Войска очень особого назначения

Страница: 2 из 3

проводник отрубился на полуслове и не просыпался до самого Свердловска. Дальше был самолет, снова поезд. Много снега и сплошная неизвестность впереди. Последней остановкой был полустанок с каким-то незапоминающимся названием — то ли Ударник, то ли Новострой: Там к нам присоединились еще семеро — шесть моих собратьев по несчастью и сопровождавший их сержант, радостно вылетевший навстречу моему старшине.

 — Лёха, блин, уже два дня тебя здесь жду! Что так долго?

 — Что, что: Костик, ты ж знаешь капитана, — спецзаказ был.

 — Ну, показывай, что нашёл?

Повернув свою голову с не по-армейски длинной белой шевелюрой, и заметив меня, сержант бросил скептический взгляд и обернулся к другу:

 — Деревенский он какой-то. Что, получше не было?

 — Пошёл ты: Этот хотя бы радист и тихоня к тому же. Меньше проблем будет. Ты-то что накопал?

 — Ай, — отмахнулся Костик, — нарвался на такого долбоёба — даже выбрать не дал, говорит, есть заявка на радистов — вот и бери, что дают. Да сам смотри!

Курившие в стороне новобранцы и вправду были больше похожи на сбежавших из колонии для малолеток — почти все тощие, дикие, одетые в фуфайки и драные куртки. Я решил, что мне лучше держаться с ними. Подошел, познакомились. Всех их привезли из Нефтеюганска, а двое деревенских крепышей — Пашка и Антон — даже были двоюродными братьями. Выяснилось, что с полустанка нас машиной отвезут на базу, с которой вертолётом — уже до места. Но повезут только завтра, а ночевать придется опять в клоповнике рядом с вокзалом. Но зато скоро ужин, а еще — у них припрятана водка, так что за знакомство выпьем. В последний раз на гражданке. После тряски на поезде водка оказала мгновенное снотворное действие, и я сам не заметил, как уснул:

Проснувшись среди ночи из-за срочной необходимости отлить, я долго не мог понять, где, собственно, нахожусь. Потом, оглядевшись по сторонам, рассмотрел наш \"номер-люкс\» барачного типа и сразу всё вспомнил. Тоскливо стало до жути, и домой захотелось: Шлёпая босыми ногами по холодному бетонному полу, я добежал до туалета на другом конце коридора, и, встав над полу разбитым унитазом блаженно расслабился. Звук падающей струи казался неимоверно громким в ночной тишине, но когда, наконец, из меня вылилось всё выпитое за вечер, я услышал еще какой-то невнятный шум. И доносился он из отдельной комнаты, в которую поселили наших сопровождающих. Её дверь была почти напротив туалета, так что слышимость была практически идеальной, а характер происхождения звуков не мог вызывать никаких сомнений. Шлепки друг о друга голых тел, тяжелое дыхание и приглушенные стоны: там явно трахались. Но где в такой глуши эти вояки нашли себе подругу? Кроме бабульки, приносившей нам постельное белье, я никого не видел.

Раздираемый любопытством, я на цыпочках подошёл к двери и наклонился к замочной скважине размером почти в два пальца. Свет уличного фонаря, учитывая отсутствие занавесок, заливал комнату не хуже театрального прожектора. В двух шагах от двери спиной ко мне на коленях стоял белобрысый сержант и трахал кого-то в позе \"по-собачьи\». Впервые в жизни я видел ЭТО не на экране, а живьем. Мой член отреагировал мгновенно. Он вскочил, упираясь в резинку трусов, и я, освободив его, начал дрочить, сначала стараясь синхронизировать движения руки с толчками ягодиц Костика, а потом просто обхватив член двумя руками и двигая тазом в ритм происходящему за дверью. В тот же момент, когда из-за двери донеслось рычание и сержант задергался в судорогах оргазма, и я, еле сдерживая стоны, толчками выплеснул из себя все, что копилось несколько суток. Оргазм был такой силы, что у меня закружилась голова, но когда он схлынул, меня пронзила жуткая мысль — а вдруг кому-то еще приспичит выйти в коридор, и меня застанут здесь — над лужей спермы у замочной скважины: Я прикрыл мутноватую лужицу придверным ковриком, подтянул трусы и, прикрывая рукой опадающий член, пошлёпал в нашу комнатушку. И только уже в своей постели вспомнил, что так и не видел, с кем же трахался сержант.

Глава 3

Последний этап нашей дороги был самым недолгим. Всего через 4 часа после того, как мы покинули гостиницу, наш вертолет приземлился на бескрайней белой равнине, посредине которой, как будто появившиеся из другого мира, стояли пять аккуратных финских \"домов на колёсах\». Вернее, колес-то как раз и не было. Шасси установили на толстенные бревна, почти целиком скрывшиеся под снегом. Три из них были \"казармами\» — там жили солдаты, по двое в каждом. Еще один — командирский. И пятый — кухня, она же столовая. Как мы узнали позднее, было еще одно строение, но поодаль — километра два на север и еще метров десять в глубину. Секретный подземный пост радио контроля, где, собственно, нам и предстояло служить. Но до этого было еще далеко. Шестерых из нас старослужащие целый год будут учить премудростям работы с комплексом, а седьмой должен был заменить повара, который своё уже оттарабанил.

Встречать вертолёт выбежал весь личный состав \"военного городка\» за исключением офицера — он находился в штабе округа и должен был вернуться только на следующий день. Все были пьяные — только вчера проводили дембелей. С веселыми традиционными выкриками \"вешайтесь, духи\» нас пинками загнали в один из вагончиков. Внутри было неожиданно просторно. Прихожая с вешалками для одежды и обязательными противогазами и ОЗК, комната три на пять с двумя кроватями, тумбочками, шкафом и — ничего себе — телевизором! И выход на кухню. Вернее, на то, что раньше, у финнов, может, и было кухней, а теперь являлось складом самых неожиданных вещей — от стопы матрасов до коробок с радиодеталями.

Нас выстроили в шеренгу вдоль окна, пятеро сержантов развалились на кроватях, а старшина Лёха прошёлся вдоль нашего строя и грустно констатировал: \"Да, вояки: из какого Освенцима сбежали? \». На кроватях громко заржали. Один из нас — рыжий Серега — тоже хихикнул и тут же нарвался на жёсткий взгляд старшины. \"Кому это у нас тут весело? Клоун что ли? \» \"Ага, Рыжий! \» — донеслось с кроватей. Серега заулыбался еще шире. В следующее мгновение кулак старшины сбил его на пол. \"Кончились шуточки! И жизнь ваша гражданская кончилась. А ну, живо, всем раздеться! \» Дополнительных разъяснений не понадобилось. Мы быстро скинули с себя гражданку, и снова встали в шеренгу, подтягивая трусы и одергивая майки. Дождавшись, пока мы перестанем перебирать ногами, старшина резко толкнул крайнего в строю. На этот раз на полу оказались трое. \"Что, по-русски не понимаете? Я сказал раздеться! \» Переглядываясь и краснея, мы сняли всё, что оставалось и замерли, не зная, чего ждать дальше. В комнате повисла тишина. Сержанты на кроватях пристально рассматривали нас, одного за другим, снизу доверху. Смотреть, действительно, было не на что. Не Освенцим, конечно, но голодное перестроечное время сказывалось. Исключением были, пожалуй, братья Пашка и Антон — деревенское житьё отразилось на развитии мускулатуры, и я — сказывались тёткины партийные буфеты и занятия гимнастикой.

\"Значит так, — продолжил старшина Лёха, — закон такой. Ближайший год вы — никто. Начальник для вас — даже таракан на кухне. И если вам говорят \"стоять\», значит стоять, \"лежать\», значит лежать. Скажут \"хуй соси\», — соси и причмокивай! \» На кроватях снова заржали. Рыжий Серега снова не выдержал. \"Что мы, пидоры что ли, хуй сосать? \» И тут старшина подошёл к Рыжему вплотную и неожиданно резко сжал в ладони его мошонку. \"Слушай, клоун, ты еще не понял, куда попал? Здесь на тыщи квадратов вокруг ни души. Ни отпусков, ни увольнений, ни блядей из городка. Поэтому закон железный — старики ебут духов. Так было и так будет. И ты либо поймёшь это по-хорошему, либо будет по-плохому. Выбирай\».

Я не верил своим ушам....  Читать дальше →

Показать комментарии
наверх