Девять глав о любви, или Жален моей юности

Страница: 1 из 7

Девять глав о любви, или Жален моей юности

I

Когда мне было десять лет, я ужасно завидовала мальчишкам. Я была очень гибкой девочкой. Лежа на животе и приподнявшись на руках, я легко могла изогнуть тело так, что ноги свешивались впереди перед головой. Сидя, я могла сильно согнуться и вперед, опустив голову ниже колен. Это «упражнение» я, конечно, проделывала без трусиков. При этом пирожок мой раскрывался, обнажая маленькое розовое отверстие в обрамлении нежно-розового бутончика моих малых половых губок.

К этому времени я уже знала прелесть ласк моего милого девичьего хозяйства. Это теперь я научилась получать удовольствие оттого, что нечто, проникнув в самую глубину моего зрелого лона, распирает его вход, упирается в самые его своды. А тогда я слюнявила пальчики и дразнила ими странный маленький росточек, едва высовывающийся из кожаного капюшона прямо над входом во влагалище, меж сходящихся лепестков.

Росточек был очень чувствительным, и ему было немного больно, если я прикасалась к нему сухими пальцами. Больно и приятно одновременно. Когда же я ласкала его влажными пальчиками, он, словно из благодарности, несколько высовывался из своего капюшончика, и тянулся к моим ласкам. Он тянулся ко мне, а я тянулась к нему, интуитивно чувствуя, сколь сладостным был бы момент встречи этого бутончика с моими горячими и влажными губами. Уже одна мысль об этой заветной встрече нервными импульсами била куда-то в промежность, заставляя вздрагивать в такт этим импульсам неведомые корешки чудного росточка.

Я страстно тянулась к нему, старалась достать его хотя бы кончиком язычка, но мне никак не хватало каких-то нескольких сантиметров.

Иногда, в шутку рассердившись на дразнивший меня бутончик за то, что он никак не дается мне в ротик, я била по нему пальчиками, и тупая боль от этих легких ударов жгучей негой пронзала мое скрюченное тельце до самого сердца, брызгами молний разлетаясь на этом пути и приятно укалывая в пах, в пупок и куда-то подмышки, спазмом достигая горла и рта, отчего зубами закусывало губы, никак не могущие достать заветной цели.

Теперь мне вспоминалось раннее детство, когда нас со старшей сестрой еще купали иногда вместе. А иногда сестра устраивала эти купания сама, когда мы оставались одни. Она раздевалась и совершенно голая ходила по квартире, готовила ванну для купания. Потом помогала мне забраться в теплую воду и залезала сама. Ничего особенного в ванне она не делала ни со мной, ни с собой, однако картины этих купаний с недавних пор стали всплывать в моей голове в каких-то особых красках.

Помню, как сестра сидит в воде напротив меня, и вода колышется на уровне уже заметно припухших титечек. Длинные темные волосы опускаются с головы на ее плечи, грудь. По сторонам торчат из воды два острова — две костистых коленки раздвинутых ног. Через воду преломляется животик, а в самом низу едва темнеет треугольник первых волос на лобке. Мне хочется нырнуть к этому треугольнику, а голову кружит от этих воспоминаний.

Эти купания прекратились, как только у сестры завелся мальчик. С этих пор она все меньше играла со мной и часто запиралась в своей комнате. Обнаженной я ее тоже больше не помню, разве что частично на пляже.

Мальчик этот был у нее недолго. Потом недолго был второй, потом, как мне показалось, у нее было сразу два или три мальчика. Она стала часто приходить домой затемно, за что ей нередко доставалось от отца. Мать больше жалела ее.

Брат был старше сестры, и его в доме я помню в трусах только два или три раза. Да тогда мне все это было совсем не интересно, а в шестнадцать лет он и вообще уехал в какой-то военный колледж в другом городе.

II

Впервые я увидела мужской орган в школьном туалете еще в первом классе. Как-то так случилось, что я поздно спохватилась, и, выйдя из класса, уже совсем не могла терпеть. Мальчиковый туалет был рядом, шли уроки, и я решила этим воспользоваться, испугавшись, что просто не успею дойти до конца коридора, где был девичий туалет. Я осторожно заглянула — никого нет, тогда я быстро прошла в ближайшую кабинку. Все, как обычно. Впрочем, чему я удивляюсь, ведь и дома все ходят в один туалет. Я быстро стянула трусики и присела, мощная струя едва не ударила за край унитаза. И тут кто-то вошел.

Инстинктивно мне хотелось затаиться, но я никак не могла остановиться и продолжала шумно писать. Да и чего я испугалась? Я ведь закрыта, а тот человек сделает свое дело и уйдет.

Человек, между тем, судя по шагам, остановился недалеко от моей двери. И тут мне стало страшно. Я быстро натянула трусики, слезла с унитаза и тихо приблизилась к двери. Двери, оказалось, закрываются не совсем плотно, между ними и косяком светилась узкая щель. Человек за дверью отчего-то запыхтел, и тут я услышала звук струи — он писал! Но куда? Он ведь явно не в кабинке.

Я прильнула к щели и увидела, что на стене, рядом с моей кабинкой висит странная бела штука, вроде чаши, в которую и писал... наш директор. Я, наверное, от сильной нужды не заметила эти штуки, а их на стене было целых три.

У директора из штанов торчала мужская писька — довольно длинный отросток, похожий на коротенький шланг. Директор держал свою письку пальцами правой руки, стоя, чуть повернувшись в мою сторону. Потом струя быстро исчезла, директор потряс письку рукой, спрятал ее в штаны и ушел.

Теперь я вспомнила, как старшие девчонки что-то говорили о мужских письках. Они называли их странным словом член и еще как-то неприлично. Но тогда мне это было совсем не важно. После того случая я стала задумываться, отчего мне до сих пор не было так интересно, как же устроены голые мальчишки, но так и не могла понять. Писька директора, определенно, произвела на меня сильное впечатление, и теперь мне очень хотелось посмотреть на письку какого-нибудь мальчишки.

Я даже два раза рискнула и пыталась проследить из той же кабинки еще за кем-нибудь. Один раз я дождалась мальчишку из параллельного класса, Свена, но он вошел в кабинку, даже не соседнюю с моей. Другой раз вошел старшеклассник, он пописал так же, как и директор, в белую штуку на стене, но, отвернувшись от меня. Я ничего не видела, но сильно испугалась, после чего в мальчиковый туалет больше не ходила. Я вдруг поняла, кроме всего прочего, что эти штуки на стене — для взрослых мужчин, нашим мальчишкам до них просто не дотянуться. А интерес возник именно к мальчишкам.

Письку нам с Изерой показал тот самый Свен летом после первого класса. Показал просто оттого, что мы попросили. Я рассказала Изере про директора и сказала, что очень хотела бы посмотреть письку какого-нибудь мальчика.

 — А давай Свена попросим, — предложила Изера.

 — С чего это? — удивилась я.

 — Да он все равно ко мне пристает. Мы пообещаем ему показать свои, он и согласится.

Свен и, правда, не заставил себя долго уговаривать и согласился на то, что мы снимем трусики вслед за ним на одну минуточку. Мы нашли укромное местечко в кустах за домом, и Свен спустил штаны. Сначала я вообще ничего не увидела, такой маленькой оказалась мальчишечья писька. Лишь через пару мгновений я разглядела что-то вроде коротенького пальчика. Мы присели, чтобы лучше разглядеть письку Свена, и тут, она вдруг ожила и стала приподниматься.

Постепенно писька стала чуть толще, длиннее и вытянулась вперед. Телесный ее цвет приобрел фиолетовый оттенок. Под писькой открылся какой-то кожистый мешочек, который тоже немного увеличился в размерах.

Изера смотрела с нескрываемым интересом и удовольствием, я же ощутила некоторое разочарование. Писька Свена показалась мне слишком тоненькой.

 — Теперь вы, — попросил Свен.

Изера охотно сняла трусики и даже позволила Свену потрогать у себя между ног, я же передумала раздеваться, за что Изера на меня потом обиделась, но в тот момент ей было не до этого — она жадно созерцала письку Свена, предоставив ...

 Читать дальше →
Показать комментарии (1)

Последние рассказы автора

наверх