Месть старшей сестры (инфантилизм).

Страница: 1 из 10

Сейчас, разменяв третий десяток, я вспоминаю этот случай с улыбкой, а тогда, в семь лет, мне было не до смеха.

Главным событием в семилетнем возрасте была конечно школа. В начале восьмидесятых школа была еще десятилетней и в первый класс брали в семь лет, а не на год раньше, как сейчас. Возраст до семи официально считался детсадовским. Ну а в семь, с приходом в школу, все капитально менялось. Отношение окружающих, одежда... Больше не надо было носить детские колготки — по крайней мере мальчикам. Не говоря уже о горшке.

В-общем, чувствовал я себя в семь лет почти взрослым. И стесняться, конечно, начал. Для мамы я иногда делал исключения, но старшей сестре уже нельзя было заходить в ванную, когда я стоял там под душем. Хотя год назад все было совсем по-другому. В детсадовском возрасте мне нравилось купаться в присутствии сестры, потому что она всегда придумывала интересные игры.

Моя сестра Наташа была старше меня на девять лет и соответственно училась в девятом классе. Отношения между нами в то время были довольно натянутыми. У меня даже сложилось впечатление, что я начал Наташе мешать. Ей постоянно не сиделось дома и конечно не нравилось, когда мама просила ее побыть со мной. У Наташи и ее школьных подружек всегда были другие планы, в которые я разумеется не входил.

Не помню, с чего в тот день все началось. Наташа была недовольна мной с самого утра и постоянно к чему-то придиралась. Вечером недовольство моей сестры усилилось, потому что ей надо было идти на школьную дискотеку, а мама, как назло, задерживалась на работе. Одного меня дома в семилетнем возрасте еще не оставляли, вот Наташа и вынуждена была ждать маму. Что касается отца, то он тогда работал вахтовым методом на севере и его уже несколько месяцев не было дома. Зато в гараже весной должны были появиться новенькие «Жигули».

Наконец мама позвонила домой и сказала, что выезжает. Поскольку дорога домой у нее занимала около часа, мама попросила Наташу разогреть для меня ужин. Наташа, хоть и успела нарядиться на дискотеку, принялась возиться у плиты. Разогрев ужин, она позвала меня есть.

Мы сели за стол и я молча начал есть. С Наташей сейчас было лучше не связываться. Доев кашу с сосисками, я подвинул к себе чашку с чаем и потянулся за стоящей на краю стола банкой со смородиновым вареньем.

Лучше бы та банка упала на пол и разбилась. Вместо этого она упала на колени сидящей за столом Наташе. Я с ужасом наблюдал, как красное варенье медленно вытекает из открытой банки на Наташины светло-бежевые штроксы.

Тем, кто помнит начало восьмидесятых, не надо ничего объяснять. Достаточно одного слова «штроксы». Ну а остальным, кто не застал это славное время, поясню, что импортные джинсы из мелкого вельвета, именуемые штроксами, официально стоили примерно месячную зарплату инженера. Разумеется, официально и за официальную цену штроксы было купить практически невозможно, но мама умудрилась где-то их найти — так сильно Наташа их хотела. Моя сестра доставала маму по поводу штроксов чуть ли не полгода и в конце концов мама подарила их ей на день рождения.

Полминуты Наташа сидела в шоке.

 — Что же ты наделал? — негодующе спросила меня сестра, когда к ней вернулся дар речи, — В чем я теперь на дискотеку пойду?

Я сжался от испуга, потому что Наташин тон не предвещал ничего хорошего.

 — Я не специально, — сказал я, чувствуя, что на глаза наворачиваются слезы.

Наташа начала меня обидно отчитывать. Несколько минут я молча слушал ее гневную речь о том, что ей не в чем идти на дискотеку.

 — Надоели мне твои выходки, — завершила свою речь Наташа, — Сейчас спущу штаны и отлуплю ремнем по голой попе.

Я подумал, что Наташа меня просто пугает, но она потащила меня за руку из кухни в зал. Заметив, что моя сестра расстегивает на ходу ремень, я окончательно поверил в ее угрозу. Изловчившись, я вырвался и побежал по коридору. Первой была дверь в туалет. Я скользнул вовнутрь и заперся на защелку. В следующую секунду в туалет начала ломиться Наташа.

