Пионерское задание

Страница: 3 из 5

смотрела на несчастного Лёшку и не видела его. Сообственно, так оно и было. Мальчишка мелко трясся, ожидая начала неприятного разговора, и не догадывался даже, что мать действительно нисколько на него не сердится. Ей было немного грустно и смешно. А если бы мальчик мог увидеть то, что с удовольствием всапоминала сейчас его мать, он бы, наверное, упал со стула...

Ниночка уже знала, отчего из родительской спальни доносятся по ночам скрипы кровати, неожиданные, со стоном, вздохи, задушенные вскрики, повизгивания даже иногда. Всё-таки тринадцать с большим хвостиком лет. Да к тому же старшие девочки во дворе ещё год назад со смешками и грязными словами, объяснили ей суть, когда она по простоте душевной рассказала им о страшных ночных звуках из комнаты родителей. Те же девочки, заведя Ниночку за сарай, наглядно показали ей, для чего нужен бугорок в самом верху письки. С тех самых пор Ниночка очень увлекалась чрезвычайно приятными, как оказалось, играми с бугорком. Ну а совать в письку ручки и карандашики она и без старших девчонок научилась. После того, как впервые подглядела за родителями. Ниночка была потрясена. Она-то думала, что мама кричит и стонет от боли, а мама, оказыватся, делала это от сильного удовольствия. Это было видно по её лицу. Хотя Ниночка не вполне это понимала. У папы была такая огромная писька (девочки сказали, что это хуй у него), что... Ну как она может помещаться в маминой письке?!

Конечно, у неё не писька, а, как сказали всё те же добрые девочки, взрослая пизда, но всё равно! Ниночка завороженно какждый раз смотрела, как папин толстенный хуй с чавканьем и хлюпаньем двигается в растянутой маминой пизде, и судорожно натирала свой тугой бугорок...

Нина Александровна встряхнула головой, нехотя отгоняя приятные вопоминания далёкой юности, и с улыбкой обратилась к боящемуся посмотреть на мать сыну.

 — Ну рассказывай, Лёшик...

Мальчик вздрогнул, втянул голову в плечи и отчаянно мотнул головой, не представляя даже, как можно посмотреть маме в глаза. Днём всё казалось намного проще.

 — Да я, правда, не сержусь... Ну что ты... Ну — ка посмотри на меня...

Лёшка ещё ниже наклонил голову. Уши его пылали, как габаритные огни на «Москвиче — 412». Нина с усмешливой жалостью разглядывала светловолосую макушку сына, его неширокие плечи, которые казались ещё уже от того, что он переоделся в домашний спортивный костюм. Собственно, на Нине был такой же, только несколькими размерами больше — из тонкого синего трикотажа, совершенно не держащего форму. Большие груди женщины, уставшие за день от тесноватого лифчика, сейчас свободно болтались под футболкой, свисая до пупа. А болтались они, потому что она протянула через стол руки и легонько трясла сына за плечи.

 — Э — эй... Похабник малолетний... Ну-ка посмотри на маму... — голос матери был бесконечно добрым, Лёшка не слышал в нём готовности неожиданно взвиться в громкой гневной ругани. Тогда он, пересиливая себя, поднял — таки своё красное жалкое лицо, мельком взглянул на мать и тут же отвёл глаза.

 — Вот ведь, оказывается, совестливый какой у меня сынуля, — негромко засмеялась Нина, выпуская из ладоней плечи сына. — Ну — ка пойди умойся, приди в себя и не трясись. Я не собираюсь тебя ругать... Я же тебе ещё днём сказала, забыл?

Лёшка с некоторым облегчением вздохнул, выскользнул из — за стола и моментально скрылся в ванной. Нина задумчиво барабанила холёными наманикюренными пальцами по столешнице. Казалось бы, инцедент исчерпан, всё, но она почему — то желала продолжения разговора. Очень желала! Она даже не сразу поняла, что нешуточно возбуждена. Сунув руку в штаны (трусов под ними не было) она быстро раздвинула ноги и сильно провела ладонью по недвусмысленно приоткрывшемуся мокрому влагалищу и твёрдо торчащему шалашику толстого клитора. По телу прокатилась волна острого блаженства. Внезапно выскочившая из преисподней подсознания мысль о том, что она была бы не прочь посмотреть на стоячий член сына, на секунду повергла её в шок, но в следующую секунду заставила сунутую в штаны ладонь задвигаться вдоль зазудевшей пизды быстрее и сильнее... Громадным усилием воли, скрежетнув болезненно стиснутыми зубами, Нина прекратила мастурбацию, с трудом поднялась, прошла к раковине и сполоснула мокрую скользкую руку с несколькими прилипшими к ней короткими лобковыми волосками.

 — Ну и как это всё провернуть, товарищ директор школы? — цинично спросила себя вслух Нина, имея ввиду нарастающее желание увидеть член своего мальчика. Это дикое желание пугало её, но совсем не так сильно, как должно было. Да какого чёрта! Не пугало оно её, а распаляло воображение всё сильнее. Мать мысленно примерила к себе похабную половую сцену с участием сына и... едва не спустила, дёрнувшись всеми своим округлым, тугим телом с широкими манящими бёдрами и выпирающим лобком.

 — Да что ж такое творится — то? — Нина вытерла рукавом футболки внезапно вспотевший лоб. — Я что... На самом деле собираюсь...

В это время распахнулась дверь ванной. Лёшка, неуверенно улыбаясь и заискивающе глядя на мать, робко вошёл в кухню.

 — Ну что, оклемался, страдалец? — Шутливый тон дался возбуждённой матери нелегко. — Вот теперь рассказывай...

 — А... А что рассказывать — то...

 — Как что? Ты же ведь только у меня не успел ничего разглядеть... А у кого успел?

 — Ма — ам, ну чего ты? Ты же ведь сказала...

 — Что не сержусь. Это так. Но... вот представь себе... мне действительно интересно узнать, что ты видел и у кого.

 — Ну ладно тебе, ма...

 — Не ладно! Просто пытаюсь понять, ЧТО такого интересного для тебя было в отвратительном зрелище того, как женщины мочатся или даже... э — э... извини, срут!

 — И ничего не отвратительное зрелище... — упрямо выдавил вдруг Лёшка, окончательно понявший, что расправы над ним не будет. Вот только... Член неудержимо и стремительно твердел. Старые, полинявшие треники с отвисшими коленями и свободные ситцевые трусы никак не могли удержать его напор. Лёшка дернулся к паху руками, потом, сообразив, что так только привлечёт внимание матери, убрал руки обратно... Снова к паху...

Нина расширенными глазами смотрела на чудовищный бугор, кровь гулко стучала у неё в висках, ноги ослабели. Она тяжело опустилась на стул, невольно облизнула пухлые губы и, по-прежнему не сводя глаз с явившегося её чуда, с трудом вытолкнула из пересохшего горла звучашие глухо и словно заторможенно решающие всё слова:

 — Перестань семафорить... Сейчас же! Убери руки... Убери, сказала! Мне не видно так... — Нина громко сглотнула слюну. Второй, сильнейший, шок за вечер. Да, её мальчик лет с девяти стал стесняться её, начал плескаться в ванне самостоятельно. У него и тогда был... ну... крупненький такой хуёк... но ничего особенного... А тут... За четыре с лишним года он превратился в... Он такой же, как у её отца! Поражённая этим открытием, Нина зачарованно смотрела на скрытый одеждой вздыбленный член сына. — Сними штаны!

 — Мам... Я... Можно, я пойду к себе... — Лёшкино лицо опять пылало, мальчишке хотелось провалиться, но... То, что говорила мама и как она смотрела...

 — Лёша, я же, кажется русским языком попросила тебя снять штаны и показать мне свой х... член... Я не собираюсь драть тебе задницу!

Лёшка, внутренне затрепетав от переполнявших его чувств, ухватился за резинки штанов и трусов одновременно и резко спустил их до колен. Выпрямился. Покрасневший ещё сильнее, худой, нескладный, бледнокожий... с будто чужим, приставленным к его субтильному мальчишескому тельцу, длинным толстым членом с медленно вылезающей из плена крайней плоти розовато — сизой крупной залупой. Нина, глядя на чуть подрагивающий член,...  Читать дальше →

Показать комментарии (3)
наверх