Гомоборцы. Часть 3

Страница: 7 из 7

двусмысленного не было в Колькином облике, и у Гоблина Никандровича отлегло от сердца... жизнь продолжалась! Через неделю, подойдя к Кольке в том же вестибюле — подкараулив момент, когда Колька стоял один, читая какое-то объявление, Гоблин Никандрович не без внутреннего волнения проговорил: «Николай, хочу снова тебя попросить... хочу мебель переставить, а помочь некому... ты как? Есть у тебя время?» У Кольки время было, в чём он, не увязывая просьбу Гоблина Никандровича с возможностью секса, тут же простодушно признался. «Поможешь?» — проникновенно глядя Кольке в глаза, спросил Гоблин. «Хорошо», — кивнул Колька, не видя веских причин отказывать Гоблину; возвращаясь с занятий, он заехал к Гоблину в тот же вечер, и... до мебели дело не дошло, — одной рукой приобняв Кольку за плечи, едва Колька, сняв куртку, прошел в комнату, другой рукой Гоблин Никандрович деликатно и вместе с тем недвусмысленно скользнул по Колькиной заднице: «Что, Коля... ты как — не против?»; оказалось, что Колька не против... он, Колька, был не против: раздевшись, он лег на кровать, спокойно раздвинул ноги, и — опять скрипели пружины кровати...

Так у них всё устаканилось-утряслось, — с периодичностью раз в полторы-две недели Гоблин Никандрович Гомофобов, активист движения «За моральное возрождение», уже не придумывая каких-либо поводов, приглашал Кольку в гости, и Колька, каждый раз приезжая, каждый раз без лишних вопросов сексуально отдавался неутомимому Гоблину Никандровичу — непримиримому борцу с голубыми и «прочими извращенцами»... единственно, от чего Колька в самом начале категорически отказался, это — брать в рот... впрочем, Гоблин Никандрович на оральной форме общения не настаивал, вполне довольствуясь формой анальной, — и без сосания было в кайф! Трахая Кольку в задницу — регулярно совершая с Колькой акты педерастии-мужеложства, Гоблин Никандрович не знал, что есть некая теория, согласно которой «задние игры» свойственны парням из низших социальных слоёв, а представителям разномастной элиты должно быть свойственно либо сосание, либо взаимная мастурбация, — трахая Кольку исключительно в зад, не знающий подобных тонкостей Гоблин Никандрович Гомофобов, активист движения «За моральное возрождение», совершенно не чувствовал себя ни социально опущенным, ни социально обделённым... Довольно скоро Гоблин сделал вывод, что Кольке было глубоко по барабану, каким образом он, Гоблин Никандрович, совмещает жизнь общественную с жизнью приватной, а сам для себя Гоблин Никандрович, малость поразмыслив, никакого оправдания искать не стал, — оказалось, что одно другому нисколько не мешает... как, скажем, не мешает патентованным ворам, занимая высокие руководящие должности, взывать-призывать к борьбе с коррупцией, — si licet parva componere magnis; трахая Кольку, Гоблин Никандрович Гомофобов по-прежнему позиционировал себя как активного, непримиримого борца с голубыми и «прочими извращенцами», успешно совмещая эти лишь на первый взгляд взаимоисключающие занятия, и происходило это сочетание явного с тайным благодаря полному Колькиному пофигизму, — Кольке, не озабоченному сексуально и по этой причине — по причине отсутствия озабоченности — настроенному индифферентно, всё это время столь разносторонняя деятельность Гоблина Никандровича на ниве возрождения морали не казалась ни странной, ни противоречивой... никаких вопросов не было у Кольки, подставляющего зад, и вдруг — на тебе...

«На словах мы — боремся, а сами...» — Колька, оттраханный Гоблином в двадцать какой-то раз, вопросительно смотрит на Гоблина — ждёт ответа... конечно, Гоблин Никандрович не исключал, что Колька может об этом спросить, и всё равно... всё равно — вопрос прозвучал неожиданно, — Гоблин, глядя на Кольку, лихорадочно думает — соображает, как ему, Кольке, ответить, и не просто ответить, а ответить так, чтоб не нарушить устаканившийся баланс между собственной общественно-значимой позицией публичного борца и благосклонным Колькиным расположением, позволяющим ему, Гоблину Никандровичу, вести тайную сексуальную жизнь... вот она, проблема! Колька сказал «мы», но с него, с Кольки, какой спрос? А Гоблин Никандрович — активист... причём, активист он во всех смыслах — на всех направлениях: и на ниве деятельности публичной, и по части зазывания Кольки в гости... а это значит, что Кольке, надо ответить так, чтобы всё это было и весомо, и убедительно... и чтоб выглядело достойно — во всех смыслах... чтобы волки были сыты и чтоб овцы были целы, — вот как надо ответить!

Вечереет, — в комнате, где они сидят, с каждой минутой плотнее сгущаются сумерки... Глядя на Кольку, Гоблин Никандрович Гомофобов, активист движения «За моральное возрождение», лихорадочно думает, как, отвечая на заданные вопросы, совместить несовместимое, — Колька, спокойно сидящий в кресле напротив, невозмутимо смотрит на Гоблина Никандровича — ждёт разъяснений... но — «кто знает, что хорошо для человека в жизни, во все дни суетной жизни его, которые он проводит как тень? и кто скажет человеку, что будет после него под солнцем?»; вечереет; в комнате сгущаются сумерки...

E-mail автора: beloglinskyp[собака]mail. ru

Оценки доступны только для
зарегистрированных пользователей Sexytales

Зарегистрироваться в 1 клик

или войти

Добавить комментарий или обсудить на секс форуме

Последние сообщения на форуме

Последние рассказы автора

наверх