Нам не дано предугадать

Страница: 2 из 5

зноем...

 — Пойдём! — в который раз повторяет Саня, и в голосе его звучит нетерпение.

 — Зачем? — отзываюсь я; по голосу Сани я чувствую, что терпение его на исходе, а это значит, что вот-вот он начнёт говорить открытым текстом...

 — Ну, зачем... будто сам ты не знаешь! — Саня локтём толкает меня в бок.

 — Я? Не знаю... откуда мне знать? — я пожимаю плечами, всем своим видом показывая, что «я — не я, и хата — не моя».

 — Всё ты знаешь... пойдём! — последнее слово Саня проговаривает с напором, одновременно наваливаясь на меня плечом. — Ну, Влад...

 — Ну, я...

 — Головка от хуя! Пойдём... — Саня с силой давит своим плечом на моё, тем самым демонстрируя мне своё желание.

 — Нет, ты скажи... ты скажи сначала, зачем... — я со смехом отталкиваю Саню от себя, но он не уступает мне, и какое-то время мы молча боремся плечами: кто кого...

 — Чего ты... чего ты ломаешься? Целка, что ли? Пойдём, бля... по разику...

 — По разику — что? — не сдаюсь я.

 — То! Вставай, бля... пойдём!

Собственно, так, или почти так, у нас происходит каждый раз — с этого всё начинается... и этот раз не исключение: уже полчаса, сидя на скамейке, Саня уговаривает меня идти к нему, а я отнекиваюсь — делаю вид, что не хочу, и Саня, то и дело толкая меня локтём в бок, с завидной настойчивостью снова и снова повторяет своё «пойдём!», — ему хочется... ему очень хочется, а я...

 — Сиди, — говорю я.

 — Заебал ты меня! Хуля сидеть?!

 — Когда это было, чтобы я тебя заёбывал? — Округляя глаза, я делаю вид, что пытаюсь вспомнить, когда же это было. — Хм... что-то мне, Санёк, такое не помнится...

 — Что тебе не помнится? — отзывается Саня, и в голосе его звучит лёгкое возмущение.

 — Ну, это... чтобы я тебя заёбывал.

 — Вспомнишь, бля! Пойдём...

Мы сидим на скамейке — на лавочке — в тени старого абрикосового дерева, Саня почти на год старше меня — ему полных семнадцать, но это никакой роли в наших отношениях не играет: в душе я считаю, что я умнее Сани... во всяком случае, я не такой откровенный, как он, и хотя трахаться с ним мне нравиться ничуть не меньше, чем ему со мной, тем не менее каждый раз, когда у нас дело идёт к этому, я отнекиваюсь и отказываюсь — каждый раз я упорно делаю вид, что я либо не понимаю, чего он хочет, либо понимаю, но не хочу, и каждый раз получается, что Саня должен меня уговаривать и уламывать... типа: он хочет, а лично мне это всё по барабану, и если... если, в конце концов, я и соглашаюсь (а соглашаюсь я всегда), то делаю это лишь потому, что просто-напросто ему, то есть Сане, я уступаю, — такой у меня «камуфляж» — моя тактика и стратегия; вот — опять:

 — Ну, Владик... ну, всё! Пойдём... — Саня, неуклюже заигрывая, вновь толкает меня локтём в бок.

 — Что значит — «всё»? — не сдаюсь я. — «Пойдём», «пойдём»... а зачем?

Помимо того, что я таким образом камуфлируюсь, я ещё хочу, чтобы Саня проговорил... чтобы он сказал вслух, для чего он меня зовёт — что именно мы будем у него дома делать... и Саня не выдерживает — говорит, и говорит он это сочно, даже смачно, не скрывая своего удовольствия:

 — Выебу тебя... в жопу выебу... пойдём! — и даже не говорит, а шепчет, чуть наклонившись ко мне — обдавая моё ухо горячим дыханием.

Вот! Я сам не знаю, почему мне нравится это слышать... «выебу... в жопу выебу...» — произносит Саня, каждый раз приглушая голос, и эти его грубые, прямолинейно буквальные слова каждый раз вызывают у меня прилив горячего, жаром опаляющего желания... впрочем, этого я Сане тоже не показываю.

 — Ты уверен? — прищуривая глаза, я спрашиваю Саню таким тоном, как будто безоговорочно даю ему от ворот поворот.

 — Уверен, — улыбается Саня. — У меня на тебя с утра стоит...

 — Так в чём проблема? Сдрочил бы, меня представляя, и все дела... а ты с утра мучишься, страдаешь... в чём проблема? — смеюсь я.

Занимаясь онанизмом, я сам представляю Саню довольно часто... точнее, вспоминаю-перебираю наши кувыркания — как он меня и как его я... иногда, впрочем, я думаю о других пацанах: об Игоре — своём однокласснике, или о Максе, который каждое лето приезжает к деду в гости из Ленинграда... но с другими пацанами у меня секса никогда не было, а с Саней мы трахаемся уже почти год, и хотя делаем это не очень часто, но каждый раз — по полной программе, и потому представлять Саню очень даже легко... впрочем, занимаясь онанизмом, иногда я думаю не о пацанах, а о знакомых девчонках, — каждый раз у меня это бывает по-разному... Мне давно хочется знать, дрочит ли «на меня» Саня, но эти вопросы мы с ним не обсуждаем — и я, насмешливо глядя ему в глаза, добавляю:

 — Или что — подрочить слабо?

 — Хуля мне дрочить? — отзывается Саня. — Я лучше в жопе твоей... в очке твоём подрочу... пойдём!

 — Ага, подрочишь, если я тебе дам... — снисходительно смеюсь я, и эта моя снисходительность тоже часть моего «камуфляжа». — А если не дам?

 — Я ж тебе дам, — не задумываясь, парирует Саня. — Ты меня, а я — тебя... пойдём!

Ну, блин... логика железная!"Ты меня, а я — тебя», — говорит Саня, и я, невольно сжимая мышцы сфинктера, чувствую, как сладкий зуд буравчиками сверлит мою промежность... Мы сидим на скамейке — на лавочке — в тени старого абрикосового дерева, на небе — ни облачка, и кажется, что воздух, обжигающе горячий, невидимо дрожит от звенящего зноя...

 — Ну... пойдём? — Саня, легонько толкая меня в бок локтём, смотрит на меня вопросительно.

 — Ты что — не можешь без этого? — тихо смеюсь я.

Настойчивость, с какой Саня зовёт меня к себе, вызывает у меня самые противоречивые чувства: его ничем не прикрытое, совершенно конкретное желание одновременно и возбуждает, и удивляет меня...

«Как он так может?» — думаю я.

Что он возбуждён и что хочет, мне вполне понятно, потому что я тоже возбуждён и тоже хочу, и хочу я не меньше его, но — признаваться в своём желании так открыто и так откровенно?

 — Смотри... — вместо ответа Саня разводит в стороны колени, и я, скосив глаза, вижу, как вдоль правой ноги штанина его шорт бугристо выпирает. — Видишь... стоит! — не без гордости говорит он, шевеля под штаниной напряженным членом. — Пощупай...

 — Ага, сейчас...

Саня, неожиданно схватив мою руку за запястье, рывком притягивает ее к своей промежности.

 — Ты что, бля... совсем, бля, что ли? — Я тут же с силой вырываю свою руку из цепких Саниных пальцев, лишь на секунду коснувшись его твёрдого — напряженно бугрящегося — члена.

 — А что? — смеётся Саня. — Никого же нет... кто нас видит?

Скамейка, на которой мы сидим, находится с внешней стороны забора, или, как здесь говорят, «за двором», и — хотя улица совершенно пустынна, тем не менее...

 — Совсем, бля... совсем уже охуел... — шепчу я, не скрываю досаду.

 — А что... что такого я сделал? — Саню веселит мой неподдельный испуг, с каким я стремительно вырвал свою руку.

 — Ничего! Простой, как три копейки...

 — Да ладно тебе! Из-за пустяка...

 — Тебе всё пустяк...

Не отвечая, Саня какое-то время с любопытством неофита смотрит на собственную штанину,...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх