Наказание за наказание, или Не заказанные услуги

Страница: 3 из 5

и они уткнулись туда, распаляясь еще больше от тепла моей кожи и едва заметного трения о мягкие складки и подушечки моих пальцев.

 — Ребятки, мне хочется писать — отпустите меня ненадолго, — прошептала вдруг женщина.

 — Нет, никаких, теперь пора тебя связывать, — твердо возразила дочура.

 — Но я же так описаюсь.

 — Вот и хорошо — все равно мы собирались тебя мыть.

 — Но это же стыдно.

 — Ничего, я в детстве писалась — ты меня подмывала, и все было нормально.

 — Я не могу себе позволить описаться перед чужим мужчиной.

 — А тебя никто и не спросит — давай, хватай ее, и начнем связывать, — неожиданно вцепилась в мамины волосы дочка.

 — Ты знаешь, девочка права, — неумолимо констатировал я и, заломив женщине кисть руки, повел ее в ванную.

Надо сказать, по дороге она серьезно сопротивлялась — видимо стыд перед предстоящим действительно был сильнее ее все растущего вожделения. С большим трудом, совместными физическими усилиями и хитрыми уговорами, нам удалось затащить стыдливицу в ванную и прикрутить ее поднятые над головой руки к кронштейну, на который обычно насаживается головка душа.

Почувствовав, что дальнейшие уговоры и попытки освободиться бесполезны, женщина затрепетала всем телом, закусила губы и скорбно закрыла глаза. Какое-то время она спокойно сдерживала позывы, но природа брала свое — и вот уже коленки исступленно ищут друг друга, ягодички танцуют самбу, а губы побелели под укусами собственных зубов. Напряжение в нижней части живота нарастает, грудички временами подпрыгивают и бьются друг о друга, спинка прогибается, как у хорошей гимнастки, стоны переходят в жалобное скуление и редкие проклятия по отношению к нам.

 — Ну, пописай же, — неожиданно шепчу я ей прямо в уже потное ушко.

И это последняя капля — мощная горячая струя вырывается из самых женских недр без всякой дальнейшей надежды сдержать ее, с кипением насквозь пробивает трусики, как будто их и нет, и с тупым звоном ударяется в стенку ванны, разбрызгивая по всей емкости подвижные и навязчиво пахнущие капли. Стыд свершился.

Через секунды струя ослабла, и горячая жидкость начала основательно пропитывать еще остающиеся сухими участки материи на лобке и ягодицах, а потом стекать двумя извилистыми ручьями по внутренней поверхности ног, щекоча измученные в танце лодыжки и согревая озябшие в ванной пальчики ног.

 — Снимите с меня трусики, — жалобно попросила обессилевшая женщина, а то все начнет чесаться.

 — Ничего, мамочка, сейчас мы тебя подмоем, — милостиво пообещала девочка.

Детские пальчики начали без всякой брезгливости осторожно стягивать полностью пропитанные излившейся жидкостью теплые трусики. Я стоял чуть в стороне и с удовольствием наблюдал, как появляются на свет сначала округленный, выбритый до матового блеска лобок, а потом пухленькие, радующие глаз очертаниями срамные губки. Привязанная блаженно улыбалась частично полученной свободе и довольно отмечала мой восхищенный взгляд.

 — Ну, что ты стоишь без дела, — деловито сказала Леночка, застирывая мамины описанные трусики, — хорошенько подмой ее, да будь аккуратен — у нас там все очень нежное.

Я включил душ, полил женщине на коленку и, по ее указаниям, отрегулировал температуру воды. Теперь можно было приступать. Сначала я все промыл хорошенько струей воды. Затем тщательно вымыл руки и густо намылил мылом правую ладонь.

 — Ну, раздвинь чуть коленочки и подставляйся, — попросил я.

Женщине уже нечего было терять, и она подчинилась — только слегка откинула в ожидании прикосновений голову.

С величайшей деликатностью я намылил внешние покровы женского органа и полоску кожи между мягких ягодичек. Потом, подразнивая ее мелкими движениями, проник пальцами между внешними губками и завладел уже набухшими внутренними и чувственным клитором. К моему удовлетворению она не смогла сдержать глубокого и томного стона. Девочка отвлеклась от стирки и мягко заметила:

 — Потри, потри немножко — пусть понаслаждается.

Не смывая мыла с лобка и ног, я намылил уже обе ладони и приступил к обработке мягких и спелых плодов, что повыше животика и даже талии. В результате этой операции сосочки так обворожительно набухли, что смешались с кругами, которые пошли у меня от желания перед глазами.

Потом она стояла перед нами вся в мыле, напитанная ожиданием и трепещущая от беспомощности. Я подождал немного и стал тщательно смывать ее струей воды, помогая ладонью, любуясь и наслаждаясь постепенно проявляющимся телом.

 — Ну, все, все, теперь отпустите меня, — попросила наша пленница.

 — Что, просто так тебя отпустить?! — возмутилась Леночка, — Нет уж, ты должна нам что-нибудь за это пообещать.

 — Обещаю тебя немедленно выпороть, — парировала мама.

 — Так не пойдет, — не сдавалась дочка, — а за свои слова ты ответишь. Сделаем так: мы развяжем тебя, а за это ты позволишь его пальчику проникнуть в свою попку прямо у меня на глазах.

Женщина даже пристукнула пяткой по дну ванной.

 — Я никого никогда не пускала туда и не пущу.

 — Пожалуйста, тогда стой, пока не передумаешь, — и Ленка повлекла меня прочь из ванной комнаты. — Как думаешь, она согласится? — таинственно зашептал ребенок, когда мы уже вошли в зал.

 — А тебе зачем? — поинтересовался я, уже предвкушая новые ощущения.

 — Да мне незачем, просто хочу сделать вам обоим приятное, — пожал плечами ребенок.

 — Ты просто бестия, — удивился я, — Может быть, она и вправду никогда не пробовала.

 — Надо же когда-то начинать, — улыбнулась девочка и как бы невзначай задела мне край рубашки так, что головка слегка обнажилась.

 — Хорошо, хорошо, я согласна, — услышали мы смиренный голос из ванной.

 — Иди отвязывай, — обрадовалась девочка и бросилась застилать чистой простыней кровать в спальне.

Через минуту я уже привел туда побледневшую женщину, одновременно массируя ей слегка занемевшие кисти рук.

 — Что мне делать? — спросила она, остановившись перед великолепным ложем.

 — Для начала ложись на животик, — принялась командовать дочка.

Женщина подчинилась с необыкновенной грацией и уже начинающимся новым вожделением.

 — Где у тебя лабриканты и всякие там игрушки? — не унималась юная экзекуторша.

 — Возьми в нижнем ящике, бесстыдница.

 — Вот и славно... Так, кисти рук на уровень головы, коленки на уровень локтей, попку оттопырить!

Трудно представить себе более притягательную позу.

 — Коленки чуть шире. Расслабься везде, чтобы не было больно. Ну, готовь пальчик и заходи мягонько.

При виде дивно очерченного, притягательного, выставленного на показ ануса я впал в почти бессознательное состояние. Ничего не чувствуя, кроме бесконечного желания непременно проникнуть туда, я окунул средний палец в обволакивающий лабрикант и начал нежно массировать края чудесного отверстия. Постепенно, слабыми круговыми движениями я проникал все глубже и глубже, чувствуя, как стенки прохода благодарно обнимают вторгнувшегося гостя. Она почти не сопротивлялась, только изредка, когда я был недостаточно деликатен, волновалась попкой и слегка охала. И мне, и ей нравилась наша процедура все больше и больше. Она все чаще перекладывала голову с одной щеки на другую, сладко вжималась в прохладную простыню и все сильнее впивалась в нее каменеющими пальцами рук.

Развязка наступила совершенно неожиданно. Неугомонная ...  Читать дальше →

Показать комментарии
наверх