Оля. Изнасилование №...

Страница: 4 из 5

на обе грудки, и постоял так какое-то время, усмехаясь, поглядывая в мои испуганные глаза. Затем он начал медленно перемещать свой вес с одной ноги на другую, проделал это несколько раз, сплюнул на меня, но не попал (попал куда-то на шею, а метил явно в лицо), собрал побольше слюны и плюнул еще, на этот раз попал в щеку и, довольный, сошел наконец-то с меня. Опять занёс ботинок над моей головой, я зажмурилась, но подглядывала, чтобы быть готовой к удару, если что.

 — Слы, может, рожу ей разбить? — обратился он к товарищам. Тут бы опять для усиления эффекта следовало бы выдержать напряженную паузу. Но сразу же ответил Бес, довольно резко, — Да ну нахуй связываться, какая-то ёбаная малолетка! Пусть живёт дальше, какая есть, у ней и так вон губа кровит, — он всё терзал мою юбку, лайкра растягивалась, но не очень-то поддавалась. (Не знаю, почему он назвал меня малолетко)

 — Оставь её в пизду. Может, тёлка ещё кого порадует, что ты какой блядь эгоист кровожадный, — добавил Лысый.

Мой мучитель прислушался к мнению большинства и просто мазанул подошвой мне по щеке. Потом обошёл вокруг, ботинком раздвинул мне ноги и попытался проникнуть в киску носком ботинка, но не сумел, ботинки были у него с большими круглыми носами и на толстой подошве, не Мартенсы, но что-то типа, даже не фэйк, а дешёвая имитация фэйка, я их хорошо успела разглядеть с расстояния в несколько сантиметров. Я боялась что-либо говорить, только плакала, всхлипывала и поскуливала. Тогда он легонько пиннул меня туда (небольно), вытер носок ботинка об моё бедро и всё, отошёл, оставил в покое. Переключился на блузку, насмешливо вертел ее на пальце.

Я несмело поднялась на колени, стояла перед ними и умоляла не трогать мои вещи. Он снова толкнул меня на пол и ногой перевернул на живот, тут Лысый оживился и приказал мне ползти. Я поднялась было на колени, но меня тотчас же ногой придавили к земле: — Без рук ползи, шлюшка! — Ну, я поползла, извиваясь, как змея, грудью по этой грязи, коленями кое-как отталкивалась, проползла метра полтора, уткнулась в стену и лежу. Они ржали так, как будто я Петросян какой-нибудь. Приказали перевернуться и ещё посмеялись над моими грязными лицом и грудью, на которой виднелись отчётливые отпечатки ботинок. Я снова жалобно попросила отдать мою одежду, хотя спасать там было уже нечего. Третий просто рвал блузку по швам и обрывки демонстративно кидал в унитаз, вернее даже, там не унитаз был, а такие отверстия в полу с цементными подставками для ног, и там внизу вода всё время текла, не знаю, как такая система называется, очко, или может сортир? А Бес уже с юбкой расправился, лоскуты просто побросал на пол.

Я опять зарыдала от бессилия, и Бес прикрикнул: — Хватит ныть, овца! Чего тебе теперь стесняться, после всего! — Лысый подхватил: — Да ей вааще нечего стесняться. Ей можно ваще голой ходить (\"Во-во, причём всегда! \», поддакнул кто-то). Фигурка ничего, ножки классные. Титьки тоже что надо, бля, самое то... Не, клевая тёлка. Только вот блядь, — и он обратился ко мне: — Сама ведь нарвалась, дура! Нечего ляжками-то сверкать!

Все трое закурили. Лысый первым стряхнул на меня пепел со своей сигареты. — Да еще вон вся грязная какая-то... — и все заржали и уже втроем стали осыпать меня сигаретным пеплом.

Тут они заметили оставшиеся нетронутыми трусики, они свисали с подоконника под замазанным или заколоченным окном. — Смотри, тебе еще кое-что осталось, — сказал третий, брезгливо беря их двумя пальцами. — На вот, так и быть, прикрой стыдобу-то, — и он напялил мои стринги мне на голову под захлебывающийся смех других. Я стояла на коленях, полностью покорная, я боялась сделать или сказать что-нибудь такое, что им не понравится.

Вероятно, это подобие полумаски придало моему лицу некоторую манящую загадочность, потому что Лысый подошел ко мне вплотную, вжикнул молнией штанов и вывалил мне под нос заново взведенный член. — Давай-ка пососи еще, студентка.

Я повиновалась, принимая член в порядком натруженный за сегодня ротик.

 — Бля, Лыс, да сколько можно, сука! — возмущённо протянул Бес и отошёл.

... А я боялась, что он уже не сможет кончить. Член его то и дело ослабевал, и он сам не двигался, не прижимал мой затылок, стоял и ждал, пока я отсосу. Я старалась изо всех сил, применяла все свои навыки — губки тугим колечком, несмотря на боль в распухшей нижней губе, язычок бешено трётся вокруг головки, я вовсю орудую обеими руками... Я старалась ради себя, ведь если он не кончит, значит, проявит себя слабаком перед друзьями, а это же для мужчин такой удар по самолюбию, и кто в этом будет виноват? — конечно же я, плохо старалась, саботировала! А я не хотела, чтобы на меня кто-нибудь из них напоследок ещё и озлился. Не старалась ли я ещё и ради него, может быть, он был мне симпатичен более, чем другие (или менее отвратителен)?... не знаю, я впоследствии задавалась этим вопросом, но не могла с уверенностью ответить на него даже самой себе, а уж теперь, через несколько лет, тем более не могу. Вообще самым симпатичным чисто внешне из них троих был как раз тот третий, у него были тонкие, правильные черты лица, а те двое — ну, самые обычные, не красавцы и не уроды. Рожи как рожи.

Третий сначала смотрел на мои старания со скучающим видом, потом занялся содержимым моей сумочки. Интересовали его, насколько я могла видеть за своим занятием, исключительно материальные ценности.

 — Так, мобилу мы у тебя конфискуем, — и мой новенький \"Самсунг\» перекочевал в его карман. — А деньги? Это чё, все, что у тебя есть? Пятьдесят... шестьдесят, семьдесят рублей, с какой-то мелочевкой? — я утвердительно мыкнула, или гукнула, — Да... не могла заработать побольше? Или мало берешь? — \"видишь ли, в основном как-то все больше бесплатно получается\», подумала я, но конечно же не сказала, так как рот был занят, да и вообще не следовало их злить.

 — Даа, господа, видать, дешёвка нам попалась... даже обидно... Чтоб в следующий раз была при бабках, блядища, — вполне мирно приказал он и швырнул сумочку к моим коленям. К счастью, в сумке не было больше ничего ценного, даже документов — косметичка, зажигалка и пара тетрадок с конспектами, которые я как раз взяла сегодня у девчонок. Ещё была начатая упаковка презервативов, но он их не заметил, они в косметичке лежали, он её только открыл и сразу закрыл, а то представляю, как бы они над этим прикалывались. Я была без серёжек, но на руках были три недорогих колечка, одно с крохотным бриллиантиком, но кольца они или тоже не заметили, или забыли про них, или не захотели связываться с ювелиркой, а может, приняли за бижутерию.

Благодаря моим усилиям член Лысого наконец окреп и стабилизировался. Лысый и сам уже поверил в свой успех и активнее двигал им у меня во рту. Вскоре он подал голос: — Давай готовься, глотай, — и через несколько секунд он задергался и изверг мне в рот очередной дозняк спермы, несколько жалких капель. Моему облегчению не было предела: всё-таки я его выдоила! Я послушно сглотнула, а в качестве бонуса насухо облизала член.

 — Что, запал на эту соску, что ли, — сказал Бес и засмеялся, — забери давай, забери её к себе, служаночкой, будет тебе трижды в день по часам отсасывать, и мы в гости зайдём... — Еще чего, нахуй она мне не упала, мне Натки хватает, — самодовольно отозвался отминьеченный Лысый, запихивая увядающий член в штаны. — Но сосет хорошо. Где научилась, шлюшка? — (это уже мне). Мою бы Наталью так обучить, сука, а то глотать не умеет или не любит, все из нее выливается. Сам-то не хочешь эту блядь еще разочек использовать?

 — Да ну ее нахуй, вся грязная. — (Бес сказал это как-то не очень уверенно, и я содрогнулась, опасаясь новых мучений). А Наташка-то еще научится, они все... ...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх