Восточные сладости

Страница: 1 из 2

Вечерело. Оранжевое, похожее на огромный апельсин, солнце приближалось к горизонту, оставляя рыжую дорожку на серебристо-голубой морской глади. Прогнозы ученых-экологов подтвердились: лето выдалось убийственно жарким. День был безоблачным и почти безветренным, даже сейчас, в пятнадцать минут восьмого вечера, было душно. Я, вымотанный за день пятидесятиградусной жарой, устало плелся по загородному дикому пляжу, в правой руке я нес бело-голубую сумку-холодильник, в которой сиротливо болтались два подтаявших мороженых, на левом плече — красную спортивную сумку с последней бутылкой пива, завернутой в старый клетчатый плед.

В ноябре я съехал от родителей. При нынешних взбесившихся ценах зарплаты системного администратора в Интернет-кафе и выручки от редких шабашек по ремонту и отладке компьютеров хватало впритык на прожитье, мелкие карманные расходы и выплату двух кредитов. Как ни старался экономить, не удавалось отложить впрок даже полсотни, часто приходилось даже просить помощи у предков. Поэтому я решил взять отпуск и прибегнуть к проверенному заработку, который не раз выручал меня на летних каникулах во время учебы в университете. Поскольку сегодняшний день был на редкость удачным, было решено бомбить до победного конца, чтобы поднять как можно больше навара.

 — Эй, парень! Чем торгуешь? — подозвал меня пузатый детина лет сорока с золотой цепью на шее, сидящий рядом с молодой женщиной у большого черного джипа.

 — Пиво, мороженое.

 — А что по чем?

 — Пиво «Оболонь Светлое» — восемь, мороженое пломбир в вафельном стакане — трояк, эскимо — четыре. Могу уступить, последнее.

 — Давай пиво, — мужик взял из моих рук влажную бутылку и принялся открывать ее, — Светик, ты какое мороженое будешь? — обратился он к своей спутнице.

 — Простой пломбир, не люблю шоколад.

 — Держи! Сочувствую я вам, торгашам, целый день по пеклу лазите, — мужик сунул мне червонец и мятую гривну. Я положил деньги в сумку-пояс, отошел в сторону и полез за последним эскимо, чтобы промочить пересохшее от жары горло.

 — Пахлава, трубочки с вареной сгущенкой! — раздался рядом приятный девичий голос, — О, Лёшка, привет!

 — Привет, Ленура! Чего так поздно сегодня?

 — Я сегодня поздно вышла, не успела распродаться. Осталось пару штук.

 — У тебя водички не будет?

 — На, пей! — девушка протянула мне пластмассовую бутылку с уже теплой от жары минералкой.

Ленуру я помнил еще с тех пор, когда шуршал на пляже свое первое лето, будучи студентом-второкурсником. Она тогда ходила торговать вдвоем с мамой. За семь лет Ленура превратилась из чумазой пятнадцатилетней девчушки в настоящую восточную красавицу. Ленура, смуглая от рождения, летом становилась похожей на бразильянку. Все эти годы Ленура была неравнодушна ко мне, я вообще нравлюсь татаркам из-за своей испанской внешности. При виде меня в ее миндалевидных черных глазах заблестели веселые огоньки, чувственные губы расплылись в улыбке. Я уже несколько дней не видел Ленуры, минут пять мы стояли курили и делились друг с другом новостями.

 — Девушка, подойдите! — подозвала Ленуру упомянутая выше женщина, доедая мороженое, — Дайте трубочку со сгущенкой.

Ленура достала из пластмассовой корзинки последнюю трубочку и заглянула вовнутрь проверить, сколько осталось товара. На дне корзины одиноко лежала последняя пахлава.

 — Все! Баста! Устала! Хочешь пахлаву? — спросила она меня.

 — Давай.

 — Давай отдохнем, посидим покурим.

Мы с Ленурой направились к деревянным домикам заброшенной базы отдыха.

 — Распродался?

 — Почти. Одно мороженое осталось. Сейчас достану, пока не расползлось. Я на него уже смотреть не могу, каждый день ем.

 — Класс! Я как раз хотела после торговли мороженое купить. У тебя случайно не крем-брюле?

 — «Белочка».

 — Класс! Мое любимое.

Ленура аккуратно разорвала темно-зеленую обертку с симпатичной белочкой, держащей в передних лапках еловую шишку, и начала посасывать мороженое так, как будто это член, поддевая ярко-розовым язычком отпадающие куски шоколадной глазури с орехами, и смотрела на меня хитрым взглядом озорной девчонки-подростка. Я оседлал обшарпанную синюю скамейку на аллее между домиками. Ленура легла на животик лицом ко мне, подперев голову руками и выставив мне напоказ пару загорелых ножек, выглядывающих из под короткой светло-коричневой юбчонки.

Внутри у меня все екнуло, а член восстал, как по команде. Дожевав пахлаву, я пересел сзади Ленуры. Я взял в руки ее ножку, погладил шершавую, с серовато-коричневым оттенком, кожу на пяточке, провел пальцами по изгибу и ущипнул за подушечку у основания пальчиков. Ленура загадочно улыбнулась и проворковала, продолжая лизать мороженое. Она повернулась с животика на спинку и стала гладить мое лицо правой ножкой, украшенной цепочкой из желтого металла с соблазнительно шуршащими висюльками на широкой лодыжке. Грубая сухая кожа с легким ароматом пота, шлепанцев и морской воды приятно царапала щеки.

Я схватил губами бугорок у основания большого пальца и стал посасывать, исследуя языком глубокую бороздку, отделяющую его от изгиба стопы, затем прошелся языком по нежной светло-розовой коже свода и в конце шутя укусил приятельницу за пятку. Ей очень нравилось то, что я делал, но хотелось большего.

 — Хорош грязные пятки целовать, я вся вкусная! — с этими словами Ленура села на скамейку, поджав под себя ножки, задрала вверх облегающий ярко-оранжевый топик, обнажив упругую смуглую грудь с просвечивающимися сквозь тонкую кожу жилками, и стала медленными круговыми движениями мазать недоеденным мороженым торчащий вверх светло-коричневый сосок левой груди, — Давай, целуй сюда! — поманила она меня пальчиком, показывая на грудь.

Я взял грудь в рот и стал ее жадно сосать. Мягкая нежная кожа груди ласкала губы и язык, сводил с ума запах разгоряченного на солнце, немытого женского тела, исходящий из подмышек, облако волнистых волос цвета горького шоколада приятно щекотало шею и плечи. Ленура закрыла от удовольствия глаза и нежно гладила меня по голове, играясь его волосами.

 — Давай, зайка! Продолжай, хочу еще! — нежно прошептала она с восточным акцентом. Ее руки игрались с цепочкой и деревянными четками на шее Алексея, затем постепенно опустились вниз по голому торсу, залезли в шорты и стали мять и доить член, который уже не в силах был терпеть все издевательства, он стоял твердый, как монтировка, готовый ринуться в бой. Ленура расстегнула мне ширинку, извлекла из плавок член, встала на колени и начала его сосать. После пары минут жесткого минета я обильно обделал щечки и слегка облупившийся на солнце носик подружки густой спермой.

 — Пошли искупаемся! — предложила Ленура. Она стащила с себя топик и мини-юбку, а затем трусики, оставшись в чем мать родила. Красивое загорелое тело цвета молочного шоколада, освещенное красно-оранжевым светом заката, сводило с ума.

 — Я сегодня забыла купальник, а освежиться хочется! — призналась мне Ленура, — Пойдем сядем в воде, здесь неглубоко. А то вдруг кто увидит.

Мы сели в воду метрах в десяти от берега. Стоял полный штиль, вода в море была тихая и спокойная, как никогда, медуз не наблюдалось. Я и Ленура сидели в море, как в ванне.

 — А как же ты? Ты, наверное, тоже кончить хочешь?

 — Я специально. В таком состоянии ты бы и десяти секунд не продержался. Тебе нужно было выпустить пар, — с этими словами Ленура опять стала ласкать рукой снова вставший от вида голой девушки член, запустив при этом мне в пупок пальцы другой ...

 Читать дальше →
Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх