Игрушка (инфантилизм)

Страница: 27 из 27

одну пухленькую половинку, а теперь вторую.

Снова плеснув мне между ног щедрую порцию детского масла, Наташа полминуты нестерпимо щекотно его повсюду размазывала.

 — Можешь опускать карапузу ножки, — сказала она наконец Алёне.

 — Помажешь спереди? — поинтересовалась та.

 — Зачем? — возразила Наташа, — Я же его там мокрой салфеткой не вытирала.

Наташа принесла купленную для меня в «Детском мире» белую пижаму.

 — Такой интересный комбинезончик с застежкой на спине, — улыбнулась она, принявшись натягивать мне на ноги пижаму.

У девочки заняло чуть ли не две минуты одеть мне необычный комбинезон.

 — Какая прелесть! — сказала Алёна, — Хорошо, что мы эту пижаму Саше купили.

Наташа взяла меня на руки и отнесла в детскую кроватку.

 — Спокойной ночи, Саша! — ласково улыбнулась она, заботливо накрывая меня одеялом.

 — Сладких снов! — добавила Алёна.

Я повернулся на бок, поудобнее устраиваясь в кроватке. Полюбовавшись на меня еще полминуты, девочки осторожно вышли из комнаты, тихонько прикрыв за собой дверь. Я сладко зевнул и закрыл глаза, чувствуя, что засыпаю.

Хорошо, что хоть сны мне снились взрослые. Друзья, институт... Бугатти Вейрон, Памела Андерсон... Только во сне я был свободен от кошмара, в который превратилась моя жизнь. «Впрочем человек не может спать 24 часа в сутки» — с сожалением подумал я, проснувшись. Меня ожидал новый день в качестве живой игрушки.

Я открыл глаза, ожидая увидеть ненавистные решетки детской кроватки. К моему удивлению их не было. Я лежал на специальной больничной кровати. Рядом с ней мелькали огоньками два электронных аппарата. «Блок Д» — догадался я. Весь мой кошмар в самом деле оказался виртуальной реальностью, как мне и было обещано. Но какой реальностью! Нечто подобное должен был чувствовать Нео в «Матрице» — искусственно созданный мир, ничем не отличимый от настоящего. Я поднял с подушки голову, изучая показания мерно пикающего аппарата жизнеобеспечения. Число 60 очевидно означало мой пульс, а 120/75 — давление.

 — А мы оказывается уже проснулись, — услышал я сзади голос Елены Владимировны, — Я как раз шла Вас будить.

Подойдя ко мне вплотную, женщина принялась расстегивать ремни, которыми были привязаны к больничной кровати мои руки и ноги. Вслед за ремнями она сняла с меня несколько датчиков и выключила оба электронных аппарата.

 — Я уверена, у Вас сейчас ко мне столько вопросов, — улыбнулась заведующая, присев на мою кровать.

 — Пока только один, — сказал я, стараясь не выдавать раздражения, — Мне была обещана приятная сказка.

 — Сейчас я Вам все объясню, — с виноватой улыбкой сказала Елена Владимировна, — Но сначала конечно хочу извиниться за психологический дискомфорт во время эксперимента. Этот дискомфорт собственно и является главным предметом нашего исследования.

 — Ну что Вы, — вздохнул я, — Не надо извиняться. Я же сам на все согласился.

Женщина снова сочувственно на меня посмотрела.

 — Как Вы уже наверное догадались, мы занимаемся психологией и в первую очередь изучением различных отклонений, — начала свой рассказ Елена Владимировна, — Признаться подобного успеха у нас уже давно не было. Хорошо мы Вас зацепили этим сюжетом. Записанного материала на три диссертации хватит. По крайней мере на мою докторскую.

 — Значит, изучаете различные извращения? — поморщился я.

 — Ну зачем такие слова, — улыбнулась заведующая, — Никакое это не извращение. Аутопедофилия — это довольно безобидный фетиш, как правило без последствий для семейной и половой жизни...

 — Что? — возмущенно перебил я, — Кем Вы меня только что назвали?

 — Успокойтесь, — примирительно сказала заведующая, — Аутопедофилия к педофилии не имеет ни малейшего отношения. Хотя Ваша реакция лишний раз доказывает, что наше общество принять это отклонение еще не готово. Давайте сделаем так. Будем пользоваться популярным на Западе термином «инфантилизм». Там кстати никто этого не стесняется. Множество специализированных групп — как интернетовских, так и реальных. Впрочем, разговор сейчас не о них, а о Вас.

 — И почему Вы решили записать меня в инфантилисты? — поинтересовался я.

 — Это ваше право: соглашаться с диагнозом или нет, — усмехнулась Елена Владимировна, — А вот как я определила у Вас латентную аутопедофилию, я сейчас расскажу. Помните свой первый визит в нашу лабораторию неделю назад?

 — Конечно помню, — сказал я, — Все ограничилось беседой в вашем кабинете... Ах да, и медосмотр.

Вспомнив через что меня заставили пройти, я густо покраснел.

 — Вы уверены, что всё помните? — хитро спросила меня женщина.

Я насторожился. Начало разговора в кабинете заведующей я помнил хорошо, а потом, после взятия крови из вены у меня был странный провал в памяти.

 — Сейчас мне придется извиниться перед Вами еще раз, — улыбнулась Елена Владимировна, — Анализ крови был просто отвлекающим маневром. На самом деле Вам просто незаметно ввели специальный расслабляющий препарат. И через пару минут, когда препарат начал действовать и Вы вошли в нужное состояние, Вам был сделан второй укол — т. н. сыворотки правды. После этого Вы сами охотно рассказали мне о своих тайных страхах и фантазиях. Мне оставлось только задавать наводящие вопросы. Разумеется, ничего этого Вы не помните, потому что были в состоянии гипнотического сна.

 — Ничего себе у вас методы, — вырвалось у меня.

 — Извините, по другому мы от Вас ничего бы не добились, — объяснила Елена Владимировна, — Кстати, от большинства людей мы и с сывороткой правды ничего не можем добиться. У среднестатистического большинства совершенно заурядные желания и фантазии. Давно изученные и детально описанные в психологической литературе. Поэтому процентов 80 добровольцев мы просто отправляем домой — под предлогом плохих анализов. Найти стоящий материал для исследований знаете как нелегко.

Женщина заботливо поправила мое одеяло и я уловил еле заметный материнский взгляд. По возрасту она действительно могла бы быть моей мамой.

 — Я так обрадовалась, когда нашла Вас, — призналась заведующая, — Во-первых, я уже давно охочусь за инфантилистами. Они пока довольно редкое явление в отечественной практике и разумеется никогда сами к психологу на прием не придут. А во-вторых, Вы продемонстрировали хорошую внушаемость. Просто поразительно, как легко удалось ввести Вас в тему во время второго визита.

Я улыбнулся, вспомнив небылицы об «истории лаборатории».

 — А самое главное, у Вас богатая фантазия, — продолжила Елена Владимировна, — Она в основном и определяет пригодность к нашим экспериментам.

 — Фантазия? — удивился я, — Вы же сами придумали мою кошмарную виртуальную реальность. Всё до последних мелочей.

 — Это Вам только кажется, — засмеялась Елена Владимировна, — Думаете я сидела и строчила в Ворде весь Ваш сценарий? Даже самый мощный суперкомпьютер не способен посекундно просчитать непредсказуемую человеческую жизнь: мысли, поступки, последствия и т. д. Да это в принципе и не нужно. Человеческая фантазия справляется со всем сама, если направить ее в нужную сторону и периодически следить, чтобы не сбивалась с курса.

Елена Владимировна оглянулась на большой аппарат.

 — Этим и занимается наш ПС-250М, — сказала она, — Следит, чтобы фантазия пациента не отклонялась от темы, посылая в мозг нужные импульсы в нужное время. Ну и сама «тема» конечно должна быть достаточно сильной, чтобы вызывать множество противоречивых эмоций, которые собственно и питают фантазию.

 — И как Вы подобрали мне нужную «тему» — с улыбкой спросил я.

 — Вы знаете, долго не могла найти интересную завязку для Вашего виртуального приключения, — призналась Елена Владимировна, — Сначала думала определить Вас в круглосуточные ясли, но под конец нашего сеанса Вы вскользь обмолвились о какой-то писающей кукле. И тут меня осенило. Все, что оставалось сделать, это проверить, стеснительный Вы или нет. Для этого я и отправила Вас на «медосмотр».

Заведующая встала с моей постели.

 — Ну вот пожалуй и всё, — улыбнулась она, — Огромное спасибо за участие в эксперименте. Вот Ваши деньги.

Елена Владимировна протянула мне толстый конверт.

 — Ваша одежда висит вон там, на спинке кровати, — сказала она, — Можете вставать и одеваться. Никто Вас здесь не задерживает.

Женщина вышла из комнаты, оставив меня одного. Я протянул руку к висевшей на спинке кровати рубашке и неожиданно нащупал что-то в нагрудном кармане. Загадочным предметом в кармане оказалась обычная детская соска. У заведующей было все в порядке с чувством юмора.

КараПуз

Апрель 2008

Оценки доступны только для
зарегистрированных пользователей Sexytales

Зарегистрироваться в 1 клик

или войти

Добавить комментарий или обсудить на секс форуме

Последние сообщения на форуме

Последние рассказы автора

наверх