Укрощение

Страница: 2 из 2

настучала уже, подонки». Почему-то вспомнились доходившие до него слухи о том, что Штольц использует его разработки и выдает за свои, снова промелькнули в голове события нынешнего утра, сильно заболела голова, и внезапно Савву охватила какая-то отчаянная ярость и к своим коллегам, с откровенным любопытством наблюдающим его исход, и к прекрасно отделанному офису, и к этой гребаной немчуре, которая коммуниздит его работы и, наверняка, получает за это хорошие бабки, а он сидит на свой жалкой зарплате в тысячу евро, из которых половину отдает за хату. В голове хвостом мелькнул обрывок песни — «это есть наш последний и решительный бой!», и он зашел к фрау Штольц, громко захлопнув за собой внушительную дверь из натурального дерева.

Штольц поднялась из огромного черной кожи кресла и, обойдя свой виповский письменный стол, полуприсела на его край. Короткая черная юбка ее от этого подернулась вверх и стали видны край чулка, а за ним тоненькая белая полоска правой ноги. Ноздри ее раздувались не то от гнева, не то от чего-то еще, казалось, что она принюхивается словно ищейка, напавшая на след.

 — Warum пахнейт дерьмом? — с подозрением спросила она Савву. Тот молча стоял у двери и, не отрываясь, смотрел на стройные немецкие ноги. «Паскуда, еще ей буду объяснять, что своим гребаным подарком моего кота психически травмировали». Классово-экологическая ненависть к начальнице начинала клокотать у него в груди.

 — Сава, я ist ошень недоволна ваше поведение, — продолжала Штольц, чуть покачивая правой ногой, от чего юбка поднималась все выше, обнажив уже приличный кусок качественного белоснежного евромяса. — Я будет думайт серьезно о ваш карьера...

Она продолжала вещать что-то угрожающим тоном, лишь накаляя ненависть в душе Саввы. «Какого хрена, думал он, эта смазливая блядюга делает мне выговор? Сама ничем в отделе не занимается, кроме того, что красивые отчеты пишет, на меня валит пятьдесят процентов работы, так еще слушай эту ее погребень, что она тут мне толкает!» Гнев его нарастал и в какой-то момент стал неконтролируемым. Неожиданно для себя он быстро подошел к фрау Штольц и, посмотрев в ее расширившиеся от удивленного испуга глаза, резко наклонился и, ухватившись за аккуратные немецкие лодыжки, резко дернул их в верх и в стороны. Штольц мгновенно оказалась спиной на столе, между ее широко разведенными бедрами Савва увидел тоненькую полоску светлых трусиков, которые он одним движение сдернул, безжалостно разорвав, с обалдевшей немки.

Член его мгновенно напрягся и принял боевую стойку. Перед ним трепетала волосатая киска, лишь слегка подбритая по краям, в черной массе волос которой нежно-розовым цветом трепетали нежные губы любви. Не долго думая, Савва выхватил свой аппарат и, заправив его в сочную, мягкую плоть фрау, начал фрикционную деятельность с такой энергией и скоростью, как будто боялся опоздать на последнюю электричку в Домодедово.

Оправившаяся от первоначального шока фрау Штольц воскликнула снизу:

 — Сава, что ви делайт? Warum так бистро? Толко, вitte, не кончайт сейчас... — Ее громкие стоны постепенно перешли в какие-то дикие выкрики на незнакомом Савве немецком диалекте, единственное, что он понимал, было — ja-ja!, а затем, ближе к надвигающейся развязке — «Schnelle! Schnelle!» Сам Савва, тоже время от времени кричал что-то нечленораздельное, длинные ноги Клаудии давно были уже закинуты на его плечи, а он сам крепко вцепился, нагнувшись вперед, в ее плечи. Таз его работал, как электропоршень. По накалу страстей финал был достоин сцены Королевского Шекспировского театра в Стрэтфорде. Выкрики и стоны слились в единую симфонию экстаза.

Через полчаса, после того, как фрау Штольц забрала на разбор полетов Савву, после раздававшихся из-за толстой двери ее диких криков и вялых огрызаний молодого сотрудника, оба вышли в отдел с красными лицами. Все сумрачно смотрели на Штольц, ожидая предсказуемой Саввиной расплаты за свои грехи.

 — Я хочу сделайт организационный объявлений, — с какой-то мрачной торжественностью объявила она сотрудникам. «Писец Савке», — негромко буркнул Иванов. Петров что-то быстро подсчитывал на калькуляторе. Сидоров озабоченно нюхал воздух, улавливая в атмосфере некие перемены. Кошкинд философски качал головой.

 — С сегодняшний день... — фрау Штольц внимательно посмотрела на присутствующих, — Сава не оставайтся на свой должност. — Все потупили головы, как бы в скорбном молчании. — С сегодняшний день Сава назначайтся на позиций мой заместител.

Воцарившееся гробовое молчание было нарушено тем, что не то Иванов, не то Кошкинд, не то оба сразу, так громко выпустили газы от удивления, что завибрировали в окнах толстые стеклопакеты.

(Игорь Веецсом)

Оценки доступны только для
зарегистрированных пользователей Sexytales

Зарегистрироваться в 1 клик

или войти

Добавить комментарий или обсудить на секс форуме

Последние сообщения на форуме

наверх