастлив, что твой господин ласкает тебя.

 — Но это же не правильно, господин!!

Меня уже просто трясло от всего этого. Фрей с воплем сбросил меня на пол.

 — Встать на четвереньки, раб! — хозяин натянул петлю рукоятки плети на своё запястье. — Для тебя, раб, правильно то, чего желает твой господин. Я буду учить тебя, пока ты это себе не уяснишь!

Плеть заходила по моей спине. В этот раз удары были настолько болезненными, что я стонал и вскрикивал от каждого, ведь Фрей вкладывал в них всю свою ярость.

 — Осмеливаешься смотреть на Хильдегард?

 — Простите, м-м-м-м!

 — Брось эти глупости. Ты будешь служить только для моих утех. Это единственное, что тебе осталось.

 — С-сжальтесь, господин! А-а-а!

 — Мне что, насиловать тебя!? — заорал Фрей, окончательно потеряв терпение.

Страх и боль вконец измучили меня.

 — Я всё с-сделаю, господин! Не бейте б-больше, сжальтесь над вашим рабом!

 — Так-то лучше, собака.

До сих пор не могу поверить, что всё это было на самом деле. Мне приказали сбросить мои тряпки, лечь грудью на лежак. Хозяин залпом выпил ещё вина и встал надо мной:

 — Расставь колени шире, тварь, раздвинь ягодицы руками!

Я сделал последнюю отчаянную попытку увернуться. Господин схватил мой член, сильно сжал:

 — Только попробуй помешать мне, оторву тебе всё, клянусь, ещё и съесть заставлю!

Хозяин грубо вошёл в меня, замер, потом продолжил движение. Я корчился от боли, закусив шкуру, на которой лежал, чтобы не орать. Он проникал в меня всё глубже. После особо жёсткого толчка мне показалось, что всё внутри с треском рвётся. Я кинулся вперёд, вытолкнув хозяина из себя. Меня тут же притянули за ошейник обратно. Господин навалился на меня всем телом, стал наотмашь бить меня по голове, не давая прикрывать её руками. Кровавые круги поплыли перед моими глазами, я задыхался. Господин развернул моё лицо к себе, я увидел его безумный, опьяневший взгляд:

 — У тебя нет выбора, дрянь, подчинись мне! Вот что я сделаю, если будешь сопротивляться — я вырву твои глаза вот этими руками. Слышишь? Ты больше не сможешь увидеть Хильдегард!

Угроза эта подействовала на меня даже больше, чем возможность лишиться мужского достоинства. Его напору невозможно было противостоять. Моему отчаянию не было предела. Смириться ради Хильдегард или лишиться её навсегда?

 — А ну, раб, проси меня взять тебя!

 — П-па..

Удар по лицу, по голове:

 — Немедленно, или ты сейчас ослепнешь!

Я собрал все свои силы, набрал воздуха:

 — П-пожалуйста, г-г-господин, возьмите ме-меня.

 — Не убедительно, кто так просит?

Я сглотнул, ещё раз набрал воздух:

 — В-ваш раб, г-господин, умоляет вас ис-использовать его. Н-не отказывайте, п-прошу вас.

Я был раздавлен, истерзан; растянулся на животе, уткнулся лицом в шкуру. Хозяин завёл мои руки за спину, стянул их поясом. Он налил мне вина на поясницу, стал слизывать его. Снова ...  Читать дальше →

Показать комментарии (2)

Последние рассказы автора

наверх