Попутчики

Страница: 2 из 4

следует! Сильная рука пригнула мою голову так, что член оказался прямо у меня перед лицом. Я чувствовал его пошлый запах — его явно не мыли сегодня. Я все еще не решался что-то сделать, как тут он еще сильнее пригнул меня к своему члену, так, что я носом и губами уперся в него и в мошонку. — Давай, девка, бери его в рот! Делай все старательно, чтобы мы тебе заплатили! Соси давай!

Я машинально подчинился, совсем презирая себя внутри, и в тоже время испытывая чувство освобождения и вседовзоленности, то, чего я так долго хотел. Было странное чувство, как будто это происходит не со мной. Я видел прямо перед собой большой волосатый член, вдыхал его пошлый запах... Я испытывал поначалу только отвращение. Но чуть позже появилось и любопытство \"А каково это? Ведь многим же нравится... \». Скрепив сердце, я решил взять его в рот. \"Будь что будет! Хоть буду знать, что это такое. Все равно они тут проездом, никто не узнает. \» — Ну, хватит смотреть на него, бери его в рот! — раздалось надо мной.

Я стал касаться губами и языком члена и мошонки. Их запах заполнил все мое восприятие, как бы подчеркивая, какую грязную работу я сейчас буду делать своим ртом. Я взял в рот неокрепший ствол, горьковато-соленый на вкус. Это было отвратительно и унизительно. Но и любопытно в то же время. Рука сверху придерживала мою голову, не давая ей подняться высоко. Я зарылся лицом в волосатый пах незнакомому мужчине и ублажал его. Я стал посасывать и мять во рту его еще не вставший потный член и яйца.

Пересиливая себя, я старался делать все хорошо, вспоминая движения и приемы из порнофильмов. Какое падение! Как уличная девка, как последняя шлюха, я делал ему минет своим чистым красивым и недавно девственным ртом. Его член набух, увеличился и встал, около 18 см. Я отвел кожицу, чтобы увидеть то, что под ней. В лицо мне упирался мощный жилистый ствол с большой пунцовой головкой, не совсем грязный, но и не свежевымытый. На головке был легкий налет из засохшей мочи и, возможно, остатков спермы. Это еще больше угнетало, но и уже возбуждало. Какая грязь! Из этого члена сцали и кончали, а я настолько пал (а), что сейчас заглочу его максимально глубоко в рот и буду очищать его языком и губами, глотая его выделения.

И я опустился ртом до предела на ствол члена. Было странное и интересное чувство во рту — такая теплая, снаружи мягко-упругая, а внутри твердая палка, покрытая прожилками и морщинками. Вместе с отвращением, было в этом и что-то приятное. Я представил, что я в порнухе, что это игра. Начал ритмично и просто сосать ствол, полизывая головку, водя головой вверх-вниз. Постепенно меня это раззодорило, даже понравилось ощущать свою женскую роль в этом процессе.

Член был большой и бугристый. \"Как странно, им бы должны ебать какую-нибудь пизду, а он у меня во рту... \». И я словил себя на том, что мне уже понравился этот пошлый запах и горьковато-соленый вкус. И мне уже нравились эти большие яйца в моршинистой мошонке, мне даже вдруг захотелось взять их в рот. В этом было что-то темное, животное, пульсирующее. Раз уж согласился быть шлюхой, так надо быть ей до конца. И в впал в забытье — слюнявил, лизал, сосал, покусывал, хватал губами сам ствол и яйца. Я вошел в ритм. Я забыл о существовании окружающего мира, для меня существовал только член моего господина и я, как его обслуга.

Мой рот предназначался только лишь для того, чтобы ублажать его, чтобы быть дыркой, пиздой в лице. Я вошел в ритм, чувствуя тяжелое сладкое томление между ног и между ягодиц. Я как будто полировал его, этот мощный толстый жилистый стержень. Он уже был весь покрыт моей слюной, скользил во рту, как леденец, и блестел. Когда я доставал его изо рта, я видел раскрасневшуюся головку со смотревшим на меня приоткрытым отверстием мочевого канала. Зрелище было очень неприличное, но мне уж обалденно нравилось смотреть на головку и облизывать — такую круглую, гладкую...

