Попала. Записки проститутки-6

Страница: 4 из 6

горничная готова.

К машине во двор заведения, накинув поверх моего неглиже плащ, меня конвоируют Отто и какой-то незнакомый мрачный качок. На выходе я замешкалась, и он подтолкнул меня

 — Шевелись, блядь, опаздываем!

Ах, это соотечественник! Что ж это за интернациональный конвой такой? Догадываюсь, что это сделано во избежание сговора между матрёшками и охранниками, чтобы не сбежали. На улице дневной свет ослепляет меня, и я даже не успеваю разглядеть наше заведение снаружи.

Меня сажают на заднее сиденье Фольксвагена, окна тут тёмные изнутри, от водителя сиденье отделено непрозрачной перегородкой. По бокам от меня плюхаются Отто и качок. Кто за рулём — я не знаю. Едем. Соотечественник по дороге объясняет доходчивым матерным языком, какие серьёзные неприятности меня ожидают при попытках побега, созвона с полицией или ещё кем-либо, а также, если я не удовлетворю клиента, либо попытаюсь его обокрасть. Меры воздействия обещаны такие, что если проштрафлюсь — лучше сразу попроситься в тихое местечко типа Бухенвальда. Или повеситься. Это безопаснее. Отто утвердительно кивает (он что, гад, тоже по-русски понимает?) и одновременно деловито лапает мои самые интимные места. Видимо, чтобы разогреть девочку для клиента.

Приезжаем. Шофёр куда-то вышел, мы пока не выходим. Вот он возвращается, стучит в окно. Пора. Меня выводят из машины, и я опять ослеплена дневным светом. А мы уже в прихожей. Секьюрити изымает у меня плащ и конвоирует дальше через анфиладу хорошо, хотя и несколько старомодно обставленных комнат, завершая турне в уютной сверкающей чистотой кухне. Здесь мне велено ждать клиента. Пообещав вернуться через два часа Отто с качком удаляются.

С интересом оглядываюсь. Я уже пять дней не меняла обстановку. Господи, как эти перья мешается!

 — Так, шлюшка, ты опять бездельничаешь!

От неожиданности вздрагиваю. В дверях стоит рослый носатый бородач в пёстрой рубахе, светло-песочных вельветовых джинсах, длинные светлые волосы перехвачены лентой бордово-красного цвета (кажется, наши студенты называют это хайратником), на шее бирюзовые бусы. Колоритный дядечка. Но я должна быть проштрафившейся горничной...

 — Ах, простите мой господин, я задумалась! — М-да, блистательный ответ для служанки, они ведь такие задумчивые!

 — Ах, ты ещё и думаешь, девка! — вполне адекватная реакция господина на моё извинение. — И о чём же ты думаешь? Наверное, опять о большом твёрдом члене своего господина? Ты опять хочешь, чтобы господин трахнул тебя, бездельница!

Правильно, о чём ещё может думать горничная? Как тот старшина из анекдота, который всегда думал о пизде, глядя на полковое знамя!

 — Да, мой господин, конечно, мой господин, маленькая Лотта только и мечтает о вашем большом и прекрасном члене!

 — И как же ты о нём мечтала, сучка? Твоя дырочка уже мокрая, ты течёшь? А ну, покажи господину свои сисечки!

Хорошо, что Отто надо мной потрудился. Я почти теку. А сиськи — пожалуйста, чем богаты!

 — Почти потекла, мой господин.

Он подталкивает меня к кухонному столу и садится на корточки.

 — Проверим!

Его рука уже во всю шурует в моей промежности, средним пальцем руки он теребит мой клитор, а потом бодро лезет им глубже.

 — Ах! — томно взвизгиваю я

 — Ты ещё не созрела, детка! — ага, уже детка, а не девка, сучка или шлюшка!

Ой, он вылизывает мою киску! Я таю, любой каприз за такой язык. И такую технику!

 — Вот теперь ты течёшь, маленькая Лотта! А теперь поприветствуй большой и мощный пенис своего господина!

