В память о первом разе

Страница: 3 из 3

мягкую ткань ее ночнушки и качал, качал, качал... Мама не кричала и даже не стонала. Она отвернула от меня лицо и крепко зажмурилась.

Тогда я оглянулся через плечо и наблюдал волшебное зрелище, как мой зад елозит между маминых бедер. Как они, раздвигаясь, поддаются его напору, а потом тянутся за ним, будто боясь хоть на секунду прервать их сладкую связь.

Мне было хорошо, мягко, горячо, скользко, приятно. А хотелось еще приятнее, и я стал ускоряться. Вдруг почувствовал, как мама подается вперед, стараясь глубже насадиться на мой член. Она мне подмахивала! Осознание того, что мама мне помогает, едва не свела меня с ума. Я стал дергаться на ней, как сумасшедший.

Мама все сильнее поддавала, а потом так взбрыкнула бедрами, что приподняла нас обоих над кроватью. Внутри ее писи началась бешеная жаркая пульсация. Этого я выдержать не мог и с пушечной мощью выбросил все, что скопили мои яички за пять часов без дрочки.

На пару мигов я вырубился, а когда открыл глаза, увидел, что мама смотрит на меня и улыбается очень доброй и ласковой улыбкой.

 — Тебе понравилось? — Очень! Мама, у тебя лучшая пися в мире!...

 — Конечно, с твоим-то опытом...

 — Нет, я это точно знаю!...

 — А как я даю?...

Я поцеловал ее несмело в губы, темно-красные и мягкие, как вся она...

 — Ты... даешь, как богиня... Артемида или Афина Паллада...

Мама опять улыбнулась.

 — Странно, а твой отец говорит, что я словно бревно в постели.

 — Ничего он не понимает!

Я все также лежал на маме, не вынимая из нее свой поникший член. Она не была против, наоборот обняла меня, теснее прижимая к себе.

 — Теперь ты не будешь завидовать папе и желать ему зла?

 — Нет, конечно...

 — Ладно, наши приключения останутся нашей тайной. И все будет хорошо. Я буду давать вам обоим. У меня хватит сил, а папе об этом лучше не знать.

 — Как, будет еще раз? — удивился я.

 — Конечно, вся прелесть секса в его регулярности. Зачем тебе онанировать, если есть любящая тебя мама. Сколько хочешь меня, столько и еби.

От этого — еще одного запретного — слова я снова завелся, почувствовал стремительно нарастающую эрекцию.

 — Мама, повтори пожалуйста это слово, — взмолился я.

Мама как-то странно заерзала, а потом задрала ноги вверх так, что коленки ее прижались к груди. Я схватил ее под коленками, а мой торжествующий ствол заполнил ее внутри до отказа.

 — А теперь выеби меня, сынок, так чтоб чертям в аду страшно стало.

И я попер на штурм... Как же мама ворочала подо мной своей большой мягкой попой, как хлюпала и чавкала ее писька! Меня кидало то вверх, то вниз. Я словно очутился на палубе деревянного парусника, попавшего в шторм. И конечно не мог долго выдержать подобного темпа. Теперь мама отчетливо стонала, а я старался стонать с ней в унисон.

Почувствовав мое финальное ускорение, мама пробормотала:

 — Кончай в меня, не бойся...

И с всхлипом «мамочка, мамочка» я стал накачивать ее матку своей свежей спермой.

Мы еще раз занимались любовью в той же позе, а потом мама отправила меня в мою комнату. Вдруг вернется отец или младшие проснутся.

На следующее утро я проснулся в десять утра, отдохнувший и посвежевший. Секс с мамой был лучше любого снотворного. Мишка и Танька были уже в школе, а я проспал. Натянув футболку и треники, я умылся и пошел на кухню. Там мама стояла у плиты и жарила оладьи. Я подошел к ней сзади и по-хозяйски, но все же с острасткой помял сладкую мамину попу. На маме были только короткие шорты и футболка.

Она не сделала мне замечания, сказала только, что звонил отец: он переночевал у друзей и сразу отправился на работу.

Мы сели завтракать за кухонный стол у окна во двор. Когда оладьи были съедены, а какао выпито, мама посмотрела на меня с кокетством и сказала.

 — Ах ты соня, школу пропустил... Но ничего, я тебе записку напишу... И чем теперь намерен заняться?

У меня уже стоял.

 — Мам, хочу как ночью... Я тебя обожаю, каждую секунду хочу...

Она поднялась со стула.

 — Тогда пошли в кроватку...

Я придумал другое.

 — Мам, там, в одном кино, белая тетенька дала писю черному мужику прямо на кухне, она села на стол... Мам, ну пожалуйста, я так мечтал об этом...

Она засмеялась.

 — Ну хорошо, только шторы задерни.

Я встал и запахнул шторы, отделяя нашу любовную идиллию от жестокостей большого мира. Мама подошла ко мне и, внезапно встав на колени, спустила с меня штаны и с размаху насадила свой рот на мой вздыбленный член. Я громко охнул от внезапного удовольствия. После горячего какао ее рот был, как доменная печь. Мама начала бурно сосать, чмокая и сглатывая слюну.

Она, то вводила член до горла, то облизывала головку и мои почти безволосые яички. При этом она не сводила с меня игривого, по-детски озорного взгляда. Я сходил с ума от наслаждения.

 — Ням-ням, — внезапно останавливаясь, произнесла мама.

 — Что? — у меня заложило уши, я плохо ее слышал.

Мама вынула член изо рта и повторила:

 — Нравится? Как еще хочешь?

Вместо ответа я вновь вдвинул член в ее рот и, взяв за затылок, стал усиленно ебать, стараясь проникнуть вглубь.

Мама не сопротивлялась, послушно чавкая и раздувая щеки. Потом она притомилась и, чтобы перевести дух, заложила член за щеку. Моя головка раздула ее, как флюс или теннисный мяч. С этого мига я не употреблял слово «защеканка» в качестве ругательства. Это гордое прозвище имела право носить только моя мама.

Но я не хотел кончать ей в рот. Я поднял маму с колен, снял привычным движением с нее шорты и трусы и усадил на стол. Мама развела ноги и подняла коленки. Я пристроился между ее ляжек. Высота стола была идеальной. Мама обняла мою поясницу ногами, прижав пятки к моим ягодицам, положила подбородок на мое плечо и сосредоточилась на ощущениях того, как я пялю ее тесную, сочную, горячую дырку. Она стала моей без остатка.

Потом мы еще часа два еблись во всех комнатах и в разных позах, пока маме не пришлось прерваться на приготовление обеда. Борщ и жаркое были обалденными.

С тех пор прошло 11 лет. Наша жизнь изменилась кардинально. Отец давно ушел от нас. Поменялся порядковый номер тысячелетия, мы переехали из провинции в Подмосковье. Неизменной осталась только наша с мамой любовь. Мы по-прежнему трахаемся со страстью молодоженов-сексоголиков. И по-прежнему таимся от Мишки и Тани, потому что они — оба студенты — никак не оставят нас в покое. Да еще полсумасшедшая тетушка, к которой мы собственно и переехали жить.

И теперь, оставшись, наконец, один на один с мамой я пробираюсь в ее комнату, поднимаю одеяло и жадно припадаю к ее сладкой, изрядно мною потрепанной писе. Мама елозит ногами, но просыпаться не хочет никак — все-таки первый день отпуска. Ладно, в честь того первого раза, возьму ее сонной. Почему она мне тогда дала, мама так и не призналась. Да и неважно это.

Я забираюсь на маму сверху, вставляю и ебу, ЕБУ, ЕБУ единственную женщину в мире, которая ценит и любит меня таким, какой я есть.

КОНЕЦ

20.11.08

Оценки доступны только для
зарегистрированных пользователей Sexytales

Зарегистрироваться в 1 клик

или войти

1 комментарий
  • Accomodator
    24 июля 2014 0:04

    « Ты... даешь, как богиня... Артемида или Афина Паллада...»

    Что забавно — обе богини являются принципиальными девственницами, Артемида Дева-Охотница, Афина — Дева-Воительница, значит давать не могут никак.

    Прикольно читать детские дневники третьеклассников)))

    Ответить

    • Рейтинг: 0

Добавить комментарий или обсудить на секс форуме

Последние сообщения на форуме

Последние рассказы автора

наверх