Подарок для жены

Страница: 2 из 2

каким-то занимается. Ноги у него были длинные, стройные, бедра узкие, а попка — маленькая, но кругленькая. Я как эту попку увидел, понял, что пора претворять свои мечты в жизнь. Сначала-то я его только пугал, но теперь ни о чем другом думать не мог, только об этих гладких половинках и дырочке между ними.

Он смотрел на меня умоляюще, но молчал.

 — Быстро учишься! Говорить тебе тоже запрещено.

От первого удара он выгнулся, и видно, что хотел крикнуть, но только втянул воздух.

 — Молодец, — я потрепал его по волосам, — послушный мальчик.

А потом ударил еще сильнее. Я его не щадил, войдя в раж, бил так, как будто на корте подаю, и от этой подачи моя жизнь зависит. Мальчишка вжимался в кресло, но не кричал, только зажмурился и зубы стиснул. Анька сидела на диване, развернувшись, как гимнастка, и глядя на его залитую слезами мордашку, бесстыдно наяривала свой клитор.

Я подошел к ней, запустил пальцы киску — там все просто текло и хлюпало. Не припомню ее такой возбужденной, да и у самого все ныло уже — трахнулись мы с ней как пара бешенных кроликов: без всяких ласк, врядли больше пяти минут потратили, а она аж кричать начала. Давненько такого не было, и я решил, что мы на правильном пути. Нужно продолжить игру.

Парнишка совсем обмяк на кресло и судорожно всхлипывал, ягодицы у него были прямо пунцовые, с каким-то синюшным оттенком — сидеть ему будет трудновато...

Почему-то мысль о том, что даже после того, как он уйдет отсюда, ему еще долго будет больно, что он наверняка не сможет забыть о том, кто ему эту боль причинил — доставила такое удовольствие, что у меня едва опять оргазм не случился.

 — Ну что, усвоил урок? — я ласкал Аньку, которая изгибалась и урчала как кошка, и потягивал вино.

 — Да... — он стек на пол и сморщился, когда опустился на попку.

 — Это хорошо. А скажи-ка, ты с женщинами спал уже?

 — Да.

Накололи. Я же девственника просил.

 — А с мужчинами?

В заплаканных глазах снова вскипела паника.

 — Нет...

 — Ни в очко, ни в рот?

 — Нет... — он отчаянно затряс головой.

 — А придется.

Кажется, больше всего его испугал именно мой спокойный тон.

 — Пожалуйста, не надо!

 — Мы тебя не на улице поймали. Ты сюда работать пришел. Сам. Вот и работай. Ночь еще не закончилась... — промурлыкала Анька, тоже потянувшись за своим бокалом.

 — Мне повторить? — я поиграл ракеткой.

То, что мы не шутим, он понял давно.

 — Нет... Я кричать буду! — неуверенно заявил он, и вдруг нашелся, — Я в милицию пойду!

 — Я сам милиция, — так же спокойно ответил я, и он сразу замолк, — Трахнуть я тебя все равно трахну, так что выбирай по плохому или по хорошему.

У него аж губы затряслись. Голову опустил и тихо так говорит:

 — По хорошему...

А куда ему деваться: голый, связанный, в запертой квартире, да и со мной ему не справится, даже если б руки были свободны.

 — Тогда на колени встань и скажи: выебите пожалуйста мою попку, хозяин.

На колени он встал, хоть и неловко, а вот сказать смог не сразу — голос дрожал.

 — Плохо! — капризно надула губы Анька, — Четче говори!

Парень молчит. Стоит на коленях, смотрит на нас полными слез глазами, и такую простую фразу сказать не может.

 — Я жду! — я выразительно помахал ракеткой.

 — Пожалуйста, выебите мою попку, хозяин! — покорно повторил он уже громче.

 — Лучше. Слушай, а давай ему клизму шампанским сделаем? — пришла мне очередная идея.

Парень побелел весь.

 — Не надо, пожалуйста!

 — Тебя кто спрашивает! — рявкнула Анька. Даже я подскочил, — Нет. Нечего грязь разводить. Пусть мне туфлю вылижет.

Моего предложения парнишка перепугался так, что прямо на коленях к ней и пополз, не дожидаясь команды. Лижет он, старается, а перед самым носом у него Анькина киска, в которой она пальчиком наяривает. Она ногу на диван поставила, а второй его болтающееся хозяйство попинывает. Я пока они так развлекались, презервативы достал, за смазкой в ванну сходил.

Перекинул я его через подлокотник, ткнул носом в кресло, развернув, чтоб Аньке виднее было. Он не сопротивляется, молчит, только всхлипнул, когда я его булочки раздвинул.

 — Заткини-ка ему все-таки рот, — сказал я.

Аньку просить дважды не надо было, она из салфетки такой кляп свернула, как-будто всю жизнь этим занималась.

А я ему по попке головкой вожу. Булочки у него гладенькие, крепенькие, дырочка чистенькая, розовая, нежная — сразу видно, что он и правда туда никому не давал. Первый я у него... Меня от этой мысли, как волной накрыло!

Надел я резинку, смазкой обильно полил — и себя, и ему шоколадный глаз: мы ж не звери. Парнишка лежит, задок у него так зазывно выпячен, дырочка сжалась... Он только дрожит весь и дышит прерывисто.

Я головку приставил и надавливать начал — вижу в зеркале, что он зажмурился. Я сильнее давлю — все равно не идет.

 — Расслабь попку, — говорю, — так больнее будет.

Я на него совсем навалился и толчком еще ускорения придал, так что сразу почти по середину загнал, — а на размер я не жалуюсь. И чувствую, как он подо мной выгнулся, забился весь, плечи ходуном ходят, и кричит — только сквозь кляп не слышно. Я ему на спину надавил, прижимая, и подождал немного, что бы привык, а когда он притих — стал глубже задвигать.

Ох, до чего же сладко было! Мальчишка такой тугой, узенький, горячий внутри. Так мою дубинку все плотненько обхватило, что я еще раза три из него вышел и снова вставил, что бы удовольствие повторить. Он еще дергался все время и внутренние мускулы сжимал, так что я последнее соображение потерял. Драл я его почем зря, как в первый и последний раз. Разгонялся, почти вынимая, и по самые яйца обратно засаживал. Я его за руки придерживал и еще за волосы поднял, что бы в зеркале лицо видеть.

Как он подо мной стонал! А меня от этих звуков еще больше разбирает, и я только темп увеличиваю. Понятное дело, от такой скачки устал быстро, да и пьян был порядком. Вынул я из его раззадоренной попки свой член, и на диван рядом с Анькой парнишку переложил, ноги ему раздвинул — и давай опять на себя натягивать.

Он уже лежит совсем тихо, с тоской в сторону смотрит, только слезы по лицу градом.

Хорошая у жены косметика, больше никогда не буду к цене придираться — сколько паренек не плакал, а подводка с тушью не потекли, только ресницы слиплись. Смотрю — ну в самом деле живая мультяшка. И еще активнее его дырочку долблю, а Анька тоже в игру включилась: вьется вокруг — то за ухо прикусит, то за шею, за соски щиплет, за яйца крутит или за член. Он у него хороший, толстенький, но так и не встал, — так и Анька его не ласкала, а совсем наоборот.

Стараюсь, я стараюсь — а кончить все не могу. Не мальчик уже, пьяный к тому же, да и второй раз. Зло разобрало. Оставил я его попку в покое, гандон стянул — он и опомниться не успел, как я ему вместо кляпа в рот свой член засунул. Равнодушие с него разом слетело. Паренек вывернулся и выплюнуть хотел, но я этого от него и ждал. Придержал за волосы и ласково сказал.

 — Соси-соси. И язычком еще поработай! Будешь выпендриваться, или зубами заденешь, я тебе в член вот это засуну, — и показал старую Анькину шпильку, которая на подоконнике давно валялась.

Мальчишка смирился, глаза прикрыл, — и чувствую, как по стволу осторожно язычок заскользил. Минет он конечно делать не умел, просто сосал как леденец и иногда языком вокруг облизывал. А я кайф ловлю не оттого, как он мне член лижет, а оттого, что это я не Аньку уломал ротиком поработать.

Вдруг глаза у него распахнулись на пол лица, и он опять забился, только я за волосы держу, и отстраниться он все равно не может. Глянул — так и есть: Аньке смотреть уже мало, она ему свой вибратор засовывает. После меня у него дырочка уже стягиваться начала, да и агрегат она выбрала — мама не горюй: здоровенное розовое чудовище, она его сама почти не использует, больше шутит.

Этот вибратор сантиметров на пять моего натурального «достоинства» длиннее, а толщины такой, что она его пальцами едва обхватывает, плюс полный реализм: головка, уздечка, вены набухшие вылеплены. И вот этот агрегат Анька ему вгоняет в только что распечатанную попку по самую крышечку, куда батарейки вставляются. И еще на полную мощность включила.

Паренек ни вырваться, ни ноги свести не может: за волосы я его по-прежнему крепко держу и в рот сношаю уже без всяких изысков. На одной ноге у него Анька лежит, а другую каблуками прижимает, и ручкой в золотых кольцах вибратором у него в попке хозяйничает, а личико при этом разрумянившееся, хитрое. И губку так эротично закусывает... Я от всего этого бурно спускать начал. Парень закашлялся, когда ему в рот моя сперма выплескиваться стала, но я не расстроился — вынул и по лицу ему размазал. И давай Аньку целовать, так что про него мы ненадолго забыли.

А когда посмотрели — так смешно стало: лежит в животе немного прогнувшись, потому что руки все еще связаны, мордашка вся обконченая, ноги раскинуты в стороны, а между ними вывалившийся вибратор жужжит.

 — С боевым крещением.

Тут я заметил, что и на вибраторе и на ягодицах у него кровь: толи это я его так небрежно, то ли Анька своим чудовищем порвала. Даже жалко стало, но что б игру не портить, в прежнем тоне на пол спихнул.

 — Нечего обивку пачкать.

На всю ночь мы его оставлять не стали. Я уже чувствовал, что вот-вот вырублюсь. Поднял я его, веревку на руках даже распутывать не стал — кухонным ножом перепилил.

 — Обещали же похорошему, — губы у него кривились, как-будто его тошнило.

 — Зая, ты еще не знаешь как по плохому бывает, — мило улыбнулась Анька.

Она ему даже очухаться не дала, одежду в руки сунула, дверь открывать стала, и мы его прямо так на площадку и выпихнули, сверху его трусов пятихатку положив. Ничего, — ночь, никто не увидит, да и тепло в подъезде, не замерзнет.

На следующее утро, мы с женой друг на друга смотреть не могли. И молчали оба, делая вид, что ничего не было. А вечером я в дисках и попался мне под руку какой-то Анин очередной японский мульт. Я на обложку посмотрел со всеми этими мальчиками-девочками, и вспомнил как прошлой ночью, парнишка, у которого мы даже имя не спросили, подо мной плакал... Сколько страха в его подведенных глазках было, как он поднимался, еле ноги сводя... и как он в на площадке дрожал, весь потерянный, шмотки свои к груди прижимая.

Взгляд у него тогда такой был, что я точно знал, — нас с Анькой он на всю жизнь запомнит.

Развернулся я с этим мультиком и жену даже до постели не довел. Двигаюсь в ней, а сам все вспоминаю, как мы этого пацана на двоих пялили. И по лицу вижу, что она тоже об этом думает. В общем, решили мы свою сексуальную жизнь и дальше таким разнообразием баловать, только продумать все получше. Для начала, например в сексшоп заглянуть, экипировку подобрать соответствующую, а там уж и еще какого-нибудь непокорного раба поискать, — уж очень мне наказывать понравилось.

Оценки доступны только для
зарегистрированных пользователей Sexytales

Зарегистрироваться в 1 клик

или войти

2 комментария
  • Anonymous
    гость (гость)
    2 июля 2015 20:37

    Как обычно в таких рассказах — мужик трахнул парня, а пишется типа «мы с женой его на двоих пялили». Где она его пялила? Он ей хоть отлизал? Она хоть какие-то сексуальные действия ним совершала, кроме запихивания вагинального вибратора в анус (от которого там, кстати, толку-то немного, для того другие вибраторы есть).

    Ответить

    • Рейтинг: 0
  • Anonymous
    гость (гость)
    2 июля 2015 20:42

    Глянул остальные рассказы: «гомосексуалы», «в попу». Еще один жопоцентричный, который почему-то не мыслит свой секс с парнями без насилия, видимо ему так легче считать себя натуралом.

    Ответить

    • Рейтинг: 0

Добавить комментарий или обсудить на секс форуме

Последние сообщения на форуме

Последние рассказы автора

наверх