Я лежу на животе, на кухонном столе, изящно прогнув спинку и задрав ножки, он привалился к шкафчику напротив, джинсы приспущены и прямо перед моим носом стоит, как штык его багровый член. А ничего себе! Ласкаю его рукой, потом мягко облизываю головку, на которой уже выступила капелька смазки, а потом дерзко и прямо беру его в рот и начинаю от всей души сосать. Клиент довольно и утробно похрюкивает. Но вот он созрел. Член совершенно задеревенел, от него исходит резкий специфически-мужской (или специфически-хуёвый) запах. Спускаю брюки моего повелителя окончательно и полуложусь, полусажусь на столе, гостеприимно расставив бёдра. И мой Буратино уже при ставил к моей заветной дверке свой золотой ключик. Заходи, милый, здравствуй! Он резко заходит. Член легко скользит по моей мокренькой щёлочке. После первых фрикций он задирает мои ножки себе на плечи и, держась за бёдра, резко и сильно трахает меня. Наслаждение растёт. Я с удовольствием подмахиваю.

 — Хорошо, Лоттхен, очень хорошо! У тебя прекрасные ворота! А как там чёрный ход?

Ого, ещё ни разу не кончил, а уже третью дырочку ему подставляй! А придётся... Слезаю со стола, закинув на угол левую ножку, наклоняюсь. Welcome! Приглашение принято. Хозяйский член лезет в мою грешную попку. А она, между прочим, ничем ещё не смазана! Хорошо, хоть его член хорошо смазался в моём влагалище. Ой! Ой, ой! А он доволен!

 — Ах, какая дырочка, узенькая! Лотта, ты берегла попку для своего господина?

Почему бы не сказать человеку что-нибудь приятное. Вру, что конечно берегла. А он разошёлся. Зубы оскалены, рычит чего-то, уже и рубаху скинул, жарко ему. Но как ебёт, подлец, какой кайф доставляет провинившейся горняшке! Я уже сижу на столе на коленях и вовсю подмахиваю. Анал мой давно увлажнился. Находит сладостная истома. Вот сейчас, вот сейчас точно кончу! Всё, кончаю. Со стоном и слезой. А ему ну хоть бы хны!

Вот только ебаться на кухне стоя ему всё-таки разонравилось. Перемещаемся в уютную спаленку, где вовсю пылает камин. Но жарко от этого не становится. Жарко оттого, что мой повелитель развалился на софе, а я своей попой обрабатываю его член. Кстати, перемещались мы сюда, не прерывая своих невинных развлечений. Кто бы видел эту летку-еньку! Но теперь полный комфорт и упоение. Я упираюсь руками за спиной в софу, периодически лаская клитор, и нанизываюсь на этот упругий кол, как жук на булавку. Он придерживает меня за попу и, взрыкивая от чувств, вовсю пользует её. Господин вдруг решил опять войти в парадный вход. Его член устремляется в мою заждавшуюся пещерку, которая вся зудит от нетерпения и надвигающейся преждевременной кончины (в хорошем, конечно, смысле).

Всё, сейчас опять кончу, а-а-а-ах! На сей раз он, наконец, тоже кончил. Я вспотела от этого секс-марафона, и мне милостиво предложено освободиться от фартучка и боди. Теперь я осталась в чулках, туфлях, кружевном воротничке и перчатках. Потная. Голая. Шлюха шлюхой. В таком виде сижу перед камином, гостеприимно расставив ножки (необходимо всё время показывать товар лицом) и уже по второму разу делаю минет моему барабудос. При этом левой рукой подрачиваю ему, а правой ласкаю себе грудь. Ему это тоже нравится.

 — Давай, давай, девка, работай, шлюха, соси член своего господина!

Мне отвечать некогда и нечем, рот занят. Работает.

 — Лотта, в койку!

Слава богу, наконец-то мы лежим. Он пристроился сзади, для удобства приподнял мою правую ляжку и с размаху вошёл в мою киску. Несколько минут мы оба, пыхтя, усердно трудимся. Он радостно меня долбит, я трудолюбиво подмахиваю. И похоже, я на пороге нового оргазма. Но сначала, оказывается, нужно поиграть в лошадки по другому. Теперь мне опять предложено поработать пиздёнкой. Он лежит благостный, а я знай себе, скачу! Кажется, клиент созревает. Я это чувствую буквально нутром. Именно там всё больше набухает и твердеет его народное достояние. Тот самый хуй, о котором мечтала ленивая горняшечка. Он созрел. Я вновь сижу перед камином, а развратный бородач кончает мне в рот и на лицо. И мне, кстати, это нравится. Всё, облизываю так озаботивший меня член набело, и клиент сам гонит меня в душ.

 — Пора, Лоттхен, сейчас за тобой приедут....  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх