Попутчица

Страница: 5 из 7

дрожь и я начал кончать во влагалище, ставшее вдруг приятно упругим.

Все! Из последних сил я обеими руками обхватил пышные бедра и отправил последнюю порцию спермы глубоко в тело отдавшейся мне женщины. Мы так и застыли, не желая ничего менять.

 — Как бы я хотела остаться так навсегда! — мечтательно вымолвила Евгения Павловна.

Я украдкой посмотрел на будильник.

 — Да, да, — заметила мой взгляд партнерша, — Сейчас поедем. Только полежу немного.

Не меняя позы, Женя повернула голову и закрыла глаза. Я извлек своего, вконец очумелого, дружка, целиком покрытого спермой и смазкой. Женщина, с которой я только что так яростно занимался любовью, оставалась в той же позе, как и во время сношения. Казалось, она спит. Спокойное лицо с закрытыми глазами было повернуто немного вправо, одна рука ладонью лежала на груди, а вторая свободно откинулась вбок. торс чуть изгибался в ту же сторону, куда было направлено лицо, а бедра, вывернутые по-лягушачьи, бесстыдно показывали мне все женское хозяйство: половые губы протянутые сверху вниз, начиная от волос на лобке и уходя вниз до конца. Между половыми губами виднелись розовые лепестки малых губ, немного раскрывающихся в нижней части, где находился вход во влагалище. «Вот чем мечтают обладать все мужчины!» — философски размышлял я. Вид был не такой эстетически совершенный, как в эротических фантазиях. Но почему-то хотелось войти в эти ворота еще и еще раз...

Я посмотрел на моего дружка. Вид у него был далеко не бодрый: он уменьшился в размерах втрое, и из него изливалась не помещавшаяся уже в нем смесь смазки и спермы. «Сейчас испорчу все хозяйские простыни!» — испугался я и бросился за платком.

Собственно говоря, на этом все и закончилось. Через три часа мы с Евгенией Павловной мчались в автобусе прочь от Ялты.

Нам повезло: автобус был не рейсовый, а пансионатский, куда направлялась Евгения Павловна, поэтому мы ехали по верхней трассе, быстро и без остановок, вместо того, чтобы вытряхивать душу на всех поворотах нижней дороги. Как и вчера, справа от нас были крымские горы, а слева виднелись утопающие в зелени поселки и санатории, дальше — синее море и синее небо, вместо горизонта разделенные полосой сверкающей дымки.

Однако красоты Южного Берега меня занимали мало:

 — Когда мы встретимся в Киеве? — допытывался я.

 — Ну, созвонимся, — уклончиво отвечала моя любовница.

 — Дай мен адрес или номер телефона, — настаивал я.

 — Лучше позвоните в службу лифтов — меня там все знают.

Опять, «вы» — настроение у меня испортилось. Женя снова пыталась дистанцироваться от меня. И, хотя для окружающих нас пассажиров мы продолжали выглядеть типичной супружеской парой, ехали мы в разные места и с разными целями: она спешила вывести мужа из южнобережного запоя, коим грешат здесь многие отдыхающие, а я должен был удовлетворить изголодавшуюся без секса жену, дабы она не наставила мне рога. Этот вид развлечений, как известно, достаточно популярен среди женской половины посетителей курортного края.

 — Ладно, я позвоню, — пообещал я, разглядывая Евгению Павловну так, что бы ее образ запомнился надолго.

Она выглядела достаточно просто: ее волосы скрепляла заколка на затылке, образовывая «хвост». Ветер развевал часть волос, не попавших в заколку. Немного прищуренные глаза со спокойным интересом рассматривали проплывавшие мимо горы. Ситцевое платье в цветочек облегало грудь, оставляя открытыми шею и руки. От пояса платье шло складками, скрывая ее пышные бедра и колени. Под платьем, как я знал, были только белые трусики, и они, вместе с платьем, создавали иллюзорный эффект приличия, драпируя роскошное женское тело, но я-то помнил, как быстро это все сбрасывается...

 — Вот я и приехал, — нарочито бодрым голосом объявил я.

 — До свидания, — тихим голосом попрощалась моя попутчица.

Я вышел, и автобус скрылся за поворотом, унося серые глаза, выбившийся из-под заколки локон, ситцевое платье, облегающее грудь, широкие бедра, скрытые складками платья и то, что было спрятано в белых трусиках, куда я был так развязно вхож всю минувшую ночь и где, вполне возможно, содержалось продолжение моего рода.

Было жарко. Неподвижный воздух наполнился треском цикад. Внизу виднелось кладбище, окруженное густыми зарослями кустарника. Далее был виден Симеиз, начинающийся с квартала облезлых хрущевок, за которым шли утопающие в садах дома частного сектора, потом крыши санаториев и пансионатов, а за ними виднелось море и крутая скала в нем. Я зашагал по извилистой проселочной дороге, ведущей мимо зарослей кустов к частному сектору. «Какая женщина! — крутилось в голове, — Развестись с женой, к чертовой матери, да жениться на ней!» Я остановился посреди пустынной дороги, убедился, что никого нигде нет, запустил руку себе в штаны проверить состояние «хозяйства». Все было на месте: мошонка была подтянута в аккуратный комочек, а мой «дружок», обычно висевший «тряпочкой», необычайно бодрился и строил из себя сосиску средних размеров. «Хорошо! — мысленно сказал я ему, — Где мы намедни побывали! Теперь пойдем исполнять супружеский долг. Не подведи!»

И я бодро зашагал в сторону Симеиза. Встреча с женой была полна сюрпризов. Если бы я встретил ее на улице случайно, то не узнал бы. Она сильно загорела и значительно похудела, хотя и раньше полнотой не отличалась. Я смотрел на нее и повторял про себя: «Это — моя жена, зовут ее Татьяна, ей двадцать восемь лет, образование высшее, нигде не работает, детей нет». Несколько таких повторений, и я полностью вжился в легенду — образ образцового мужа с выражением полной невинности на лице. Теперь можно было смотреть на свое сокровище, не опасаясь, что глаза меня выдадут.

 — Как ты изменилась! — воскликнул я, уставившись на облезлый от загара нос.

 — Ой, чего я только не втирала, ничего не помогло! — лепетала моя супруга.

Ее темные очки, сдвинутые на затылок, служили своего рода заколкой для выгоревших на солнце волос, ниспадающих на плечи и скрывающих узкую полоску белой ткани на шее. Эта полоска впереди переходила в две лямочки, поддерживающие небольшую майку с широким вырезом на груди и совершенно голой спиной. Лямочки плотно облегали небольшие аккуратные груди моей жены, четко обозначая смотрящие в разные стороны соски. Над грудями висела знакомая золотая цепочка с медальоном, изображающая знак зодиака. Короткие светлые шорты облегали бедра и оставляли открытыми загорелые ноги.

«А жена у меня ничего, красивая», — подумалось мне. План отбить у алкоголика женщину с двумя детьми, дал первую трещину.

 — Пойдем на море? — с надеждой спросил я, когда вещи были сложены в убогий сарайчик, служивший «квартирой» для отдыхающих.

 — А «мальчик» не соскучился по «девочке», — игривая улыбка блуждала на лице жены.

Как, все-таки, меняется лицо женщины, желающей секса! Морщины разглаживаются, глаза округляются, губы кажутся пышнее, и даже уши выглядят немного сдвинутыми назад к затылку.

 — В этом сарае? — возразил я, — Нас тут вся улица увидит!

 — Давай куда-нибудь пойдем! — предложила жена.

 — Давай, — согласился я, вспомнив кусты возле кладбища.

Мы прихватили хозяйское одеяло и резво побежали вверх по дороге, откуда я только что пришел. «Сегодня у меня будет вторая женщина», — констатировал я. Собственно говоря, до этого мне не случалось быть с двумя женщинами за столь короткое время. «Идем на рекорд!» — предупредил я моего дружка. Похоже, тот проникся ситуацией и из состояния «сосиской» начал медленно переходить в положение «сарделькой». «Спасибо!» — поблагодарил я его за солидарность.

 — Здесь хорошо,...  Читать дальше →

Показать комментарии (2)
наверх