Девять глав о любви, или Жален моей юности

Страница: 2 из 7

его рукам свою.

III

Если бы у меня была мальчишечья писька, я смогла бы достать ее ротиком... Нет, если бы она была, как у Свена, все равно бы не смогла. Я вдруг отчетливо поняла, что мой росточек — это почти то же самое, что напрягшаяся писька Свена. Я представила, что мой росточек удлиняется, удлиняется и вот... вот... вот он у меня во рту... Хруст в позвоночнике! Но нет! Во рту лишь язык... А росточек, кажется, и правда, стал длиннее!

Ну, миллиметра на два! Точно! А надо еще сантиметров пять. Проклятый позвоночник! Я ущипнула свой бутончик, ударила его пальчиком. У-у-у, недоступный!

Как пусто губам. Я сосу палец, закрыв глаза. Понимаю, как приятно было бы чьей-нибудь письке в моем ротике. Но чьей? Писька Свена такая жалкая. А писька директора — противная. Даже увидеть ее больше — никакого желания. И тут мне в голову приходит простая и ясная мысль — Изера.

Но это была моя ошибка. Я целый год напрасно пыталась ее соблазнить. Мне казалось, что с ней это должно было легко получиться, ведь именно она поддержала меня, когда мне хотелось увидеть голого мальчика. Но у нее был обычный сексуальный интерес — именно к мальчикам. Она совершенно не реагировала на мои ласковые прикосновения. Когда мы оказывались рядом, я клала свою руку на ее бедро и осторожно кралась внутрь их, ближе к заветной цели. Меня от этих прикосновений колотила жуткая нервная дрожь, а она, словно не замечая ничего, ускользала, как бы невзначай.

Иногда я незаметно терлась своей грудью о ее плечо. Самой груди тогда еще почти не было, но соски уже были весьма чувствительными. Трение о ткань возбуждало их. Соски становились твердыми и огромными. Изера, как мне казалось, не должна была не замечать, как они вдавливают мягкую ткань плеча, но она, похоже, действительно ничего не замечала. Но, честно говоря, я все-таки была довольно осторожна. Я боялась, что заметят мое странное поведение, и поэтому очень сильно осторожничала. Эта боязнь придавала моим уловкам чрезвычайно острую окраску. В эти минуты все внутри замирало, дрожкая немота охватывала живот, грудь, опускалась к ногам и спазмами мышц внутри бедер бередила мою страждущую плоть.

Иногда я чувствовала, как при этом чувствительный росточек высовывался из-под своего капюшончика и оказывался между сжимавшими его створками моей раковины. Я поводила ногами влево, потом вправо, потом опять влево, и от этого все между ног распалялось страшным жаром. После приходилось идти в туалет, чтобы снять взмокшие трусики, иначе влага могла проступить на платье, а этого я совсем не хотела.

Сидеть без трусиков последние уроки было тоже довольно приятно. Я раздвигала ноги, и если бы кто-то мог видеть меня спереди, он обязательно увидел бы мою наготу.

IV

Жален пришла к нам в класс через полтора года после тех событий. Она приехала откуда-то с юга, была несколько смугла кожей, но волосы ее были почти белыми притом, что ресницы оставались удивительно и ярко темными. Как и я, была она гибкой, но вовсе не худой. На спортивных занятиях было особенно видно, что тело ее очень красиво. Соблазнительные бугорки на груди, стройная талия, кругленькая и упругая попка.

Все попытки соблазнить Изеру я давно прекратила, и научилась мастурбировать так, что могла достичь оргазма довольно быстро, но пальцы... Пальцы — довольно грубый инструмент для ласкания клитора. Я продолжала мечтать и том, что когда-нибудь чьи-нибудь нежные губки коснутся, наконец, моего страждущего бутона, напоив его негой и блаженством.

Чего скрывать, когда появилась Жален, я с особенно острым чувством вспомнила свои попытки соблазнить Изеру. Эти чувства и помешали мне сразу сдружиться с Жален.

V

Однажды Жален заболела, и ее не было в школе целую неделю. Наша классная попросила кого-нибудь навестить ее. Неожиданно для самой себя я вызвалась это сделать и после школы отправилась к ней. Она была одна у родителей, и жили они неподалеку, в небольшом домике за низким желтым забором. Чистый дворик, ухоженные клумбы, на которых уже появились ростки каких-то цветов, зеленая травка, дорожки из красного камня.

Двери открыла сама Жален. Она была в светло-голубом халатике, длинные волосы ниспадали на плечи. Из комнат слышалась инструментальная музыка.

 — Вот, меня классная послала, попросила передать тебя задания и вообще...

 — Проходи, — обрадовалась Жален. Наверное, дома одной ей действительно было скучно.

В комнате Жален был легкий, но теплый сумрак из-за штор. Одеяло на кровати чуть откинуто. На столике у окна сок в красивом стеклянном стакане с узорами, ваза с фруктами, какие-то журналы. Покушать я решительно отказалась, но на фрукты согласилась, присев на кресло у столика.

 — Я очень рада, что ты зашла ко мне. Так скучно одной, — и Жален забралась в постель, где, видимо, пребывала до моего прихода.

 — Садись сюда, — она указала на кровать.

Я бы, конечно, не то, что присела, я бы легла в эту уютную постельку с удовольствием, но мои ожидания сбывались так быстро, что я не успевала к ним привыкнуть, и осталась в кресле.

 — Доктор сказал, что я уже здорова, — как бы успокаивая меня, произнесла Жален, и мне почудилась грусть в ее голосе.

Боже, да я согласна и заболеть, но пусть бы случилось то, о чем я так давно мечтала. От этих внезапных мыслей капельки влаги выступили между лопаток, и струйка легкой дрожкости, зародившись где-то в плечах, скользнув по груди, молнией ушла вниз, раздробившись в бедрах.

 — Отец в отъезде, а мама недавно уехала к тете и будет лишь вечером.

Я совсем забыла о родителях Жален и в первую минуту даже испугалась своим смелым мечтам, а вдруг бы они тотчас пришли. Но теперь, узнав, что их какое-то время не будет, обрадовалась.

 — Жален, — и я сама испугалась своего голоса, его низкого и хриплого тембра. Я тут же забыла, что хотела сказать. Но на самом деле, наверное, и ничего сказать и не хотела. Только лишь этого — произнести ее имя.

Жален пристально взглянула на меня и одернула халатик, приоткрывший ее левую грудь, совсем немного приоткрывший, лишь настолько, что можно было заметить — лифчика на ней нет. Наверное, нет и трусиков, подумала я, и от этого шумно вдохнула воздух.

 — Жален, — ты целовалась с кем-нибудь?

 — Да.

 — Кто это был?

 — Зачем ты спрашиваешь?

А и, правда, зачем я спрашиваю? Куда меня несет? Но я уже не могу остановиться.

 — А когда ты начала заниматься мастурбацией?

 — Ты о чем?

 — Жален...

Мне стало жалко себя, настолько плачущим показался мне самой мой голос. В глазах все поплыло не то от волнения, не то от влаги.

 — Иди сюда, — снова позвала меня Жален в свою кровать.

На этот раз я повиновалась и присела на край. Жален придвинулась, и ее нога через одеяло коснулась меня сбоку.

 — Жален, я устала мастурбировать.

Жален тоже шумно вздохнула и положила руку на мое плечо. Мурашки вздыбились под ее горячей ладонью и с шумом разбежались по всему телу.

 — Я тоже устала, — наконец произнесла Жален.

В тот раз мы не пошли дальше, и я не оказалась в ее постели. Разволновавшись, я просто расплакалась. Жален сходила за водой, дала мне попить, стала вытирать платком мои слезы, гладила волосы. Я затихла. Потом оставила ей задания и ушла.

Ночью мастурбировала особенно неистово, много раз останавливая этот процесс на грани, и тем самым довела себя до полного изнеможения, отчего кончила плохо, но, сильно устав, быстро уснула. Жален вернулась в школу через день.

Несколько дней мы пытались вести себя, как обычно, однако обе чувствовали, что это не надолго. Наконец, я предложила ей прийти ко мне ...  Читать дальше →

Показать комментарии (1)

Последние рассказы автора

наверх