Долгожданный оргазм

Страница: 1 из 4

Все неприятности происходят всегда невовремя. Я не имею ввиду сломанный каблук или порванный чулок. Это само собой разумеется. Я говорю о крупных и важных вещах, которые не должны были случиться и которые предвидеть невозможно. В абсолютно расслабленном состоянии оно на тебя сваливается, и бац! — все, нет прежнего покоя и комфорта. Просто ужас.

Авария была полной неожиданностью для меня, для семьи Вадика и, конечно, для него самого. И совсем уже плохо всем стало, когда мы узнали, насколько тяжелые травмы он получил. И вел он свой мотоцикл не так уж быстро, и света было достаточно, и дождем даже не пахло — но каким образом от въехал в этот добланный столб, наверное не расскажет даже он.

 — Как это у меня получилось?!... — Это были первые слова, которые мы услышали от него в больнице.

Настала очередь представить нас. Итак: мама Вадика, для которой я всегда была шалавой, папа его, который нередко пытался со мной заигрывать, даже пару раз ущипнул за попу, и я, собственной персоной. Его девушка. Собственно говоря, его ли?... Дело в том, что мы как раз за неделю до аварии мирно договорились расстаться. Решение это, правда, пока еще не было обнародованно, но количество наших встреч мы резко уменьшили до одного перепихона в два дня, да и охи-вздохи в постели были уже, скорее всего, по инерции. Последние несколько дней мы вообще не виделись, только перезванивались, да и я больше чем уверена, что на своем мотоцикле в день аварии он рулил с одной поебки на другую. Так что девушкой его фактически я уже не была. Но вот официально...

Официально все еще была. А это означало, что вместо спокойного тихого расставания, мне на голову свалились хлопоты и обязанности, в какой-то мере обременительные. Но если бы я поступила иначе, то меня бы не поняли ни мои родители, естественно родители Вадика, и наши многочисленные друзья и бывшие одноклассники. Да еще во мне проснулось чувство сострадания к раненным. И, в конце концов, может быть я и шалава, но уж точно не сука. Не могла я его, забинтованного и загипсованного, вот так вот спокойно бросить. Не могла.

Несмотря на заверения врача, что катастрофического ничего не произошло, вид нам открылся страшный. Разбитое лицо, обе руки сломаны и в гипсе, и, как нам сказал доктор, он получил множественные глубокие ушибы живота и нижней части туловища, когда его от удара швырнуло на руль и на столб. Наркоз начал отходить и было заметно, что Вадику больно. Но держался он молодцом, всячески стараясь показать, что ему все нипочем. Я пыталась зайти с правой стороны от его мамы. С другого бока стоял папа Вадика и я не хотела снова быть ущипнутой за попку. Я смотрела в глаза Вадика, и видела, что его, кроме боли, вся эта ситуация напрягает, хотя мое присутствие для него было явно приятным.

Деньги отца Вадика на тот момент уже сделали свое дело. Его поместили в отдельную палату, лекарствами и вниманием персонала он тоже был обеспечен. Мы посидели еще час и решили идти. Он и сам нас прогонял — хотел спать. Договорились, что придем назавтра. Его родители — с утра, а я — после обеда. На том и расстались. Я погладила его по шершавому гипсу руки и улыбнулась. В ответ улыбки ожидать не приходилось...

Ехать с его родителями мне не хотелось. Они меня настоятельно уговаривали, но я настойчиво отказывалась. И в итоге мэрс вадикиного папы, описав большой круг, выбрался с больничной стоянки без меня, чуть притормозил у светофора, дождался зеленого, и исчез за поворотом. Я немного прошлась пешком — апрельский вечер был теплым и приятным — и села в маршрутку...

Следующий день я из моего рассказа опущу. Ничего знаменательного не произошло. Вадик принимал большое количество лекарств, все еще чувствовал боли и говорил с трудом. Новая немецкая инвалидная коляска сверкала никелем в углу палаты, но сидеть ему было еще тяжело и больно. Я начала развлекать его рассказками. Через два часа я устала, и мне стало скучно.

