Мир сошел с ума

Страница: 3 из 4

но, несомненно, мне было приятно такое поклонение. Захотелось даже оттолкнуть его. Это выглядело бы так грубо, и так властно, что я не удержалась и толкнула раба.

Его это даже не оскорбило, наоборот, он, воспринял это как приказ действовать и, как ни в чем, ни бывало, вскочил, и помог мне выйти из машины, склонившись в вычурном поклоне. Эдакое небрежное хамство со стороны женщины здесь было в порядке вещей.

Двери открыл, как я и ожидала, дворецкий. Мы зашли в дом. Описывать его не имеет смысла — скажу кратко — со вкусом, хотя немного непривычно. Меня ожидали несколько человек, стоя на коленях, почтительно склонив головы. Игорь тоже. Как видно традиционной одеждой рабов в домашних условиях были — голый торс, едва прикрытые гениталии и ошейник. Нужно будет расспросить Ганса подробнее.

Наверно моя неподвижность нарушила какой-то ритуал. Потому что мой личный раб (язык не поворачивается называть его Игорем, ведь все-таки это был не он, а другой мужчина) не меняя позы, подполз и протянул мне плеть. Как хорошо, что я не видела его лица, это было бы последней каплей на сегодня, а я так устала. Плеть была очень красивая, особенно рукоятка. Я никогда не держала в руках такие вещи. Когда плеть очутилась у меня, то стало происходить нечто невероятное и магическое — плеть как будто настаивала на особом поведении. Я ударила Игоря по обнаженным плечам, ударила со всей силы.

Он вздрогнул, но промолчал. Красная полоса на теле когда-то любимого мужчины меня немного отрезвила.

 — После ужина всех наказать! Ты меня понял?

Приподнимать подбородок раба рукояткой плети оказалось удобно. Вид колено преклоненного мужчины — оказывается это так возбуждающе, и меня понесло.

 — За то, что рабы недостаточно низко склонились передо мной, все получат по десять ударов плетью. А поскольку ты мой персональный раб, то тебе и отвечать — 15 ударов. К тому же сегодня со мной будет вот этот раб. — И я указала на Ганса.

Не обращая ни на кого внимания, я интуитивно пошла в сторону лестницы, угадывая на втором этаже свои комнаты. Ганс молча следовал за мной. Очутившись в большой комнате, вход в которую был обрамлен тяжелыми портьерами, я заметила там дверь. Рядом с ней то, что я приняла за античную статую из-за бронзового цвета кожи, оказалось фигурой мужчины. Скучная наверно работа целый день стоять на охране двери. Мальчик мне понравился (что-то в этом мире мне нравились почти все мужчины, попадавшиеся на пути, тревожный симптом), у той Эммы был хороший вкус. Рассматривать новое жилье не было сил, я бросилась в первое попавшееся кресло, и раб стал снимать с меня обувь.

Потрясло то что, разув меня, он поочередно поцеловал носочки, а затем и кроссовки. Причем я не заметила на его лице никаких гримас. Эмоции переполняли меня, и я резко поднялась, раб не успел отодвинуться и оказался слишком близко. Я взяла и запустила руку в его волосы, и время остановилось. Можно было быть нежной, или схватить посильнее — а самое главное — ни в чем себя не сдерживать. Никогда в жизни я не причиняла никому боли. Если покопаться в моем прошлом, то можно откровенно сказать, хотя бы себе самой, такое желание было подавлено воспитанием в себе общественных убеждений.

Что делать больно кому-то аморально и кощунственно, что это грешно, что... и так тысячи причин. И ни одной в защиту. А все так просто — не нужно ничего подавлять, нужно просто найти того человека, для которого принятие боли так же желанно, как и для меня — дарить ее. Ганс стоял на коленях и просто смотрел на меня и терпел. Полное смирение и растворение в моем желании — вот что я прочитала в его глазах. За это я испытала необычайную нежность к нему. Мой дорогой мальчик!

Ванная тоже поразила меня — подобное я видела в Греции — небольшой бассейн со ступеньками... Сбросив всю одежду на пол (раб едва поспевал подхватывать ее) и спустилась вниз — вода оказалась в меру горячей.

 — Помоги мне! — приказала я Гансу. — И почему ты все еще одетый? Быстро раздевайся и иди ко мне, раб!

Раб очень старался, он торопился выполнить мой приказ, хотя в этом не было необходимости — я уже никуда не торопилась — вода способствовала расслаблению. Но мне очень захотелось придумать что-то, чтобы он понервничал и посмотреть, что из этого получится. Наконец он зашел в воду. До сих пор мне как-то не приходилось принимать ванну так, чтобы меня кто-то мыл. Как будто я ребенок, а он не мужчина вовсе. В его прикосновениях не было похоти и это было главное потрясение.

Огромная кровать меня честно говоря напрягала, я еще не чувствовала себя тут хозяйкой. А милый угловой диванчик был таким уютным, что присев на него я сразу поняла — сегодня буду спать на нем. Раб появился с каким-то столиком в руках — на нем стояли баночки и бутылочки. Я уже надеялась, что Ганс где-то в своей комнате, ан нет — вечер, судя по всему, будет иметь продолжение. Оказалось, что перед сном мне будут делать массаж. Сегодня со всеми этими событиями я очень устала, к тому же я как бы разрывалась между двумя мирами, хотя постепенно приходило четкое осознание, что в этом мире я хозяйка.

 — Скажи Ганс, когда я не удержалась и ударила раба плетью, как это выглядело в твоем мире? В порядке вещей?

 — О нет, что вы, не переживайте! Это широко распространенное правило — когда хозяйка приходит домой — личный раб госпожи на коленях преподносит ей плеть как символ власти. Хозяйка принимает плеть и первым делом бьет ею раба.

 — А я просто была на него сердита, так что ситуация сложилась в мою пользу, никто ничего не заметил.

Массаж уже закончился, хотя я бы еще наслаждалась умелыми прикосновениями, но всему свое время. Теперь, смыв усталость и расслабившись, я рассматривала парня, замечая детали. Такие, например, как тонкий металлический ошейник.

 — Как мило смотрится. — Сказала я, потрогав ошейник. — Что это?

 — Это ошейник, его носят все рабы, он специальный — не дает рабу покинуть территорию усадьбы.

 — А снять его раб может?

Ганс удивленно посмотрел на меня.

 — Самовольно раб не имеет права на это. Такой проступок карается вплоть до смерти.

 — Как интересно. Расскажи подробнее.

 — Это специальный электронный ошейник, у госпожи маленький пульт, похож на мобильный телефон. Когда вы нуждаетесь в каком-нибудь рабе, вы набираете номер, и электрически заряд делает тому рабу больно. Это означает — хозяйка желает видеть его.

 — Удобно. А что касается таких, как ты? Ведь ты же работаешь.

 — Те, рабы, которые имеют разрешение на работу вне дома, имеют право выйти за пределы дома в определенные часы. Контролирующая программа позволяет им входить и выходить. Но если раб выходит в неположенные часы, то включается другая система, очень болезненная.

Между тем было похоже, что мое приглашение на вечер Ганс расценил, как приглашение в постель. Я всегда считала себя девушкой порядочной — и никогда не встречалась одновременно с двумя мужчинами.

Да и не меняла их часто. Когда я говорила Гансу что он останется со мной да еще на ночь, я думала, что дом большой и места хватит всем, я вообще не подозревала, что это означает в этом необычном мире. Оказывается, я дала отставку Игорю. Вот так сразу и безо всяких объяснений. Подумав, я решила, что мне все же нравятся подобные отношения. Полная свобода и право выбора со стороны женщины.

 — Я думаю, все это хорошо дисциплинирует рабов, не так ли? А как женщина дает знать, что желает ночь любви?

 — Когда наступает пора спать, госпожа скрывается за порогом спальни, ее раб встает голым перед этой дверью на колени и ждет. Если в течение часа его не зовут, то он идет спать ...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх