Девять глав о любви, или Жален моей юности

Страница: 6 из 7

моих титечек.

Титечки восприняли этот посыл и слегка приподнялись, на них тотчас увеличились красновато-коричневые сосочки. Жален заметила эти изменения и ласково потрепала мои изюминки, как ни странно, тем самым несколько успокоив меня. Плотина, сдерживающая поток сексуальной энергии стала чуть выше, и я почувствовала, что новый удар этой стихии будет не слабее испытанного полчаса назад.

Посадив меня снова, Жален принялась за мои коленки и ступни.

Боже, какое это несказанное удовольствие. Она перебирала мои пальчики, непроизвольно щекотала пяточки, щиколотки, икры, коленки. Еще один сеанс душа запомнился обмыванием моих прелестей. Каждая из нас, конечно, знает эти ласки, но из рук подруги — это самое настоящее блаженство.

Я бы тут могла и кончить, но мне хотелось иметь силы, чтобы подарить то же подруге, что она сделала со мной — также омыть ее тело.

Мы, конечно, поступали сейчас очень расточительно, не заткнув сливное отверстие пробкой, и вода постоянно убегала из ванны. Мы сидели в мелкой луже с обильной пеной. Теплые пары от воды поднимались вверх, также и края ванны защищали нас от окружающего воздуха, который, очевидно, не был достаточно теплым. Не было нам и жарко.

Я почти в точности повторила процедуру омовения над телом Жален. Тоже подразнила ее своими свежими бусинками, и Жален не преминула их ухватить губами, после чего я продолжила эту чрезвычайно приятную работу с некоторым усилием. Я тоже промыла у Жален все ее прелести, ощутила трепетный и отзывчивый клитор. Проделала и возбуждающую душевую процедуру, от которой моя девочка сразу же начала млеть. Обмывая ножки Жален, я взяла ее помытые пальчики в рот, и каскад новых сексуальных ощущений вновь порадовал меня этой самой новизной. И тут мне пришла в голову одна мысль:

 — Жален, побрей меня, пожалуйста.

Жален охотно согласилась. Она вылезла из ванны, прошла к каким-то полочкам и вернулась с готовым к делу прибором. А я любовалась на нее, обнаженную. Как она шла к полочкам. И как обратно.

Жален не стала использовать какие-то специальные кремы, а просто намылила мои подмышки и в несколько движений сделала их такими же гладкими, как у нее. Далее она велела мне лечь на спину и стала намыливать мой лобок. Как же мне вновь стало хорошо и приятно!

 — Раздвинь ножки, — попросила она.

Я раздвинула ножки и закрыла глаза, млея от удовольствия, возникшего из-за, что Жален сейчас созерцает мои самые сокровенные места.

То ли волосики мои еще слишком нежны, то ли Жален такая умелица, но бритье не доставило мне ни капельки сколько-нибудь неприятных ощущений. Напротив, легкое и мягкое скольжение лезвия по низу моего животика, по лобку, в пахах и по внешней стороне моих половых губок все более возбуждало меня. Выбрив меня и снова обдав мои прелести тугой струей из душа, Жален прильнула к ним разгоряченными губами. Жар страсти неудержимо разгорался в нас обеих.

И снова центр ощущений переместился в центры наших тел, в то место, где зарождается новая жизнь, и где появляется она через девять месяцев на свет Божий. Мы знали, что когда-то это случится и с нами, когда-то будут в нашей жизни эти странные и грубоватые существа — мужчины, без которых продолжение рода человеческого невозможно. С точки зрения, признанной за истину, наши услады были сродни пустоцвету, не дающему того, для чего цветы, собственно, и предназначены.

Однако известно, что яблоня несколько лет цветет, не давая плодов. Так и мы чувствовали себя вправе дать бесплодно отгореть нескольким поколениям цветов, прежде чем однажды пыльца отяжелит наши чрева желанным плодом. Мы интуитивно чувствовали себя вправе насладиться тем наслаждением, которое мы можем дать себе только сами — наедине с собой, или в паре (а то и тройке) с подругой или подругами.

Побритая, так и продолжала лежать я в теплой водичке на дне ванны с широко разведенными ногами, словно вывернутая наизнанку, благо ванна это легко позволяла. Уровень начал потихоньку прибывать. Жален ласкала мое тело, временами целуя в самый клитор, отчего он быстро налился кровью и, я это почти чувствовала, высунулся меж моих половых губок наружу.

 — Жален, возьми меня своим клитором, — такая вот новая мысль вдруг посетила меня.

Боже, сколько же открытий свалилось на меня за эти сутки. На меня и на Жален, безусловно.

Жален поняла меня с полуслова, да она и сама, очевидно, хотела чего-то такого. Я взяла себя за колени и постаралась отвести ноги максимально назад, чтобы Жален смогла достать меня своим клитором. И ей это удалось. Она тоже раздвинула свои согнутые в коленях ноги и выгнувшись всем телом протянула навстречу мне среднюю часть своего тела, коснулась сначала своей киской моей киски, прижалась ко мне, а затем, поискав мой клитор в пространстве, точно нацелилась и ударилась в него своим, также жаждавшим ласки прикосновений.

Наши клиторы сошлись, как два воина. Незримая битва меж ними создавала звон в наших телах. Мы то прижимались ими плотно-плотно друг к дружке, то наклоняли одним из них в сторону другой, и трудно было разобрать в состоянии этой божественной перевозбужденности, где чье тело и даже, где чей клитор. Казалось иногда, что я ощущаю себя клитором Жален.

Давление, однако, производилось и на сами наши органы в целом, и теперь это давление своей приятностью проникало вглубь наших тел, отдаваясь где-то в промежности, и где-то даже у ануса эхом будущих проникновений. Проникновений мужского члена во влагалище и мужского же члена в задний проход. Или не только члена, а чего-нибудь похожего, но сейчас это было совершенно не важно. Сейчас я получала не сравнимое ни с чем удовольствие от божественного контакта с Жален, существом подобным мне. И это существо я сейчас любила больше всех на свете.

Вода уже подбиралась к моему лицу, когда второй за сегодня взрыв потряс наши юные тела. На этот раз мы не удержались от криков, настолько силен и остр был этот второй оргазм, настигший нас почти одновременно при очередном ударе клитора о клитор, при очередном сплющивании наших кисок друг о друга!!! Кто-то из нас задрожал и закричал первой. Вторую выброс безумной энергии настиг, спустя еще несколько ударов-соитий. Но понять, которая из нас была первой, а которая второй, мы уже не могли!

Жален в изнеможении и судорогах повалилась на меня, ухватившись за свои изюминки. Поцелуями настигла мои, но это уже было свыше моих сил, и тогда она впилась своим ртом в мои уста, погрузив мою голову под воду. Это грозило обеим опасностью захлебнуться, и мы, на одном только инстинктивном чувстве самосохранения в ту же минуту вынырнули из воды, словно дельфины, и сели одна другой напротив, сплетя ноги, прижавшись телами, обнявшись крепко руками и вновь найдя губами друг друга.

Снова блаженная нега разлилась по телам, обессиленным любовной борьбой. Теплая вода прибывала, приятно щекоча сначала животики, потом груди, потом подмышки и, наконец, плечи. Наши любовные соки смешались с обилием воды, и я лишь усилием ума убеждала себя, что купаюсь в Жален.

IX

Опомнились мы от звуков открываемой двери.

 — Мама? — скорее, сама себя, притом, очень удивленно спросила Жален, — но она никак не должна вернуться до вечера.

 — А ты уверена, что еще не вечер? — глупо улыбаясь, спросила я. Я на самом деле совершенно потеряла чувство времени. Вообще, этот день сейчас казался мне каким-то бесконечным.

Не знаю почему, но сейчас меня совсем не беспокоило, что вдруг в дом заявятся родители Жален, даже ее отец. Не то мы обе были так утомлены любовью, что уже не имели никаких эмоциональных сил переживать такие пустяки. Не то, действительно, пустяками нам казалось все вокруг, по сравнению с переживаемыми нами ощущениями.

 — Жален, это вы купаетесь? — вдруг раздался голос за дверями ванной.

Это самое «вы» на секунду ...  Читать дальше →

Показать комментарии (1)

Последние рассказы автора

наверх