Девять глав о любви, или Жален моей юности

Страница: 5 из 7

края блузки, расположившейся шатром над двумя соблазнительными холмиками.

Я склонилась к прохладному телу Жален, коснулась ее животика горячими и сухими губами чуть выше пупка и стала двигаться вверх. Наконец, носик мой уткнулся в самую вершину импровизированного шатра, и через мгновение этот шатер был повержен. Пуговичка расстегнулась как бы сама собой, полы блузки упали на постель, а я неистово и неумело принялась сосать две сладкие изюминки одну за другой.

Как хорошо! — Жален чуть слышно застонала и стала также неистово сжимать своими пальчиками поочередно освобождающиеся от моих поцелуев бусинки — то одну, то другую. Она сжимала их так сильно, что ей наверняка должно было быть больно, однако стонала она явно от удовольствия.

Немного утолив свою страсть к обладанию сладкими сосочками Жален, я продолжила раздевание, и моя правая ладонь двинулась к левой ее подмышке. Мне тоже нужно сбрить везде все лишние волосики, подумала я мимоходом, обнаружив, что подмышка у Жален абсолютно гладкая и удивительно нежная. Ладонь в своем плавном и последовательном движении зацепила рукав, и Жален сама помогла мне снять его с руки. Рука при этом так и осталась поднятой вверх, а мне открылся такой милый вид на обнаженный бок, подмышку, обнаженную грудь, плечо.

Запах свежего девичьего пота донесся до моих ноздрей, и буквально бросил меня к этой подмышке. Я лихорадочно исцеловала ее и тут же тщательно вылизала нежный тонкий и трепетный покров тела Жален. Тут же меня унесло к другой руке, и милая процедура повторилась справа.

На короткое время я вернулась к сосочкам, целовала их, целовала шею Жален, глаза и, конечно, губы. От всего этого, я чувствовала, мой клитор словно сделался маленьким у упругим шариком, губки моей киски от собственных моих движений сдавливали и ласкали его. В общем, я была на волоске от выброса каких-то неведомых мне веществ в кровь, или еще куда, от коллапса всех нервных окончаний в нижней части тела, имя которым — смешное латинское слово — оргазм. Я всем своим существом жаждала этого взрыва и, в то же время, сдерживала его приход, потому что еще больше хотела, чтобы взрыв этот пришел к Жален первой. В крайнем случае, пусть бы он пришел к нам одновременно.

В своих неистовых ласках я не заметила сразу, как руки Жален протянулись вниз, под пояс ее юбки.

 — Жален, милая, я сейчас, — почти закричала я, увидев, что подруга и в этой ситуации едва не прибегла к мастурбации. Нет, конечно, мастурбация в таких обстоятельствах это совсем не то, что в одиночку. Наверное, это очень даже замечательный способ удовлетворения друг друга — мастурбация на глазах друг друга, с прикосновениями, ласками и поцелуями. Даже не знаю, как и откуда залетела мне эта вполне правильная мысль тогда в голову!

Я быстро нашла застежки на юбке Жален и освободила ее от этой одежды. Жален лежала передо мной в одних уже повлажневших трусиках. Я осторожно и настойчиво вытянула ее руку из трусиков и стала стягивать их с нее. Жален, помогая мне, чуть приподнялась, и вот, вот она уже лежит передо мной совершенно обнаженная. Ее клитор тоже трепетал чувственностью и даже слегка раздвинул припухлые губки, чуть розовея из-под них. Длинные белые волосы разметались по постели, руки чуть раздвинуты в стороны, кулачки сжаты, Жален как бы опирается на локти, заметно напрягшись и теперь покорно ожидая от меня действия, завершающего наш сегодняшний марафон на пути к пику блаженства.

Я, как тигрица перед броском, бросаю последний взгляд на это божественное тело, распростертое передо мной. Затем срываю с себя одежды, падаю на Жален, уже не чувствуя своего тела, настолько все сосредоточилось в моих губах — верхних и нижних. Сильно целую ее в губы, затем дорожка поцелуев к одной ее груди, к другой, поцелуи в живот, Жален при этом почти садится. И, наконец, испепеляющее желание последних дней — уста мои смыкаются вокруг узелка всей женской чувственности.

Я вбираю его в рот, расталкивая язычком окружающие его губки, Жален выгибается и бьется в страшных судорогах, очевидно, уже без сознания, хватает меня за голову, тянет за волосы, больно и приятно одновременно. Эта дрожь передается через ее конвульсирующий клитор моим губам, бежит по всему телу, заставляя меня плотно прижаться к телу такой родной подруги. В последние мгновения, которые я еще помню, ноги мои обхватывают бедро Жален, и я расплющиваю о ее коленную чашечку свою вишенку между ног. Вишенка лопается, обдавая искрящимися снопами внутреннюю часть бедер, низ живота. Лопается что-то внутри, в самом мозгу, спазм перехватывает горло и нежно душит меня...

VIII

 — Мне холодно, — жалобный голос Жален возвращает меня из полузабытья, в котором я чувствовала что-то до боли приятное во всех уголках моего тела. Я тоже начинаю ощущать не очень приятную прохладу. Постель под нами, заметно влажная, источает холод.

 — Пойдем в ванную, погреемся, — предлагает Жален, и в моей памяти сразу всплывают абсолютно детские воспоминания о купаниях с моей сестрой. Где-то между ног заныло сладостно и неприятно одновременно. Эта легкая неприятность, однако, всегда возбуждающе действовала на меня. Возникала она от увлечения мастурбацией, и мастурбацией же я лечила ее. Просто второй, а то и третий оргазм настолько обессиливал меня, что я уже ни о чем более не думала и засыпала.

 — Боже, у меня нет никаких сил, Жален, — произнесла я с ложной надеждой, что сегодня мы уже не станем повторять этот безумный, сладкий и жестокий путь к вершине, по достижении которой следует падение в бездну изнуряющего наслаждения и ни с чем несравнимого удовольствия.

Мы поднялись и, не прибирая в комнате, направились, как были, голые, в ванную комнату. Глядя на Жален, я невольно сравнила ее с моей сестрой. Да, они определенно были похожи фигурами. Только волосы у одной темные, а у другой белые.

Чувства неотвратимо просыпались, и, не доходя ванной комнаты, мы снова были в объятиях друг друга. Снова нас согрел поцелуй с касанием зубов, снова головы наши закружились, и мы упали, проходя большую комнату, на широкий диван. Теперь, правда, не было уже в нашем порыве, стремлении друг к другу той звериной силы. Теперь, и мы обе чувствовали это, в нас превалировала нежность.

Мы разъединили уста, прижались щека к щеке и пролежали в блаженном покое минуты две, ощущая удары собственного сердца и стуки сердца подруги. Потом у обеих одновременно возникло желание поскорее смыть с себя все чужеродные частицы и пылинки этого дивана, на котором за долгие годы кто только не сидел и не лежал.

Ванная комната была вложена розовым кафелем, на столике перед большим зеркалом стояли всевозможные моющие средства, кремы, парфюм. На полчках — прочие принадлежности. Вешалка с тремя большими чистыми полотенцами. Сама ванна — посередине комнаты, довольно большая и чуть розоватая.

В комнате сначала было прохладно. Мы включили горячую воду, и воздух постепенно согрелся. Благодарная мне Жален первой принялась мыть меня. В ванне было вполне просторно вдвоем. Такого тихого блаженства я, наверное, не испытывала никогда. Нежные руки Жален гладили мои плечи, спину, живот. Взяв немного шампуня, Жален взбила густую пену на моей голове. При этом два холмика с изюминками игриво колыхались перед моими глазами, и постепенно возбуждали меня. Потом она взяла душ на длинном шланге и стала смывать с меня шампунь и мыло. Особенно приятно было, когда вода упругой струей обдавала мои маленькие титечки.

Смыв всю пену, Жален принялась мыть мои ноги, начав с верха. Она велела мне встать, а сама, оставаясь на корточках, ладонями терла бедра, ягодицы, проникла и между ягодиц к самому анусу, что было очень приятно. Потом руки ее скользнули в промежность, к моей киске, осторожно вымыли остатки сексуальной влаги, приласкали клитор, отчего он слегка возбудился и послал волны мягкого удовольствия вверх, до самых ...  Читать дальше →

Показать комментарии (1)

Последние рассказы автора

наверх