 — Хорошо сосешь для дебютантки, шлюха! — прорывалось откуда-то из другого мира. А я послушно продолжал (а) сосать. Мои губы и язык получали удовольствие от этого процесса, стали тоже эрогенной зоной и налились кровью. Я забыл (а) о нашем соседе сзади, но, случайно взглянув вверх, увидел (а), что он навис над нами и снимает это все на мобилу. Я хотел (а) возмутиться, но он опередил: — Да успокойся, все нормально, тут слишком темно, чтобы тебя узнать. Видно просто, что сосешь. Выложим в интернет — пусть обзавидуются! Будешь звездой, соска!

Меня еще больше завели его слова. Быть объектом вожделения для тысяч сластолюбцев! Сколько членов будет кончать перед мониторами, желая меня! Я почувствовала совсем себя бесстыжей и начала постанывать и изгибаться. Т. к. я и так была изогнута, то джинсы сползли с моей узкой талии, приоткрыв верхнюю половину попки и полоску трусов. Мне нравилось, что на меня смотрят, снимают, что меня грязно хотят. Что я, мой рот, моя попка — объект сильного желания для многих мужчин. И я стала отсасывать член моего господина с еще большим рвением, изощрением и удовольствием, причмокивая и облизывая все его выступы и впадинки, морщинки и гладкие места.

Мне хотелось стать порнозвездой. Я представила, как это выглядит снаружи, и со стоном выдохнула от разлившегося по телу удовольствия и томления. Рука сверху стала надавливать больше, а член погружаться глубже мне в рот, тычась во вход глотки. Я замычала, протестуя, но он лишь сказал: — Шлюха, ты думала обойтись обычным отсосом? Уже другие времена! Все девки это умеют, и тебе пора учиться! Насаживайся на него глоткой, а то не получишь денег! Давай! Глубже! Я задыхалась, но заглатывала его толстый поршень в свою узкую непроебанную глотку.

Было странное чувство возбуждения, падения, боли, удушья, тошноты и наслаждения. Член, особенно набухшая головка, раздирали ее, как будто лишая девственности. — Давай, соска, учись, разрабатывай горло — будешь дорого стоить! — приговаривал мой господин. Я не могла ни сглотнуть, и вздохнуть — толстый соленый потный член, как шомпол в дуле ружья, проходил мою глотку туда-сюда, вызывая тошноту и круги перед глазами. Мои щеки давно уже были в слюне, слюна свисала толстыми нитями с подбородка и носа, стекала по стволу и яйцам, скапливаясь пузыристыми лужицами в их впадинах. Когда он давал мне вздохнуть, пузыри слюны вырывались изо рта вместе с горячим членом.

Не знаю, сколько это продолжалось, но, как мне показалось, довольно долго. — А теперь глотай все, хуесоска, чтобы ни одной капли не протекло! Не хочу штаны пачкать. Чтобы все проглотила! Я не успела ответить, т. к. он уже тоже во всю быстро работал членом, орудуя им у меня в том, что некогда было ртом и глоткой, а сейчас имело разношенный и использованный вид. Рука еще крепче прижала меня к его паху, лобковые волосы терлись о мою щеку, а о другую бились мокрые обслюнявленные яйца.

Я уже несколько раз подавляла рвотный рефлекс, но все равно из глотки то и дело протекали струйки желудочного сока, который стекал по подбородку и яйцам. На губах была вязкая пена и пузыри от взбитой слюны и желудочного сока. Я была полной блядью, узнай об этом мои родные и знакомый — какой был бы позор! Но ведь они обещали, никто не узнает... И я старалась... Хотя это уже был не минет, это уже была откровенная жесткая ебля моего рта и глотки... Меня практически насиловали в рот, т. к. я не могла пошевелиться. Все это происходило в тишине. Он сопел, но не стонал. Музыки не было. Только пошлое шуршание одежды, причмокивание и шлепанье яиц о мою щеку.

И тут его пушка, набрав предельную скорость, выстрелила горячей вязкой струей горьковато-пряной спермы прямо у меня во рту... Я ничего не успела сделать, а член, не останавливаясь, с размаху воткнулся мне в горло до предела, продолжая кончать, наполняя мою глотку семенем. Потом опять вышел из глотки в рот, и обильно выливал продукт своих яиц мне туда. Потом опять в глотку и обратно. Я начала захлебываться, мой ...  Читать дальше →

Показать комментарии
наверх