 — Слушай, Вадик. Лучше бы ты меня вдовой оставил бы.

Его кровать несильно затряслась от грудного смеха.

 — Давай, топай домой. Только завтра приходи. Может мне легче уже будет.

 — Ладно, Вадик. Раз уж ты меня прогоняешь...

 — Иди уже. Не хочу тебя утруждать. Завтра. Завтра...

На следующий день я не смогла придти в условленное время — была занята. Когда я освободилась, то со всех ног понеслась в больницу и успела таки просочится в отделение минут за пятнадцать до того, как вход уже закрывают.

 — Ну где ты ходила?! — Вадик говорил уже заметно лучше.

 — Дела были.

 — Я, понимаешь ли, тут с тоски помираю, а у нее дела какие-то.

 — Вадя. Будешь скулить — я попрошу, чтобы вместо губ твоих разбитых тебе инплантировали женские половые губы.

 — Это зачем еще?

 — Когда будешь на себя в зеркало смотреть, вставать у тебя будет.

 — А как ты попросишь? Ты ведь не знаешь никого тут.

 — Оденусь врачом, и попрошу.

Мы поржали над идеей переодевания и трансплантации всевозможных органов на всевозмоные места, хотя мое предложение нарастить ему член на лбу большого энтузиазма у Вадика не вызвала.

 — Собираемся все! — Вдруг раздался негромкий, но требовательный голос из корридора.

 — Ну вот, сейчас тебя выгонят.

 — Не выгонят. Позвони папику.

 — Папик ничего сделать не сможет. Тут свои правила.

Дверь в палату начала открываться. Я еле успела спрятаться в небольшой нише. В палату зашла медсестра телосложения более чем крупного, оглядела все вокруг, убедилась, что лишних нет и вышла, оставив дверь незакрытой.

 — Эта мымра всегда всех выгоняет и двери в палаты оставляет открытыми.

 — Почему?

 — Е$@нутая мозгами. Сейчас тебя увидит — скандал будет.

Тут у меня в голове мелькнула мысль.

 — Я щас вернусь! — оглядев коридор, по которому все еще ползали больные и выпроваживались последние упрямые посетители, я проскользнула в комнату медсестер.

Начав наугад открывать ящики я наткнулась на чистый белоснежный халат. «Опа! То что надо!» — подумалось мне. Я быстренько надела халатик и посмотрела в зеркало. Джинсы меня явно выдавали. Я мгновенно растегнула пояс, молнию и сняла джинсы. Халатик заканчивался в верхней трети бедра. «Трусики прикрыты — и хорошо», — я запихала джинсы в ящик, из которого взяла халат и вышла снова в коридор. Не вызвав подозрения ни у кого я проскользнула в палату Вадика. Буквально через минуту я увидела, как навязчивая медсестра возвращается и опять заглядывает в палаты. Обойдя кровать я поковырялась в кульке, который стоял на тубмочке Вадика, достала оттуда шприц.

Когда злые глаза медсестры уставились на меня, я выудила из коробки прозрачную ампулу, обломила колпачок и уверенно набрала пару кубиков какого-то лекарства. Медсестра одобряюще кивнула и удалилась. Оставшись с Вадиком одни, мы вдоволь негромко насмеялись. Моя авантюра удалась — я не вызвала подозрений. По мобилке Вадика я позвонила домой и предупредила, что останусь на ночь в больнице.

Положив ножку на ножку сидела я в низком кресле напротив кровати, и мы болтали. Настроение было хорошее.

 — Дианка! А ну-ка встань! — вдруг сказал Вадик.

Я выполнила его просьбу.

 — Покрутись!

Я повернулась вокруг.

 — А ну-ка, подними халатик!

Я опустила руки вниз, нащупала краешек халата и чуть-чуть приподняла его.

 — Зачем тебе?

 — На красоту посмотреть хочу, кисуля, — игриво заявил мой приятель.

 — Вот еще! Я смотрю, ты уже совсем отошел от травмы.

 — Но почему нет.

 — Нет, Вадик, нет. Наши отношения ...

 Читать дальше →
Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх