Гомоборцы. Часть 1

Страница: 2 из 5

смехом... на улице было почти темно; электрический свет в гараже не горел — двери была распахнуты, и гараж был освещен внутри светом лунным. «Ну? — оборвав смех, Лёха вопрошающе толкнул Кольку плечом. — Давай?» Что почувствовал Колька, услышав от Лёхи «давай»? А ничего не почувствовал... ну, то есть, совсем ничего. «Давай», — флегматично отозвался Колька, и снова в Колькином голосе не было ни страха, ни смущения, ни даже удивления... как, впрочем, не было в его голосе ни малейшего намёка на какое-либо сексуальное возбуждение, — Колька, отвечая Лёхе, сказал своё «давай», почти не задумываясь... выпитое пиво чуть ударило в голову, было начало лета, был вечер — на улице было уже темно, — Лёха, услышав Колькино «давай», ещё сильнее прижал, притиснул Кольку к себе, одновременно скользнув рукой по Колькиному бедру — к ягодицам. «А ты что — не боишься? — горячо, возбуждённо прошептал Лёха, еще до конца не веря, что так чудесно, так сказочно всё сложилось, и вместе с тем уже сладостно предвкушая половой акт. — Или, может, ты уже пробовал? А? С пацанами — пробовал?» «Ни с кем я не пробовал, — спокойно отозвался Колька, позволяя Лёхе нетерпеливо лапать его через шорты между раздвинутых ног. — А чего бояться?» «Это я так... просто так спросил, — тут же отозвался Лёха. Он разжал объятия. — Значит, так... ты, Колёк, здесь минуту посиди, а я крем... крем возьму, и назад — я быстро! Хорошо? Посидишь тут?» «Ладно», — по-прежнему спокойно отозвался Колька, и Лёха тут же пулей выскочил из гаража — за вазелином... там, в гараже, это и случилось, — вдоль стены стоял неширокий низкий топчан, и на нём, на этом топчане, Лёха Кольку «сделал» — в жопу его трахнул... они даже не раздевались полностью, а лишь приспустили шорты — двери в гараж Лёха прикрыл, в гараже стало темно, они делали всё на ощупь, и Кольке, когда Лёха, пристроившись, стал засовывать, сделалось больно, но Колька, закусив губу, боль эту, тупо распирающую, обжигающе горячую, молча выдержал, — член Лёхин вдавился, вошел в Колькино очко полностью — очко податливо разжалось, растянулось до нужного диаметра, и Лёха, двигая бёдрами, сопя, содрогаясь от наслаждения, умело натянул покорно лежащего Кольку в зад, трахнул его «как солдат солдата», а потом они оба, натянув шорты, допили пиво, посидели ещё немного, не фиксируя на произошедшем какого-либо внимания, и Колька, сказав Лёхе: «Ну, я пойду», — пошел домой; словно ничего и не было... Дома уже были родители, — Колька, сказав, что был у соседа Лёхи, с удовольствием поужинал, посмотрел по «ящику» какой-то боевик, и — без всяких угрызений, без каких-либо особых мыслей спокойно завалился спать... вот как всё это было у Кольки впервые — в первый, то есть, раз; было — словно не было...

Ритмично дёргая поднятыми вверх ступнями ног, Колька смотрит снизу вверх на лысину нависающего над ним Гоблина Никандровича; вжик... вжик... — скрипят пружины кровати... «Неутомимый какой... — думает Колька, глядя на лёгкую испарину, выступившую на лбу Гомофобова. — Или, может, он не может кончить?» — думает Колька; желая помочь Гоблину Никандровичу, Колька начинает двигать снизу вверх распахнутой задницей, устремляя очко навстречу члену, но делать это Колька не умеет — получается всё это не синхронно, и Колька затею эту оставляет, — пусть Гоблин трудится сам...

Вжик... вжик... — скрипят пружины. Гоблину Никандровичу полных шестьдесят, но выглядит он значительно моложе — на вид ему максимум лет пятьдесят, никак не больше. Он невысок, крепок телом, и лицо у него круглое, простецкое, без единой морщинки. Даже обширная золотистая лысина, обрамлённая по бокам и сзади ёжиком редких седых волос, не только не старит Гоблина Никандровича, а даже наоборот — странным образом молодит, — лысина у Гоблина Никандровича загорелая, блестящая... весёлая, вполне симпатичная лысина. В региональной организации «За моральное возрождение» Гоблин Никандрович числится в активистах — не в смысле сексуальной роли, а в смысле активной гражданской позиции... Колька тоже член этой самой организации, но Колька — член молодой, неопытный, и Гоблин Никандрович осуществляет над ним, над Колькой, что-то типа шефства... знали бы другие члены, что это за шефство! Три-четыре раза в месяц — обязательно... иные в этом возрасте с женами любимыми трахаются реже, чем Гоблин с Колькой, — едва ли не каждую неделю, не испытывая никаких проблем с эрекцией, Гоблин Никандрович Гомофобов, активист во всех смыслах, натягивает приходящего к нему Кольку в зад... а между тем, одним из направлений в работе организации «За моральное возрождение» является «самая бескомпромиссная борьба с содомитами и прочими извращенцами» — движение «За моральное возрождение» позиционирует себя в смысле сексуальной ориентации как «организация, активно борющаяся с голубизацией нашей жизни»... вот такое вот шефство получается — такая борьба! На словах — одно, а на деле... вжик, вжик... — скрипят пружины кровати, и в такт этому скрипу поднятые вверх Колькины ноги ритмично подёргиваются, — Колька, безучастно глядя снизу вверх на лицо пыхтящего Гоблина Никандровича, снова думает про Лёху, уже не в первый раз пытаясь решить, кто же всё-таки из них двоих это делает — исполняет — лучше...

За ключами Лёха больше не пришел — ни на другой день, ни на следующий, — ключи для ремонта машины он попросил у кого-то другого, и целую неделю Колька Лёху не видел; впрочем, ни о самом Лёхе, ни о том, что случилось в гараже, Колька почти не думал — то, что случилось на топчане в гараже, произошло как бы между делом, никак не отразившись ни на Колькиных мыслях, ни на Кольке самом... подумаешь! И когда через неделю беспечно улыбающийся Лёха, увидев Кольку на улице, сказал, что машину он сделал и что если Кольке интересно, они могут вечером покататься по городу или съездить на пруд, у Кольки в первый момент даже мысли не возникло, ч т о и м е н н о может на деле означать это вполне невинное предложение... В армии Лёха два года шоферил — возил командира полка, и потому машину свою новую-старую он водил вполне профессионально, — когда, покатавшись по городу, они по шоссе устремились от города прочь, у Кольки от ощущения скорости невольно заблестели глаза... «Куда мы?» — весело прокричал Колька, с удовольствием подставляя лицо упруго бьющему в раскрытое окно потоку воздуха. «На пруд!» — так же весело прокричал в ответ Лёха, одновременно прибавляя скорость... Пруд был в пятнадцати километрах от города — там была оборудована зона отдыха, был пляж, и всё лето по выходным дням туда ходил от автостанции автобус — возил «безлошадных» горожан наслаждаться природой. Но, проскочив мимо поворота — мимо указателя «Зона отдыха», машина, не сбавляя скорости, помчалась дальше. «Проехали!» — закричал Колька, думая, что Лёха, быть может, не заметил поворот. «Мы дальше... дальше немного!» — отозвался Лёха, весело подмигивая Кольке. Они на той же самой скорости проехали по пустынному шоссе ещё километра три или четыре, и только потом, сбросил скорость, Лёха стал притормаживать, высматривая какое-то одному ему ведомое место для съезда с шоссе. Наконец, машина, резко повернув вправо, съехала с шоссе и, не останавливаясь, медленно покатилась по едва заметной просеке в глубину лесного массива. «Километра два проедем, и будет пруд», — пояснил Лёха.

И действительно, через какое-то время машина выехала на берег зеркально блестящего в лучах заходящего солнца пруда, но останавливаться Лёха не стал, а, повернув направо, медленно поехал вдоль берега дальше, явно выискивая какое-то более удобное для остановки место... и — вскоре место такое нашлось: свернув от берега чуть в сторону — въехав между ветвями двух деревьев снова в чащу, Лёха ...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх