Повесть о дочери

Страница: 4 из 5

брызг, и издавая пронзительный визг... Я отвернулся и закрыл глаза, чтобы она не стеснялась.

Наталка не теряла задора, выскочив один раз на берег, не получила должного удовлетворения. Поэтому она бросалась в озеро раз за разом, каждый раз истошно визжа, и тут же выбегала обратно, до тех пор, пока, видимо, просто физически не устала. Не думаю, что таким купанием образом можно охладиться. Скорей уж наоборот, согреться... В какой-то момент её возня прекратилась, и через несколько секунд, я почувствовал, что она легла рядом со мной. Потом поворочалась, устраиваясь, и плотно прижалась к моему боку влажным телом. Я еще не отогрелся должным образом. чтобы думать о греховном, поэтому остался в той же позе, закрыв глаза. Какое-то время мы молча лежали. Наталка иногда ворочалась, при этом все время задевая меня упругим бюстом с твердыми от холода сосцами, наконец устроилась достаточно удобно — сложив влажную голову на моё плечо, а правую ногу — на мое бедро... Это было уже чересчур. Прикосновения её бархатной кожи и так действовали «согревающе», а теперь и вовсе обжигали... Мой член в плавках как-то очень быстро приобрел башенно-образные очертания. Эрекция была такой мощной, что скрывать её было глупо, и я, открыв глаза, уставился в небо, якобы мечтательно наблюдая редкие облачка... Мужчина же может помечтать — верно? Вдруг Наталкина ладошка погладила мне бедро, скользнув от живота по ноге... Это было как разряд электричества — мое тело послушно потянулось навстречу... Её рука скользнула снова, на этот раз задержавшись на резинке трусов — неуверенно, медленно, но чертовски приятно. В этот раз я сдержал себя, стиснув зубы... Она какое то время полежала неподвижно, не убирая руки, затем вдруг фыркнула и уткнулась лицом в мою грудь, прижалась ко мне всем телом... Я не удержался и повернул лицо к ней.

 — Папка, — прошептала она как-то сдавленно, — Ну чего ты там, в небе-то, увидал? Я не знал, что ответить. Она поцеловала мою грудь, потом еще раз. Затем приподнялась, закинула руки за спину, отчего её тело прогнулось вперед, ко мне, и что-то там сделала, от чего клинышки её лифчика как-то сами собой опали, обнажив два прекрасных спелых плода, таких же золотистых, как и все её тело, с шоколадными небольшими сосочками. Лиф практически не держал их — скорей уж сам на них держался, так что грудки, не провисая, двояко смотрели на меня своими острыми «глазками», лишь мелко вибрируя...

С секунду я просто ничего не мог поделать, ощущая легкое отупение.

Просто смотрел на все это великолепие, не в силах отвести взгляд...

Затем, не особенно соображая, протянул руку, поймал её плечо и притянул к себе. Я исступленно целовал её шею, щеки, плечи, ощущая, как затвердевшие соски касаются моей груди... Она только жмурилась, постанывала, когда же я жадно наполнил ладони прохладной тяжестью её грудей, застонала громче, откидывая голову... Сначала я просто ощущал их живую нежность, затем целовал и мял, ласкал соски и ореолы, наполняя ладони и губы молодой, свежей плотью. Она стонала все сильнее, и я окончательно «слетел с тормозов»... Сграбастав все её тело под себя я решительно осязал руками и губами все, что раньше мог только мысленно «погладить» — нежное, гибкое тело моей доченьки было в моем полном распоряжении, я касался его, гладил, целовал, мял, сжимал, зачерпывая полной ладонью... Что и говорить, я уже понял, что сейчас сделаю. Но у меня даже нежным-то быть не получалось — я ласкал её грубовато, как-то ненасытно, будто боялся, что у меня отнимут это наслаждение... А о том чтобы все прекратить, тогда и речи быть не могло.

Наталка умудрилась спустить мои плавки и все время ловила мой член в свою теплую сухую ладошку... Её тело изгибалось мне навстречу, будто давало сигнал к действию, она жмурилась и скалила белые зубки, чуть приоткрыв розовый ротик... Я приподнялся, скользнул ладонями по лире её бедер и разом смахнул её так называемые трусики... Лобок у неё был почти весь выбрит, осталась только коротенькая полоска светлых волос у самого устья. Это необычное для меня зрелище довело меня почти до бешенства... Мои руки сами скользнули под её бедра, ладони накрыли ягодицы и я быстро раздвинул её ноги, устремляясь к цели... Улегся на неё, глядя дочери в глаза, не увидел в них никакого страха — только нетерпение, затем примерился... И вошел. Она охнула, чуть зажмурилась — похоже её опыт включал чуть иные размеры, а я какое-то время медленно раскачивался туда-сюда, смакуя нежную, но тесную восхитительную глубину доченьки... Стенки её влагалища охватывали меня так плотно, что каждое движение отзывалось невероятным блаженством...

Это было просто потрясающе, но долго продолжать в этом духе я не мог, да и дочка начала покачивать бедрами мне навстречу, задавая темп... Я крепче сжал её ягодицы, чтобы она повиновалась мне, и заработал по-настоящему.

Эх-х, это было нечто! Я все же не сразу перешел на полную скорость, заставляя её привыкнуть к моему телу и двигаться вместе со мной... И только когда Наталка застонала в голос, по-женски, низко и требовательно, я отбросил сомнения и задал ей настоящего «перца» — мои удары были быстрыми, глубокими, я пробивал её до конца, двигаясь по полной амплитуде (уж простите технаря)... Вскоре она забилась подо мной, как молодая шалая лошадка, стон перешел в глубокий всхлип, и она на некоторое время обмякла — но я не останавливался, и вбивал ей дальше, придерживая за попку, вгоняя себя все глубже и глубже... Я не девятнадцатилетний юнец, и время на разогрев у меня чуть иное. Поэтому только доведя дочку во второй раз до стонов и всхлипываний, еще раз прочувствовав судорогу её влагалища и конвульсивные изгибания её гибкого тела под собой, я сменил ритм. Сделав его максимально бешенным... Чувствуя, что вот-вот взорвусь, я подхватил её ноги повыше, удерживая золотистые коленки на своих плечах, и зажав её таким образом под собой, бешено «жарил», пока она не разродилась новыми стонами... Тогда я и сам сделал еще несколько мощных рывков, едва не поднимая её с матраса, и крепко прижав её таз к себе, затем, чувствуя, что кончаю, попытался вынуть член наружу, но она остановила, продолжай, мол... Это послужило хорошим финалом. Я еще раз дернулся, издал горловой рык и почувствовал, как мое семя устремилось в глубину дочери... Я спускал долго, уткнувшись лицом в ложбинку между её остро торчащими грудями и машинально покачивая тазом вверх-вниз... Только минут через пять я выпустил её из рук и улегся рядом...

Ндаа. Сделать оказалось куда легче, чем потом осознать — я только что занимался любовью, да что там, буйно оттрахал! собственную единственную родную дочку... Наталка, кончившая три раза, лежала рядом, неподвижно, все еще раздвинув ноги, по её лобку стекали капли моего семени... Потом она глянула на меня счастливыми мутноватыми глазами и тесно прижалась ко мне бедрами. Я все еще рассеяно глядел на её мокрые глаза, топорщившиеся соски и машинально поглаживал дочку по тугой ягодице. Мы молчали, потрясенные, кажется, в равной мере... — Тебе было хорошо? — спросила она наконец.

Дурацкий вопрос требует же дурацкого ответа, так что я не нашелся ни на что, кроме как бухнуть:

 — Ага...

 — А он... Ну, ОН. Сказал, что я скучная и вообще... бревно. — Сам он бревно, — злобно вздохнул я, — Буратино, бля. Вот из за таких мудаков и появляются у девушек комплексы... Мне так здорово еще никогда не было. — Даже с мамой?

 — С мамой... С мамой все по-другому. Тоже очень хорошо. Но совсем не так...

Вообще и не знаю, как это получилось. — честно сознался я. — А я, а я знаю! — неожиданно решительно произнесла Наталка, — я тебя хотела... да всю жизнь! Сколько помню себя, так и хотела... — тут у неё на глаза накинулись слезы. Черт... — Я тебя всю жизнь пыталась как-то... Зацепить! ...  Читать дальше →

Показать комментарии (4)

Последние рассказы автора

наверх