 — Сейчас же открой! — услышал я ее гневный голос за дверью.

Наташа принялась дергать дверь, но та не поддавалась.

 — Я, между прочим, как раз собиралась в туалет, — сказала Наташа, — А ну быстро выходи оттуда!

Несколько минут Наташа уговаривала меня выйти из туалета.

 — Ну почему этот несносный мальчишка именно сейчас закрылся в туалете? — донеслось до меня, — Я уже не могу терпеть.

Наташа выключила мне свет.

 — Пусть сидит в темноте, — сказала она, — А когда выйдет, я ему такое устрою.

Я услышал, как хлопнула входная дверь. Судя по наступившей тишине, Наташа куда-то ушла.

Подождав для верности пару минут, я уже собрался выйти из туалета, когда услышал, как кто-то вошел в квартиру. Подумав, что это вернулась Наташа, я начал настороженно прислушиваться к звукам за дверью.

 — Нет что-ли никого дома? — услышал я удивленный мамин голос, — Куда они все запропастились?

У меня вырвался вздох облегчения. Теперь, когда вернулась мама, Наташа ничего не могла мне сделать. Я вышел из туалета и поздоровался с мамой, стараясь не показывать виду, что что-то произошло.

Через пять минут в квартиру вернулась Наташа и сразу начала жаловаться на меня маме.

 — Не переживай, отстираем твои штроксы, — улыбнулась мама, — А сейчас конечно придется одеть что-нибудь другое.

 — Это еще не все, — не унималась Наташа, — Представляешь, заперся от меня в туалете, а я как раз туда собиралась. Пришлось идти к соседке и объяснять ситуацию. Мне было так стыдно проситься в ее туалет.

 — Бедная, — засмеялась мама.

Бросив на меня сердитый взгляд, Наташа незаметно для мамы показала мне кулак.

 — Сейчас переоденусь и пойду, — сказала она, — Только надо позвонить Ольке и сказать, что я задерживаюсь.

Я ушел в свою комнату. Принявшись за домашнее задание, я вполуха слушал телефоннный разговор Наташи с подругой. Разумеется, моя сестра и ей на меня пожаловалась.

 — Ну ничего, я ему отомщу, — сказала Наташа перед тем, как положить трубку, — Я уже придумала как.

Прошла неделя и я совсем забыл о стычке с сестрой из-за опрокинутой банки варенья. Наташа, казалось, тоже обо всем забыла.

Я сидел и смотрел телевизор, когда раздался звонок в дверь. Судя по доносившимся из прихожей голосам к моей сестре пришли школьные подружки. Голос Наташиной одноклассницы Оли я узнал сразу. Но второй голос был абсолютно незнакомым, а главное, звучал намного моложе Олиного. Я прислушался к разговору в прихожей и вскоре понял, что Оля привела с собой двоюродную сестру.

 — Так ты, Ксюша, учишься в нашей школе? — спросила Наташа, — Я тебя вроде там видела.

 — Ага, в той же школе — подтвердила Олина двоюродная сестра, — В шестом классе.

Наташа пригласила девушек в зал. Машинально со мной поздоровавшись, Оля с Ксюшей уселись на диван и принялись болтать с Наташей о чем-то своем. Они не обращали на меня ни малейшего внимания, как будто меня не существовало.

Прислушавшись, я понял, что девушки обсуждают родившегося полгода назад Олиного племянника

 — Наверное столько возни с мокрыми подгузниками? — вздохнула Наташа.

 — Сейчас стало полегче, — ответила Оля, — Света несколько раз в день держит Андрюшу над тазиком, чтобы он делал туда свои детские дела.

 — А как она определяет, что малышу пора сходить по-маленькому или по-большому? — поинтересовалась Наташа.

 — Какает Андрюша обычно всегда в одно время, — объяснила Оля, — Минут через пятнадцать после еды. А определить, хочет ли ребенок по-маленькому,...

 Читать дальше →
Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх